Юхан Теорин – Мертвая зыбь (страница 63)
– Вот и хорошо. Привет, Андерс.
Сын Йона молча кивнул.
– Значит, в полиции тебе поверили?
– Ну, – с той же интонацией, что и отец, ответил Андерс.
– Больше не пойдешь в дом Кантов?
– Не-а. Там привидение.
– И я такое слышал. Но как ты их не боялся?
– Кого – их? Там одно привидение. И она не выходит из своей комнаты.
– Она? Ты хочешь сказать – Вера Кант?
– Она злится, – кивнул Андерс.
– Злится?
– Считает, что ее обманули.
– Вот она как считает… – Герлоф внезапно вспомнил о мужских голосах, которые слышала на кухне у Веры Майя Нюман. Один из этих голосов, скорее всего, принадлежал Мартину Мальму.
Йон включил стеклоочистители – дождь и не собирался стихать.
– Я задержусь, – сказал он. Они как раз выехали на главную улицу Боргхольма. – Зайду выпью кофе с его матерью. Пошли со мной, тебе будут рады.
– Хорошо бы, но надо ехать, – быстро сказал Герлоф, – а то Буэль удар хватит.
– Это да, – кивнул Йон.
– Сяду на автобус до Марнеса. По-моему, он идет в полчетвертого. Раньше так было. Если расписание не изменили.
– Подъедем на автовокзал и посмотрим.
Герлоф сидел молча. Как всегда, у него после разговора осталось ощущение, что он что-то упустил. Ставил неверные вопросы, не постарался догадаться, что Мартин пытался ему сказать. Надо было записать все…
– Мартин не может говорить.
– Совсем не может?
– Совсем.
На повороте у площади Герлоф вдруг заметил в окне ресторана на другой стороне свою дочь Юлию. Она была в обществе Леннарта Хенрикссона, полицейского. Герлоф не особенно удивился.
Юлия смотрела на Леннарта, и вид у нее был… не то чтобы радостный, но какой-то умиротворенный. И Леннарт такой оживленный, каким Герлоф не видел его уже много лет.
Это хорошо.
– Значит, поедешь автобусом? – спросил Йон.
– Мне получше.
Отчасти это было правдой. Во всяком случае, идти он мог без посторонней помощи.
– И потом, надо поддерживать общественный транспорт. А то и автобус отменят.
Они подъехали к автобусной станции. Когда-то это был вокзал. Конечная станция. Здесь Нильс Кант сел в поезд и исчез. Железную дорогу давно закрыли, и теперь тут стояли только автобусы и такси.
Йон вышел из машины и помог вылезти Герлофу.
– Спасибо, – поблагодарил Герлоф, покачнулся и оперся на палку. Кивнул Андерсу. Йон пошел его проводить.
День выдался на редкость утомительным, но он изо всех сил старался идти ровно и уверенно – портфель в одной руке, палка в другой. Дождь усилился. В автобус на Бюкселькрук через Марнес уже началась посадка. Водитель сидел на своем месте и читал газету.
– Ну что ж… мы сделали все что могли, – сказал Герлоф. – Мартину жить со всем этим до конца. Не так долго, конечно…
– Да… значит, это он.
– Кстати… был у Мартина знакомый по имени Фридольф? Ты слышал когда-нибудь?
– Фридольф? Как Малыш Фридольф?[14]
– Или Фритьоф. Может быть, Фритьоф. Фридольф или Фритьоф.
– Никогда не слышал.
Два коротко остриженных подростка, даже не обратив на них внимания, с разгона запрыгнули на подножку.
И вдруг Герлоф понял, что никому от этого ни жарко ни холодно – найдет он убийцу внука или не найдет. Что изменится? Жизнь продолжается, а людей на севере Эланда все меньше и меньше.
Ему стало очень грустно. Он недавно читал что-то о кризисе среднего возраста у мужчин. Может, у него тоже кризис? Кризис восьмидесятилетнего возраста. А почему бы нет…
– Спасибо за помощь, Йон. Позвоню, как доеду.
– Обязательно.
Йон взял у него палку и помог взобраться на высокую подножку. Герлоф благодарно кивнул, принял палку и заплатил за билет, напомнив шоферу, что ему полагается скидка, как пенсионеру. Шофер удивленно на него посмотрел – сам, что ли, не вижу? – но не сказал ни слова.
Герлоф сел, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Автобус медленно, как когда-то его лайба, тронулся.
Фридольф или Фритьоф. И эта встреча в Рамнебю, где, оказывается, в детстве жил Эрнст.
Фридольф? Фритьоф?
За все годы на Эланде человека с таким именем он не встречал.
28
– Нет, я не женат, – виновато улыбнулся Леннарт. – И никогда не был. И детей нет. – Он заглянул в недопитый стакан с водой. – У меня в жизни только один-единственный раз были серьезные отношения с женщиной… по-настоящему серьезные. Это продолжалось почти десять лет. И пять лет назад все кончилось. Она живет в Кальмаре. Впрочем, мы остались друзьями. – Он опять улыбнулся. – После этого я старался направлять энергию на другие дела. Дом, знаете, сад.
– Северный Эланд, наверное, не лучшее место, чтобы искать себе пару.
– Да… выбора почти нет. – Он опять улыбнулся. – Это правда. В Гётеборге с этим лучше.
– Не знаю… – пожала плечами Юлия и поморщилась – дала о себе знать сломанная ключица. – Что до меня, я и искать перестала. У меня, кстати, в жизни тоже был всего один роман. И задолго до вашего… с отцом Йенса, с этим непоседой Микаелем… но после… после
Леннарт кивнул:
– Поддерживать постоянные отношения нелегко… Терпение, самообладание, решительность…
Каждая из названных Леннартом доблестей удостаивалась одобрительного кивка Юлии.
– И какие у вас теперь планы? Останетесь на Эланде?
– Не знаю… может быть. Собственно, в Гётеборге меня ничто не удерживает. И Герлофа здоровым не назовешь. Он храбрится, говорит, что справляется, но мне кажется, ему без постоянной помощи не обойтись.
– Я несколько раз читал – здесь очень нужны медсестры… И мне бы очень хотелось, чтобы…
Его прервал резкий писк, так что Юлия даже вздрогнула. Леннарт посмотрел на прикрепленный к поясу пейджер.
– Опять я им нужен.
– Что-нибудь важное?
– Нет… похоже, хотят подвести итоги дня… что-то вроде оперативки. – Он встал. – Пойду заплачу.