Юхан Теорин – Санкта-Психо (страница 50)

— Сорок четыре. Ты кого-нибудь видел?

Ян понятия не имеет, что значит этот код, но на всякий случай отрицательно качает головой:

— Никого.

— Если увидишь — включишь тревогу.

Охранник даже не ждет ответа, отходит от окна и исчезает в темноте.

Ян закрывает форточку, и в кухне становится очень тихо.

Нет. Почти тихо. Тикают часы, неумолимо приближаются к полуночи, и он должен отнести пакет в комнату свиданий. Не стоило бы сегодня туда ходить.

Заглядывает в спальню. Дети мирно спят.

Побег? Неужели и вправду кто-то бежал из клиники?

И что ему делать?

Оставаться на месте, с детьми. Но он просто обязан, пусть и в последний раз, отнести письма в Санкта-Психо. По всей территории сейчас наверняка рыщут охранники, так что надо быть очень осторожным… но он все равно пойдет туда. Слишком уж важные вещи он написал в письме Рами. Она должна это прочитать.

Он выжидает еще двадцать минут и чувствует, что спать хочется все сильнее. В глаза будто песок насыпали. Откуда эта усталость? От Стены?

Темно и одиноко. И ничего с этим не сделаешь. Без десяти минут двенадцать он заставляет себя встать и заходит к детям. Все спокойно.

Как всегда, достает из кухонного ящика магнитную карточку.

Последняя доставка. Ангел-передатчик в спальне, Ангел-приемник на поясе. Дверь в подвал заперта — еще бы, после внушения Марии-Луизы. Он открывает дверь и набирает код.

Все тихо и темно, он быстро идет по туннелю. Сегодня он волнуется больше обычного, хотя что там говорить — наловчился.

Подняться на лифте, оставить конверт и вернуться заняло всего четыре минуты. А через пять Ян уже запер за собой подвальную дверь, как будто ничего не произошло.

И теперь — спать. Он раздвигает диван, стелет кое-как, думает о письме Рами.

И закрывает глаза.

Его будит какой-то скрежет.

Он открывает глаза — все темно. Значит, он все-таки уснул. Смотрит на часы — да, конечно. На будильнике рядом с кроватью светятся цифры: 00:56.

Но что там скрипит за окном? Не показалось ли со сна?

Ограда? Кто-то лезет по ограде?

Ян резко встает, быстро надевает свитер и брюки, приподнимает жалюзи и таращится в темноту.

Ничего не видно.

Что-то не так… а что? А вот что: за окном не должно быть так темно. Ближний прожектор не горит.

Он складывает ладони рупором и прикладывает к стеклу. Сует голову между ладонями и прилипает носом… вот теперь что-то видно. Какое-то движение.

И опять скрип. Тихий, но вполне различимый.

Он был прав. Ограда. Тень на ограде медленно ползет вверх.

Наружная дверь закрыта, он знает точно.

Только не выходить наружу. Не оставлять детей.

Что его толкает? Он надевает сапоги и куртку.

Ветер усилился, стало заметно холодней. Ян вжимает голову в плечи и бежит к тому месту, откуда слышен скрип. Он уже у забора «Полянки» и всматривается в темноту.

Скрип прекратился. Но тень человека видна, вон он, почти у самого верха ограды. Ян видит, как беглец тянется к спирали из колючей проволоки, теряет равновесие — и короткой дугой падает назад.

Глухой удар.

Яну некогда бежать за ключами к калитке, он прыгает через забор «Полянки» и бежит к ограде Патриции.

Но у самой ограды в лицо его бьет мощный луч ручного фонаря.

— Кто здесь? Имя, фамилия? — В голосе угроза.

— Ян Хаугер… Я работаю в подготовительной школе.

— О’кей, я тебя знаю. Ты замещаешь меня в «Богемос».

И Ян тоже его узнал. Широченные плечи. Карл, ударник. На поясе — баллон со слезоточивым газом и наручники. Санитар… Приятель Реттига. С его помощью Ханна проникает в больницу.

Ян хочет задать прямой вопрос, но Карл его опережает:

— Ты отнес?

— Отнес что?

— Пакет? — Он кивает в сторону больницы, туда, где помещается комната свиданий.

Он знает. Нет смысла отрицать.

— Да… я там был.

— Хорошо. Захвачу, когда все успокоится.

— А что случилось?

— Код сорок четыре.

— Это что… побег?

— Ну да! Но колючку так просто не возьмешь…

— И что вы будете делать?

— Мы о нем позаботимся.

Ян собирается идти к детям, но охранник его останавливает:

— Со всем этим надо кончать.

— С чем? С письмами?

— Со всем… все идет наперекосяк.

— Как это?

Но Карл оставляет вопрос без ответа, поворачивается и уходит. Ян видит, как он идет вдоль ограды и исчезает в темноте.

37

Ян проснулся в пять. Дети еще спят. Ему снился неприятный сон — он плывет в каком-то озере, и нога застревает в придонной глине. Изо всех сил старается освободится, но из этого ничего не получается.

Мария-Луиза пришла в полвосьмого, и он, не дожидаясь, пока она разденется, рассказывает о ночном происшествии. То немногое, что ему известно.

— Побег?! — В голосе неподдельный испуг.

— Во всяком случае, попытка.