Юхо Паасикиви – Моя работа в Москве и Финляндии в 1939-1941 гг. (страница 38)
Возникнет ли после нынешних катаклизмов плодотворная и мощная контрсила? Будет ли предпринята ещё одна попытка решить вековечную проблему мира и справедливости, несмотря на все прежние разочарования? Эта проблема является вопросом самого существования и форм жизни малых народов и государств. Как можно обеспечить создаваемое малыми народами разнообразие, являющееся ценностью, с точки зрения мировой культуры, если, конечно, культура и прогресс имеют решающее или хотя бы важное значение?*
XII
Попытки возобновления переговоров
Стремлением правительства было возобновление переговоров и прекращение войны. Это постоянно обсуждалось в комитете по иностранным делам. Практически каждый день мы говорили с Рюти и Таннером. Таннер постоянно предпринимал какие-то попытки. С начала января он через посредников имел контакт с представителем Советского Союза. Однако рассказ об этом не в моей компетенции.
В начале войны правительство обратилось к Швеции с просьбой представлять интересы Финляндии в Советском Союзе. 4 декабря посол Швеции в Москве Винтер информировал Молотова о том, что правительство его страны взяло на себя обязанность выполнять эту миссию, одновременно сообщив о готовности Финляндии к переговорам по восстановлению мира. Молотов ответил, что советское правительство признаёт не правительство, находящееся в Хельсинки, а только «демократическое» правительство Куусинена. Кроме того, он не принял к рассмотрению наши предложения по возобновлению мирных переговоров, равно как и согласие Швеции представлять наши интересы. Мы попытались получить согласие советского правительства на то, чтобы наши интересы представляли Соединённые Штаты, но и на это последовал отрицательный ответ. Мы стремились к тому, чтобы нашими посредниками стали нейтральные государства – Швеция и США. Возможное обращение к Германии также было предметом постоянных обсуждений в комитете по иностранным делам. Однако Советский Союз занял позицию, согласно которой он не признавал правительство, находящееся в Хельсинки, и не соглашался на переговоры с ним. Таким образом, ситуация зашла в тупик. «Правительство Куусинена нанесло нам очень тяжёлый удар, перекрыв путь к переговорам с Советским Союзом», – записал я в дневнике 17 декабря.
В ходе обсуждений возникла мысль использовать единственный оставшийся путь – радио. Надо было попытаться дать понять русским, что они абсолютно неверно оценивают ситуацию в Финляндии, полагая, что правительство Куусинена получит здесь поддержку, и верят в то, что сопротивление Финляндии легко сломить. Народ Финляндии сражался бы не только до конца, но и после конца. Он не желал ничего иного, кроме мира и восстановления связей с Советским Союзом, в отношении чего правительство было готово сделать новые, позитивные предложения. 8 декабря Рюти выступил по радио с изложением этих мыслей. 15 декабря Таннер, также по радио, обратился к комиссару по иностранным делам Молотову, сообщив о готовности финского правительства продолжить переговоры, представив новые предложения для достижения соглашения, удовлетворяющего обе стороны. «Готовы ли Вы возобновить переговоры?» – спрашивал Таннер, надеясь получить немедленный ответ на свой вопрос. Никакого ответа не последовало. Задним числом можно считать такую попытку наивной, раз уж дело дошло до военного решения.
10 декабря парламент принял воззвание к цивилизованным народам мира. «Народ Финляндии сражается за свою независимость, свободу и честь», – говорилось в нём. «Мы защищаем наше Отечество, наш демократический государственный строй, веру, дом и всё то, что цивилизованные страны считают священным. […] Наша борьба – это защита общего дела всего человечества. […] Мы верим, что цивилизованный мир, проявивший по отношению к нам чувство глубокой симпатии, не может оставить нас один на один с численно превосходящим врагом. Как форпост западной цивилизации наш народ имеет право ожидать активную помощь со стороны других цивилизованных народов. Ко всем этим народам парламент Финляндии обращает это воззвание». Это красивое заявление вновь хорошо показывает издавна присущую нашему народу идейную позицию, которая основывалась на высоких моральных принципах, декларированных в то же самое время и в Лиге Наций.
Моей целью не является рассмотрение хода военных событий в большей мере, чем это необходимо, с точки зрения внешней политики.
В течение первых дней наши войска с боями отходили на Карельском перешейке от границы к главным оборонительным рубежам, заняв их 5–6 декабря. Спустя несколько дней русские вошли в плотный контакт с главными финскими силами, когда и было остановлено их продвижение. Здесь, на главном оборонительном рубеже, который проходил от Кюрённиеми на побережье Финского залива по линии Суоканта – Сумма – Муоланярви – промежуток между Кирккоярви и Пуннус до реки Вуокса, а также через Суванто и Тайпале на берег Ладожского озера, наши войска мужественно и стойко дрались до середины февраля. На Восточном фронте наступление русских было остановлено 9 декабря в результате ожесточённых боёв в районе озера Толваярви, после чего русские были разбиты и отброшены к рубежу реки Айттойоки, где фронт оставался до конца войны. На северо-восточной оконечности Ладожского озера продвижение русских было остановлено в середине декабря, после чего началось контрнаступление и последовавшее за ним ожесточённое, но весьма успешное сражение. На севере, в районе Суомуссалми, во второй половине декабря, и у дороги на Раате, в первую неделю января, финны не только остановили наступление русских, но и добились блестящих побед, уничтожив две советские дивизии. Так, и на участке фронта в районе Салла во второй половине декабря враг был отброшен на исходные позиции. В районе Петсамо наступление русских выдохлось. Фронт до окончания войны стабилизировался по линии Наутси.
Иными словами, мы имели военный успех. Начиная с 1–15 декабря наступление советских войск было остановлено на всех фронтах. Хотя временами шли ожесточённые бои вплоть до начала февраля, военная ситуация складывалась для нас успешно. Практически везде в Финляндии стала возникать атмосфера оптимизма. Она не строилась на рациональном мышлении, поскольку реальный факт – гигантское превосходство Советского Союза – по-прежнему существовал. Это была всё та же фатальная надежда: вдруг так или иначе пронесёт. Оптимистичная оценка сложившейся ситуации и открывающихся возможностей начала превалировать и в кругах военного руководства. Однако существовали и иные мнения. В течение всей войны я поддерживал постоянный контакт с генералом Вальденом, а он последовательно придерживался того же мнения, что и до начала войны, не давая пустым надеждам взять верх.
Окрепла наша старая вера в победу сил морали. «Народ Финляндии не может уступить насилию, поскольку мы понимаем, что если правовые принципы будут оставлены на растерзание силам произвола, то тогда человеческая жизнь будет лишена всякой ценности, а западная цивилизация лишится своего главного краеугольного камня», – сказал президент Каллио в своём радиовыступлении.
Газеты должны были стремиться к поддержанию духа народа. Эту цель надо принимать во внимание при оценке их публикаций. Но было естественным, что наши военные успехи дали дополнительный толчок фантазиям нашего народа. Всё больше стало появляться критических высказываний в адрес основанных на реальности чрезмерно осторожных представлений о нашей собственной мощи и исторической роли. Параллельно шла недооценка сил Советской России. «Не являются ли эти события предвестником того, что политика большевиков всё более явно обнажает свою внутреннюю невозможность?» – вопрошала газета «Ууси Суоми» в статье, которую можно считать весьма характерной. Так многие начали думать о большевистской системе, связывая с этим определённые надежды. По прошествии четырёх недель с начала наступления Советского Союза та же «Ууси Суоми» писала: «Спустя месяц от начала своего наступления России, “великой державе”, следует признать, что она встретила сопротивление, которое не может сокрушить. […] Советский Союз начатой войной сам в пугающем масштабе обнажил свою военную слабость. Его широко разрекламированная миллионная армия оказалась на деле столь же беспомощной, как и реклама о её непобедимости. […] Борьба Финляндии за свою свободу стала инструментом пробуждения совести всего мира. […] Неожиданно, никоим образом не планируя этого, Финляндия увидела, что стала сегодня всемирно-историческим фактором, страной, которой, несмотря на её малые размеры, провидение доверило решающую миссию в борьбе человечества за право, истину и праведность для свержения несправедливости, лжи и тирании». В последний день года «Ууси Суоми» писала в одной из статей, посвящённых проблемам Севера: «Успешная оборонительная борьба Финляндии уверенно открывает глаза даже самым сомневающимся, позволяя им увидеть, что большевизму и русскому империализму можно противостоять, что его можно остановить». Неудивительно, что оптимистическое настроение охватило и многих членов правительства, особенно тех, кто раньше оценивал ситуацию в том же духе.
Из моего дневника за 12.12: «Всеобщее сочувствие сопутствует нам по всему миру, но это только слова, слова!»