Юхан Теорин – Призрак кургана (страница 35)
Весело мигали низко повешенные гирлянды цветных лампочек, пахло жаренными на гриле сосисками и попкорном. Юнас с удовольствием задержался бы у ларька, где торговали подержанными видеокассетами, но дядя Кент покачал головой.
– Дешевка, – сказал он брезгливо, – летом Марнес превращается в копеечный толчок. Торгуют всяким дерьмом.
Он прибавил шагу. У открытого бассейна свернули на боковую улочку.
Два дома-близнеца – трехэтажные, со съемными квартирами. Лома откровенно бюджетные, но ухоженные. И вид на пролив наверняка умопомрачительный.
– Номер восемь, – сказал Кент. – Второй этаж. Здесь он и живет.
Он пропустил брата и Юнаса, придержал дверь и начал подниматься по лестнице.
– Спрячься за мной, Ю-Ко.
Теперь он шел помедленнее, не так уверенно. Процессию замыкал отец. Он все время оглядывался, будто проверял, есть ли куда удрать в случае чего.
Поднялись на второй этаж. Две двери, на левой над почтовой щелью прилеплена написанная от руки табличка – МАЙЕР.
Сердце забилось еще сильней, желудок провалился в низ живота. Юнасу показалось, что вся лестничная площадка потемнела; невесть откуда потянул знобкий ветерок, словно сюда слетелись невидимые духи зла.
Он посмотрел на дядю Кента. Тот вовсе не выглядел испуганным – решительно поднял руку, нажал на кнопку звонка и долго не отпускал. В квартире раздался сухой, мертвый звонок. Юнасу стало еще страшней – эхо звонка показалось бесконечным, а в памяти, как назло, всплыли жуткие картины с корабля-призрака. В двери встроен глазок, точно такой же, как у них дома в Хускварне. А может, там уже кто-то стоит, смотрит на них и сжимает в руке топор?
Петер Майер. Человек с топором.
Никто не открывал. Кент подождал немного, позвонил еще раз и вздохнул:
– Вот и все. Никого нет. Поехали домой.
Юнас почувствовал облегчение. Приключение не состоялось. Он был немного разочарован, но на душе стало легче.
Они вышли на улицу. Стало еще темнее. Зажглись уличные фонари, в мелькании лампочек и стробоскопов люди похожи на привидения.
Юнас немного отстал – ему хотелось посмотреть на аттракционы. Радиоуправляемые машины, полет на пушечном ядре… хорошо бы, но никто не разрешит. У взрослых свои дела.
Рядом с гаванью расположилась единственная в городке пиццерия «Моби Лик». Два года назад они там ели с отцом и Мате ом. Тогда в пиццерии почти никого не было, не то что сейчас. На веранде по шесть-семь человек за столиком, ни одного свободного. Лым столбом, хохот, официанты не успевают разносить кружки с пивом. Загорелые поклонники гольфа в теннисках и белых бейсболках. Яхтсмены в голубых пиджаках, велосипедисты с примятыми шлемом шевелюрами.
Курортники. Или, как их называют в Стенвике,
Долговязый бритоголовый парень в черной джинсовой куртке лавировал между столиками с картонной коробкой с пиццей в руке.
Юнас всмотрелся.
Время словно остановилось.
Он отвернулся, стараясь не делать быстрых движений. Никаких сомнений.
Остановился и взял отца за руку.
– Там, – сказал он.
– Что – там?
– Это он.
Отец остановился:
– Кто?
– Тот… с лайбы.
– Майер? Где?
Юнас незаметно кивнул в сторону пиццерии. Петер Майер выбрался с веранды на тротуар и шел прямо на них, по направлению к гавани.
– Кент! – крикнул отец.
– Что?
– Вон там…
Дядя Кент проследил за его взглядом, увидел Петера Майера, замер и пустился бежать через улицу.
– Пекка! – крикнул он на бегу. – Подожди!
Парень обернулся, замер на секунду и тоже побежал. Сначала медленно, потом все быстрей и быстрей.
– Подожди! – крикнул Кент. – Я только хотел…
Майер отшвырнул свою пиццу и побежал что есть сил. Но бежал он не к дому а от дома.
Дядя Кент пустился за ним.
– Я за машиной! – крикнул отец ему вдогонку Дядя Кент на ходу кивнул и прибавил шаг.
Отец положил Юнасу руку на плечо:
– За мной, мальчик. – И двинулся к конторе гавани, раздвигая толпу и то и дело извиняясь.
Юнас послушался было, но тут же остановился. И как же это – не увидеть, чем кончилось дело? Он повернулся и побежал за дядей Кентом.
– Юнас!
Мальчик даже не оглянулся.
На этот раз он бежал с удовольствием. Он уже не дичь, как тогда. Он охотник. Охотник из семьи Клоссов.
Здесь освещение было похуже, чем на площади. Лица людей почти не различимы, но белую ветровку дяди Кента видно издалека. Дядя Кент перебежал улицу. Перед ним маячила бритая голова Петера Майера.
Юнас помчался за ними.
Очень скоро он обнаружил, что люди куда-то исчезли. Улица на выезде из города была совершенно пустой.
Здесь почему-то было заметно прохладнее.
Дядя Кент миновал церковь. Майер остановился у последнего фонаря и юркнул в березовую рощу. Постепенно глаза привыкли к темноте.
Кент побежал за ним, перепрыгнул канаву и исчез между деревьями.
Это была странная погоня – очень медленная, как во сне. И Майер, и Кент боялись оступиться.
Юнас последовал за ними. Он тоже, примерившись, перепрыгнул канаву и остановился. В лесок уходила тропинка. Внезапно стало очень тихо – страшноватая, сосущая тишина. Постепенно глаза привыкли к темноте. Полная луна напоминала грязноватый уличный фонарь. Она то и дело пряталась за тучами, в ее свете еле заметно белели вертикальные призраки берез. Несколько мгновений Юнас стоял неподвижно, пока не услышал, как где-то хрустнула сухая ветка. Он побежал, лавируя между деревьями. Лес вскоре кончился, он оказался на заросшем невспаханном поле, больше напоминавшем луг перед покосом. Трава в лунном свете серебрилась, как огромная волчья шкура у дяди Кента в спальне.
На другом конце поля опять начинался лес. Вдоль опушки бесшумно двигались две фигуры. Потом они исчезли.
Юнас быстро перебежал луг. Тут тоже была тропинка. Он немного устал, ему было страшно, но гордость и возбуждение пересиливали страх. Сегодня он не один, как тогда, ночью, на этом жутком корабле-призраке. Где-то за спиной отец, а здесь, в лесу, здоровенный дядя Кент.
Опять до него донесся хруст ветки и еще какое-то странный гул, словно растревоженный пчелиный улей. Он не сразу сообразил, что это за звук, потом до него дошло – машины! Здесь же шоссе на Борнхольм, и еще не так поздно, движение пока не стихло.
Юнас прислушался и двинулся вперед, стараясь не сбиться с тропинки.
Кто-то крикнул, похоже, дядя Кент.
Юнас остановился.
Еще один крик, и сразу вслед мгновенно оборвавшийся дикий вой.
Юнас вздрогнул и заледенел. Но сразу сообразил – это кричит не человек. Это визг автомобильных тормозов по асфальту.
Несколько секунд полной тишины, потом вновь чей-то отчаянный крик.