Несмотря на мои заверения, что мы хорошо знаем границу Петра Великого, на столе разложили историческую карту, которую вместе принялись изучать.
– Я: Эта граница бесполезна как в военном, так и совершенно невозможна в экономическом отношении.
Сталин показал на карте линию: Суванто – река Вуокса – Яюряпянярви – Муолаанярви – Йоханнес10: «Военные всегда просят слишком много. Мы примем во внимание честолюбие народа Финляндии и удовлетворимся меньшим, от чего уже не сможем отказаться».
Затем Молотов перешёл к Ханко и Финскому заливу. Он ещё раз поднял вопрос о заключении «локального договора», имеющего целью оборону Финского залива, спросив, не пойдём ли мы на него. Этот договор включал бы в себя как базу в Ханко, так и обязательство вместе оборонять Финский залив.
– Я: Мы хотим остаться в стороне от любого конфликта.
– Молотов: Вы же хотите вместе с Швецией оборонять Аландские острова. И это локальный договор о взаимной помощи.
По этой теме опять завязалась длинная дискуссия, в ходе которой мы вновь изучали ноту нашего правительства Советскому Союзу. Молотов хотел приравнять cоглашение о строительстве укреплений на Аландских островах и договор об обороне Финского залива. Я вновь заметил, что предлагаемый ими договор не согласуется с нейтралитетом Финляндии. Если бы нам пришлось выполнять наши обязательства по взаимной помощи, то мы оказались бы втянутыми в войну между великими державами. Следовало принимать во внимание, что Советский Союз – это великая держава, а Швеция – нет.
В этот момент Сталин и Молотов окончательно отказались от «локального договора» по Финскому заливу: «Тогда отдайте нам Ханко, упомянутую территорию на Карельском перешейке и острова в Финском заливе». Я вновь повторил, что Ханко и Карельский перешеек – это части континентальной Финляндии, которой мы не можем поступиться. Предлагаемые нами острова представляют достаточную защиту.
«А чего вы, собственно говоря, боитесь? Не боитесь ли вы, что Финляндия нападёт на вас?», – спросил я.
– Молотов: Мы не боимся агрессии со стороны Финляндии. Мы боимся провокации со стороны третьей державы. Мы уже однажды подвергались такой агрессии, и нам надо позаботиться о её отражении.
– Сталин: Мы должны иметь возможность перекрыть проход в Финский залив. Если бы фарватер, ведущий к Ленинграду, не шёл вдоль вашего побережья, нам не нужно было вообще поднимать этот вопрос. В царский период у России были Порккала и укрепления на острове Найссаар с 16-дюймовыми орудиями, а также военно-морская база в Таллине11. Тогда враг не мог пройти через этот заслон. Мы не просим Порккалу, которая находится слишком близко от столицы Финляндии. Между Ханко и Палдиски12 мы можем установить мощный заслон. В морской обороне существует закон, что проход в залив преграждается в его горловине перекрёстным огнём батарей, расположенных на обоих берегах. В вашей памятной записке высказывается предположение, что противник не сможет вторгнуться в акваторию Финского залива, но если вражеский флот там окажется, то Финский залив уже нельзя будет оборонять. Вы спрашиваете, какая держава могла бы напасть на вас? Англия или Германия. С Германией у нас сейчас хорошие отношения, но в этом мире всё может измениться. Юденич наступал через Финский залив. Позже Англия сделала то же самое. Это может повториться. Если вы боитесь предоставить нам базы на континентальной части, то мы можем прорыть канал вокруг Ханко. Тогда база больше не будет находиться на континентальной территории Финляндии. Как Англия, так и Германия могут сейчас направить в Финский залив крупные военно-морские силы. Сомневаюсь, что вы тогда сможете остаться вне конфликта. Когда война между ними закончится, то флот победителя войдёт в Финский залив. […] Мы просим, чтобы расстояние от Ленинграда до границы было 70 километров. Это минимальное требование, и вы не должны думать, что мы будем готовы поступаться нашим требованием. […] С географией мы ничего поделать не можем, да и вы с ней ничего не можете поделать. В Ленинграде и его окрестностях проживает почти 3,5 миллиона человек, почти столько же, как во всей Финляндии. Раз уж нельзя перенести Ленинград, придётся границу отодвинуть подальше. В отношении Койвисто13 надо принять во внимание, что если там разместить 16-дюймовые орудия, то можно было бы полностью воспрепятствовать действиям нашего флота в восточной части Финского залива. Мы просим 2700 кв. километров и предлагаем взамен больше 5500 кв. километров. Какая-то другая великая держава поступает подобным образом? Нет! Только мы, поскольку мы настолько глупы.
– Я: Вы говорите так, будто Финляндия угрожает Советскому Союзу войной?
– Сталин: Мы не боимся нападения со стороны Финляндии, но Англия или Германия могут надавить, чтобы заставить Финляндию принять участие в агрессии против Советского Союза.
– Я: Вы преувеличиваете эту опасность. Наше правительство не может согласиться с предлагаемой вами границей.
После этого разговор зашёл о Петсамо. В этой связи Молотов сказал, что в России многие требуют, чтобы вся территория Петсамо была возвращена Советскому Союзу: «Арендуйте нам Ханко или Порккалу на 30 лет, как вы предоставили англичанам концессию в Петсамо на 99 лет». Снова дискутировали о никелевой концессии Петсамо.
– Сталин: Англия получила концессию на территории Петсамо, и Германия пыталась сделать то же самое. Цель обеих – нападение на Мурманск. – Он заметил, что Россия продала Аляску Соединённым Штатам. – Гибралтар – собственность Англии, и это не мешает независимости Испании. Оборона горловины Финского залива требует единой системы управления огнём, и поэтому у нас должны быть базы на обоих берегах залива.
После обмена репликами я сформулировал: «Мы считаем, что Ленинград защищён от атак с моря через Финский залив. Мы будем обороняться, если наш нейтралитет будет нарушен, и если это произойдёт в связи с агрессией против Советского Союза, мы автоматически будем втянуты в войну по обороне Советского Союза».
Молотов привычно перевёл разговор к вопросу о строительстве укреплений на Аландских островах, желая представить его в качестве прецедента, который был бы сравним с тем, что войска Советской России могли бы находиться на территории нейтральной Финляндии, ровно так же, как по предложению Стокгольма войска Швеции находились бы на Аландах. Он добавил: «И в наших интересах, чтобы Финляндия оставалась нейтральной. У нас нет никаких претензий на Аландские острова. Мы надеемся, что вы сможете сохранять их в своём распоряжении. Но вам также следует понять наше положение как великой державы. Мы должны быть способны перекрыть противнику проход в Финский залив».
– Я: Вам также следует понять наше положение. Мы не можем пойти на то, что наша безопасность будет урезана.
– Молотов: Мы и пальцем не вмешаемся в ваши собственные дела и не посягнём на вашу независимость.
– Сталин: Заверяю Вас, что договоры с Эстонией, Латвией и Литвой ни в коей мере не угрожают их независимости, напротив, она только укрепилась посредством этих договоров.
– Я: Наш нейтралитет столь же безусловен, как и нейтральный статус других северных стран. Мы не хотим быть втянутыми ни в какую войну.
– Сталин: Если мы сейчас договоримся по поднятым вопросам, то вы можете создавать оборонительные сооружения на Аландских островах, если, конечно, будете делать это в одиночку.
После того как разговор продолжался около двух с половиной часов, я сообщил, что, поскольку затронутые вопросы совершенно новые, мне надо отправиться в Хельсинки для обсуждения их с моим правительством. Молотов заметил, что решение этих вопросов нельзя откладывать.
– Сталин: Вы проводите мобилизацию и эвакуируете население городов. В ваших газетах говорят о русском империализме. Мы также направили войска к границе. Такая ситуация не может долго продолжаться.
– Я: Вы же не можете поверить, чтобы мы собирались напасть на вас.
– Сталин: Это стоит денег. Неужели это необходимо для вашей политики?
– Я: Предложенное Вами решение невероятно трудно для Финляндии. Неужели нельзя найти другие средства для обеспечения безопасности Финского залива и Ленинграда?
– Сталин: Если вопросы будут решены, мы можем на основе взаимности демонтировать оборонительные сооружения на границе, подкрепить договор о ненападении и согласиться на создание фортификационных сооружений на Аландских островах при условии, что это будете делать вы сами.
Договорились, что переговоры будут продолжены в Москве 20 или 21 октября, и до нашего отъезда нам будет передан письменный отчёт о предложениях Советского Союза.
На третьем заседании, которое прошло в тот же вечер в 21.30, мы получили письменное предложение Советского Союза. Оно было следующим:
«Главной озабоченностью Советского Союза на переговорах с правительством Финляндии являются два вопроса:
а) обеспечение безопасности Ленинграда;
б) уверенность в том, что Финляндия будет на основе дружеских отношений находиться в тесном взаимодействии с Советским Союзом. Оба пункта необходимы для сохранения в неприкосновенности от внешней агрессии принадлежащего Советскому Союзу побережья Финского залива, а также побережья Эстонии, которую Советский Союз обязался оборонять.
