Юхан Теорин – Санкта-Психо (страница 76)
Ян петь не умел, но промолчал.
Все двери закрыты. В конце коридора дверь в ординаторскую. Ян задержался у этой двери — тоже заперта. Дежурные, наверное, десятый сон видят.
В кухне двери вообще не было. Свет погашен, ни души.
— Я открою, — прошептала Рами.
Она прислонила футляр с гитарой к мойке, встала на стул, открыла шпингалет и дернула створку на себя. В комнату ворвалась струя морозного воздуха. Рами с шумом потянула носом.
— Стокгольм, — произнесла она мечтательно, как заклинание.
Вскочила на плиту, ни секунды не задумываясь, выпрыгнула из окна, схватила стоящий на каменной веранде садовый стул, оглянулась на Яна и побежала к ограждению. Он стоял в проеме окна и медлил.
О,
— Где ты пропал? — нетерпеливо крикнула Рами страшным шепотом.
— В туалете… — соврал Ян, вскочил на подоконник и спрыгнул во двор. — Стол!
Они с Рами детально разработали план побега. Взяли вдвоем тяжелый стол с веранды и бегом перенесли к ограде. Рами водрузила стул на стол, Ян вскарабкался на него и, стараясь не потерять равновесия, попытался набросить покрывало на спираль колючей проволоки. Удалось только с третьего раза: покрывало толстым слоем легло на гигантскую растянутую пружину.
Было очень холодно, но Ян вспотел. Он исподтишка оглянулся на здание больницы и заметил, что в ординаторской зажегся свет. У окна две головы. Молодая практикантка, он не знал ее имени, но она была на концерте. И Йорген. Отсюда видно, как он натягивает сорочку. Они, наверное, спали вместе, так же как и они с Рами.
— Ты первая. — Он решительно кивнул Рами.
Она весила меньше, чем он, — хоть и высокая, но худенькая и гибкая. Прыгнула на ограждение и, цепляясь за ячейки сетки, полезла наверх. Белка… теперь она и вправду стала белкой. Легко перевалилась через колючую спираль и спрыгнула по ту сторону забора.
Они посмотрели друг на друга сквозь стальную сеть. Он перекинул ей гитару — каким-то чудом футляр легко перелетел через ограду, и она поймала его по ту сторону.
— Твоя очередь.
Ян подпрыгнул и вцепился в ограждение. Он-то белкой не был, удерживался на сетке разве что силой воли. Стальные шипы царапали ладони даже через покрывало, но он заставил себя добраться до верха, осторожно перевалил через спираль и спрыгнул вниз.
И в эту самую минуту услышал, как кто-то барабанит в оконное стекло. Обнаружены…
Открылась дверь, их окликнули по имени. Ян нервно сглотнул, но не оглянулся. Схватив свои вещи, они побежали. Рядом, не отставая, но и не обгоняя друг друга. Уже без десяти семь. Скоро начнет светать, но не видно ни души.
Планов у них не было — только побег. У Яна никакой запасной одежды, а в бумажнике пятьдесят крон.
— Мы свободны, — сказала Рами. — Стокгольм!
Первый раз он видел Рами возбужденной, почти счастливой. Она смотрела на него горящими глазами, щеки раскраснелись, на губах играла радостная улыбка. Он невольно улыбнулся ответ, и вдруг понял, что все это значит.
Ему четырнадцать лет, и он безнадежно влюбился.
Тропинки парка вокруг больницы по-прежнему пустовали, и беглецы были видны как на ладони.
Утреннюю тишину разорвал звук автомобильного мотора — из-за здания Юпсика вывернулся маленький «фольксваген». Улыбка исчезла с лица Рами.
— Это они!
Большой футляр с гитарой мешал ей бежать, и Ян перехватил его. Тропинка поворачивала налево, а дальше шла вдоль небольшого, но довольно широкого ручья. Через пару сотен метров ручей пересекал узкий деревянный мостик.
— Туда! — крикнула Рами.
На другой стороне ручья — небольшая роща, а за ней начинался центр города.
Они помчались к мосту и едва успели его перебежать, как по ту сторону ручья резко затормозила машина. С водительского места решительно выпрыгнул Йорген, за ним — растерянная практикантка.
Рами бежала быстрее, чем Ян с гитарой, и уже была на полпути к роще.
Затаившийся, разумеется, тут же взорвал бы мост, но у Яна не было динамита.
Йорген был уже на мосту, и бежал он куда быстрее Яна.
Все. Бежать им не удастся. Ян знал это с самого начала.
— Рами!
Он из последних сил догнал ее, протягивая на бегу гитару и пятьдесят крон.
Она не остановилась, но замедлила бег и посмотрела на него. Тонкая, высокая фигурка в утреннем свете, любовь его жизни.
— Возьми… И беги, я их задержу.
Несмотря на спешку, Рами прижалась щекой к его лицу, прошептала: «Помни договор!» — и помчалась к лесу, будто гитара придала ей новые силы.
Он сделал несколько шагов, но из него словно выпустили воздух. Тяжелая рука легла ему на плечо.
— Сдавайся, беглец!
Йорген. Он тоже задохнулся, но говорил спокойно, даже весело.
Через мост. Назад. В Юпсик.
— Вы меня отправите в Дыру?
— Дыру?
— Ну, этот ваш карцер в подвале…
— Ну нет… Во-первых, это не карцер, а изолятор. А во-вторых, туда попадают только буйные. Ты же не дерешься, Ян, не кусаешься…
Ян покачал головой — это правда. Он не дерется и не кусается.
— Это ты стучал в дверь?
Ян молча кивнул.
— Зачем? Ты хотел, чтобы тебя поймали? Да, Ян?
Ян промолчал.
Он оглянулся. Практикантка скрылась в лесу, пытаясь догнать Рами.
Йорген подвел Яна к «фольксвагену», усадил и крикнул, чтобы она возвращалась.
В машине было тихо. Ян слышал только собственное дыхание.
Через минуту практикантка появилась из леса и пошла к мосту, разводя руками. Они пару минут разговаривали, потом Йорген достал телефон, коротко с кем-то поговорил и вернулся к машине:
— Поехали.
И они поехали назад, в Юпсик. В Юпсик, надежно защищенный от внешнего мира колючей проволокой и расторопными санитарами.
Яна поймали, и он был этому рад.
И он знал, что Рами рада не меньше — она на свободе.
51
Ожидание в темноте. После неудачного побега из Юпсика прошло пятнадцать лет.
Он один в подвале больницы, но это ненадолго. Он ждет Рами в прачечной, у старого бельевого лифта.