Юхан Теорин – Санкта-Психо (страница 51)
События ночи словно подернулись туманом.
— Надо узнать, что случилось.
«Полянка» заполняется детьми, начинаются игры, кого-то отводят и приводят на свидания с родителями, но после ланча, когда дети улеглись для дневного сна, Мария-Луиза приглашает сотрудников для информации.
Ян садится к столу. Он готов к чему угодно.
— Поступила директива руководства больницы, — говорит Мария-Луиза. — Ночью «Полянка» работать не будет.
Все молчат. И Ян молчит.
— Значит, работаем только днем? — спрашивает Лилиан.
— Да, так решили. — У Яна такое впечатление, что Мария-Луиза довольна принятым решением. — Ночные смены с самого начала были вынужденным решением. И временным. Мы же это знали. Дети должны жить
— Когда? — спрашивает Ян.
— Довольно скоро. Мы переходим на дневной режим работы с середины ноября. — Мария-Луиза, очевидно, улавливает в вопросе Яна оттенок беспокойства и улыбается: — Не волнуйся, Ян. Твое заместительство останется в силе. Ставки у нас не отбирают. Просто придется переделать рабочую схему так, чтобы дневные смены были лучше обеспечены персоналом. То есть будем работать все вместе, никаких дежурств в одиночестве.
Ян старается выглядеть довольным, но это у него плохо получается. Успеет ли он получить ответ от Рами? Он почти уверен, что ночные дежурства отменяют из соображений безопасности. Может быть, сыграла роль ночная попытка побега, а может, открытая дверь в подвал… Кто теперь узнает? Возможно, Мария-Луиза в какой-то степени потеряла доверие к воспитателям.
Все расходятся. Ян задерживается у стола:
— А насчет ночного происшествия сказали что-нибудь?
Мария-Луиза коротко и небрежно кивает, будто этот вопрос ее не особенно волнует:
— А как же. Пациент на принудительном лечении пытался бежать. Но ограду не перелезешь. Такое случается. Его, конечно, остановили, но принято решение повысить уровень безопасности…
— Это хорошо, — сказал Ян, хотя новость его отнюдь не обрадовала.
Звонит телефон. Ян выжидает несколько звонков, протискивается между сдвинутой мебелью и берет трубку.
Наверное, мать. Но нет. Молодой женский голос. Ян не сразу узнал Ханну Аронссон.
— Слышал насчет ночной смены?
Она что, с луны свалилась? А, да… у нее сегодня выходной.
— Конечно. А ты откуда знаешь?
— Лилиан звонила.
— Значит, вечером мы с тобой больше не поработаем.
Ян знает — она поняла, о чем он.
Ханна отвечает не сразу:
— Можешь зайти ко мне сегодня вечером? Ненадолго? Переулок Веллмана, пять.
— Конечно… а что случилось?
— Хочу вернуть твои книги. И немного поговорить.
Ян кладет трубку. Может быть, у него появился новый друг? Как Рами пятнадцать лет назад?
Ханна живет в новом кирпичном доме рядом с площадью. Дверь открывается мгновенно, точно она ждала звонка.
Бело-розовые обои, нигде ни пылинки.
— Привет. Заходи, — говорит она без улыбки и уходит в кухню.
Ян, немного растерявшись, остается в гостиной.
Рассматривает книжную полку. Своеобразная библиотека — почти сплошь книги о преступлениях и преступниках. «Самые чудовищные убийства в истории», «Монстры среди нас», «Чарльз Мэнсон с его собственных слов», «Признания Теда Банди», «Серийные убийцы — психология насилия».
Целая полка книг об убийствах и убийцах. И ни одной, скажем, про святую Патрицию или других святых… но такие книги, кажется, уже никто не пишет.
— Ты идешь? — Голос Ханны из кухни.
— Да, да…
Она стоит и заваривает чай. Кухня маленькая, но такая же идеально чистая, у плиты стопка белых маленьких полотенец. На столе — четыре книги, их Ян узнал сразу: «Сто рук принцессы», «Зверомастер», «Ведьмина болезнь» и «Вивека в каменном доме».
— Спасибо, что дал почитать.
— А ты прочитала?
— Конечно… довольно жестокие истории. Например, когда принцесса получает руки бродяги, чтобы задушить этих грабителей… Это ведь не станешь читать детям? Или как?
Пожалуй, она права…
— Не хуже, чем твои книжки, — улыбается он.
— Какие — мои?
— Вон те, на полке. Про убийства.
Она отводит взгляд:
— Я еще не все прочитала… но с тех пор, как я познакомилась с Иваном, мне хочется узнать больше. А книг таких — не перечесть.
— Людей привлекает зло… — Он помолчал. — А ты знаешь, что не ты одна пишешь Рёсселю?
— Нет. — Она насторожилась и посмотрела на Яна с новым интересом. — А откуда ты знаешь?
— Сам видел.
— От женщин?
— В основном — да.
— Любовные письма?
— Может быть… скорее всего. Я не читал.
Еще не хватало признаться, что он вскрывает письма.
На столе, кроме тоненьких рукописных книг Марии Бланкер, лежит и толстая стопка распечатанных на принтере листов.
— Я хотела тебе показать вот это… — Она пробегает пальцами по бумаге. — Иван передал свою рукопись.
— Когда он приходил в «Полянку»?
— Он не приходил, — энергично трясет головой Ханна. — Это был не он. Вообще не из больницы.
— А кто?
— Этого я не могу сказать.
И не скажет, думает Ян и смотрит на титульный лист. «МОЯ ПРАВДА». Имени автора нет, но он уже знает, кто написал эту книгу.
— Мемуары Рёсселя, — задумчиво говорит он.
— Это не мемуары, — быстро возражает Ханна, сверкнув на Яна глазами, — я как раз сейчас читаю… это скорее гипотеза. Версия.
— Версия? Как произошло то или другое убийство?