Юхо Паасикиви – Моя работа в Москве и Финляндии в 1939-1941 гг. (страница 36)
XI
Обращение к Лиге Наций
Сразу в начале войны правительство решило обратиться к Лиге Наций по поводу советской агрессии и попросить вмешаться. Конечно, у правительства не было чрезмерных ожиданий в отношении возможного результата этого действия. Предшествующие годы показали, что Лига Наций обладала незначительными возможностями для помощи своим членам. Нам это всё же могло принести хоть какую-то пользу. Были необходимы военное снаряжение и иная военная помощь; решение Лиги Наций с призывом помочь нам в нашей борьбе было бы полезно как в отношении нейтральных, так и воюющих стран. В общем и целом, в нашей стране придавали большое – в тех условиях слишком большое – значение мировому общественному мнению и симпатиям в наш адрес. Эти симпатии основывались на тех же принципах морали и справедливости, что лежали в основе Лиги Наций, пусть даже эти принципы не соблюдались последовательно в отношении всех. Было вполне естественным, что, став объектом агрессии, мы попытались бы максимально задействовать механизм Лиги Наций в наших интересах. Во всяком случае, это не могло нести с собой никакой опасности.
Министр Холсти, постоянный представитель Финляндии при Лиге Наций, 3 декабря передал Генеральному секретарю организации запрос на созыв заседания Совета и Ассамблеи Лиги, чтобы они могли предпринять все необходимые меры для отражения агрессии.
Совет Лиги Наций собрался на своё заседание 9 декабря. Генеральный секретарь Лиги на основе статьи XV пакта Лиги Наций призвал правительство Советского Союза дать объяснение. Советский Союз ответил, что для созыва Совета и Ассамблеи не было никаких оснований, поскольку «Советский Союз не находится в состоянии войны с Финляндией и не угрожает финскому народу. […] Советский Союз находится в мирных отношениях с Демократической Финляндской Республикой», правительство которой «обратилось к Правительству СССР с предложением оказывать Финляндской Демократической Республике содействие своими военными силами для того, чтобы совместными усилиями как возможно скорее ликвидировать опаснейший очаг войны, созданный в Финляндии её прежними правителями. В указанных условиях обращение господина Рудольфа Холста в Лигу Наций не может служить основанием для созыва Совета Лиги и Ассамблеи, тем более, что лица, от имени которых г. Рудольф Холсти обращается в Лигу, не являются действительными представителями финского народа. […] Если бы […] Совет Лиги и Ассамблея были всё же созваны для рассмотрения обращения господина Рудольфа Холсти, Советское Правительство не сочло бы возможным принять участие в этих собраниях».
Я не знаю, что думать об этих поводах, которые правительство великой державы считало удобным изложить перед всем миром. Но, как пишет один историк, «в истории вновь и вновь повторяется та особенность, что, действуя в интересах государства, можно безоговорочно подпадать под его влияние, а на словах, в состоянии раздражения и досады, отвергать его принципы».
Решение вопроса шло быстро и в полном соответствии с Уставом Лиги. Ассамблея Лиги Наций собралась на своё заседание 11 декабря, когда Холсти, отметив участникам Ассамблеи, что переданные документы полностью проясняют сложившуюся ситуацию, остановился в своей речи на моральной оценке вопроса. Холсти привёл многочисленные выдержки из заявлений Литвинова на заседаниях Лиги, в которых тот в жёстких выражениях осуждал агрессию, выступая страстным поборником сохранения мира и устройства коллективной безопасности. Для подготовки вопроса Ассамблея учредила специальный комитет в составе 13 человек, который в соответствии с пактом Лиги направил правительствам Финляндии и Советского Союза обращение прекратить враждебные действия и начать при посредничестве Ассамблеи переговоры по восстановлению мира. Финляндия приняла это предложение, а советское правительство, сославшись на свой предыдущий ответ, отказалось. 13 декабря на Ассамблее Лиги представитель Аргентины предложил исключить Советский Союз из Лиги Наций. Некоторые другие южноамериканские государства через своих представителей в Лиге или телеграммами поддержали предложение Аргентины или сделали заявления в поддержку Финляндии. После того как специальный комитет передал свой рапорт, вопрос рассматривался на заседании Ассамблеи 14 декабря, где были одобрены предложения комитета.
В ходе дискуссии, как на Ассамблее, так и на заседании Совета, было произнесено немало красивых и возвышенных слов. Выступавшие горячо говорили о «великих принципах справедливости и мира», «суде мировой совести», поддерживали «право всех народов на свободу и независимость, правовое равенство, а также на территориальную неприкосновенность», отстаивали «поддержание международной морали и мобилизацию сил морали»; говорили, что Советский Союз своей агрессией нарушил «исконные требования морали». «Не только Финляндия обратилась к нам, к нам воззвало само
Литвинов, который раз за разом выступал в Женеве поборником мира, священности выполнения договоров, противодействия агрессии, в защиту коллективной безопасности и многих-многих других красивых идей, как, впрочем, и Молотов, убеждённо говоривший о важности соблюдения договоров, наверное, улыбнулся в Москве в тот момент, когда узнал, что его слова цитировали с трибуны Лиги Наций.
Следует обратить внимание, что, хотя в ходе дискуссии все произносили в адрес Финляндии возвышенные слова сочувствия и восхищения, нашими сторонниками среди малых государств были далёкие страны Латинской Америки. Из малых стран Европы, собственно говоря, только Португалия чётко и однозначно поддержала нас. Швейцария «в силу своего полного нейтралитета» воздержалась от голосования. Голландия и Бельгия сделали оговорку, что деятельность секретаря Лиги по оказанию помощи нельзя ни в коей мере считать общим действием всей организации. Эстония, Латвия и Литва воздержались от голосования по вполне понятным причинам. Также поступили Болгария, Югославия и Греция. Наиболее странное впечатление на нас произвело то, что Швеция, Дания и Норвегия также ушли в сторону и, «сославшись на хорошо известную общую позицию своих правительств в отношении санкций, воздержались от занятия позиции по решению, поскольку оно затрагивало меры, которые укладывались в рамки санкционной системы».
По вопросу санкций, не только военных, но и экономических, северные страны, в том числе и Финляндия, зарезервировали за собой право в каждом отдельном случае определять свою позицию. Сейчас же, в первую очередь, стоял вопрос об оказании помощи Финляндии, причём только экономической и моральной, потому было сложно понять причины, заставлявшие наших скандинавских соседей оставаться за рамками этого вопроса. Если бы вопрос об исключении Советского Союза из Лиги Наций рассматривался как санкционный, что вряд ли было приемлемо, то этот вопрос можно было поставить иначе, как и сделал представитель Греции. Когда я читал заявление канцлера университета Ундена, сделанное им от имени трёх стран, его аргументы в защиту позиции северных стран показались мне слабыми. Необходимо отметить и то, что Голландия, Бельгия, Дания, Норвегия, Югославия и Греция не смогли своей осторожной политикой уберечься от несчастий войны. Швеция, несмотря на её поведение в Лиге Наций, оказала нам щедрую поддержку. Представители великих держав – Англии и Франции – поддержали предложения Финляндии.
Если не принимать во внимание воздержавшихся от голосования и то, что никто не выступил против, решения были единодушными. Ассамблея осудила действия Советского Союза против Финляндии и обратилась ко всем членам Лиги Наций со срочным и веским обращением, чтобы они по мере возможностей оказали Финляндии материальную и моральную поддержку, а также воздержались от любых действий, которые могли ослабить способность Финляндии к сопротивлению. Одновременно Генеральный секретарь Лиги был уполномочен использовать возможности своих технических представительств для организации помощи. Далее, Ассамблея констатировала, что Советский Союз нарушил обязательства, вытекающие из пакта, поставив себя вне этого документа. На обсуждение Совета Лиги был передан вопрос об исключении Советского Союза. В тот же день Совет констатировал, что Советский Союз вследствие своей деятельности оказался вне Лиги и что он больше не является её членом.
На заседании Ассамблеи Лиги Наций Финляндию избрали членом её Совета. Принося Лиге Наций слова благодарности за такое решение, Холсти высказал мнение, что этим «дано новое свидетельство жизнеспособности и силы главной идеи Лиги».
Для нас польза от решения Лиги Наций заключалась в том, что на него могли ссылаться как сама Финляндия, так и государства-доноры. Помогая нам, члены Лиги Наций претворяли в жизнь обязательство, которого налагал на них пакт организации.