Юхан Теорин – Мертвая зыбь (страница 34)
И это была правда. Может быть, под действием вина, и даже скорее всего под действием вина, ей вдруг вспомнились годы ее детства, все эти волшебные летние месяцы… словно легкое, флейтово-печальное эхо знакомой с колыбели мелодии эландской народной песни. Здесь ее дом. Ее родина, даже несмотря на всю боль, навсегда связавшую Стенвик и исчезновение Йенса.
– Так почему бы вам не остаться? Вы же пойдете на похороны Эрнста.
Юлия грустно покачала головой.
– Мне надо вернуть машину сестре.
А собственно, почему? «Форд» наполовину принадлежит ей, они покупали его вскладчину… но другой причины у нее просто не было.
Она с определенным трудом поднялась из-за стола – после обильной дегустации вина ноги слушались плохо.
– Огромное спасибо за ужин, Астрид.
– Ну что вы… я сама получила удовольствие. – Астрид в первый раз за весь вечер по-настоящему широко улыбнулась. – Мы все же попробуем увидеться до вашего отъезда. Или когда навестите нас в следующий раз.
– Обязательно, – сказала Юлия неуверенно, погладила Вилли и вышла в сад через кухонную дверь.
Ночь еще не наступила, осенью темнеет долго. Хорошо – не придется ощупью пробираться в осеннем мраке.
– Если испугаетесь темноты, приходите, – крикнула Астрид ей вслед. – Подумайте – нас всего трое в Стенвике. Вы да я, да еще Йон Хагман. А раньше здесь жили почти триста человек. Было и общество трезвенников, и миссия, и мельницы на берегу… А теперь только мы трое.
И закрыла дверь, не дав Юлии возможность ответить. А может, она сама слишком долго думала, что на это сказать.
В кухне у Астрид она чувствовала себя пьяной, но сейчас, на свежем воздухе, опьянение стало быстро проходить. Или ей так показалось.
Вечер выдался холодный и ясный. Призрачное мерцание огоньков на той стороне пролива. И на этом берегу, и на севере и на юге, тоже светились огоньки – окна каких-то домов, о существовании которых она даже не подозревала. Далекие дома, далекие огни.
Ключ от дома Герлофа у нее. Она прошла над морем несколько сотен метров и свернула, стараясь идти как можно ровнее. Прошла мимо дома Кантов. Успела ли Вера перед смертью повидать сына?
Заросший сад за изгородью стоял тихий и загадочный, полный таинственных колеблющихся теней. Она ускорила шаг, поскорее отперла дверь и зажгла свет в прихожей.
Здесь никаких теней не было. Йенс с ней, но только в виде туманного воспоминания. Йенс мертв.
Пошла в ванную, приняла душ и почистила зубы.
Пора ложиться. Погасила свет в прихожей и хотела уже идти в хижину, но внезапно вспомнила. Мобильник весь день пролежал на зарядке. Она набрала номер Герлофа в доме престарелых и в ожидании ответа смотрела в широкое панорамное окно.
Он ответил после третьего сигнала:
– Давидссон.
– Привет, это я.
Укол совести, как и всегда, когда она говорила с отцом под градусом. Она опять посмотрела в окно.
– Ты где?
– На даче. Поужинала у Астрид, сейчас иду в твою рыбарню.
– И о чем вы говорили?
Юлия подумала, прежде чем ответить.
– О Стенвике… о Нильсе Канте.
– А ты прочитала книгу, что я тебе дал?
– Не все. Завтра едем в Боргхольм? – Она поспешила сменить тему.
– Думаю, да. Если мне дадут увольнительную. Хочешь уйти – предъяви письменное разрешение от Буэль.
Юмор Герлофа.
– Как получишь такое разрешение, я за тобой приеду.
Внезапно ей что-то показалось. Нет, не показалось. Она наклонилась к окну. Что-то там… какой-то бледный свет…
– Алло? Ты меня слышишь?
– А в соседнем доме кто-нибудь живет?
– Каком соседнем?
– В доме Веры Кант.
– Никто там не живет. Уже больше двадцати лет. А что?
– Не знаю…
Юлия напряженно вглядывалась в темноту. Все было темно. И все равно она была уверена, что видела свет в окне на нижнем этаже. Совершенно точно.
– А кто хозяин дома?
– Какие-то дальние родственники. Дети ее двоюродного брата, по-моему. Но никто пока пальцем не шевельнул, чтобы привести дом в порядок. Ты же видела, как выглядит сад. Он и в семидесятых был не лучше, когда Вера померла.
Темно. Все темно. Был свет – и исчез.
– Ну хорошо… – сказал Герлоф. – До завтра.
– И мы найдем похитителя?
– А вот этого я не говорил. Я сказал, что знаю, кто послал сандалик. И все.
– А это не одно и то же лицо?
– Не думаю.
– Почему?
– Завтра объясню.
– Ладно. – У Юлии все равно не было сил продолжать разговор. – Увидимся.
Она нажала кнопку отбоя. Пора идти в хижину и спать.
На этот раз она замедлила шаг у дома Кантов. В ветвях разросшихся деревьев притаилась темнота, но она смотрела не на сад. Она смотрела на окна. Все темные. Разваливающийся дом на фоне ночного неба. Единственный способ узнать – зайти и посмотреть.
Ничего более идиотского и придумать нельзя. Если идти смотреть – уж во всяком случае не одной. Дом привидений…
А если Йенс был в этом доме в тот день? А может, он все еще там?
Я сошла с ума. Я не имею права на такие мысли.
Она спустилась к хижине, вошла и, подумав, заперла наружную дверь.
15
Утро вторника выдалось пасмурным и холодным. Дул сильный ветер, и Герлофу пришлось пережить большое унижение: он был вынужден воспользоваться помощью персонала. Буэль и Линда проводили его да «форда» – ноги не слушались.
Им стоило немалых усилий провести его по двору, и он это чувствовал, но ничем помочь не мог. Сжимал в одной руке портфель с бумагами, в другой палку – вот и все, что было в его силах.
Унизительно до слез, но что делать… Какие-то дни он свободно передвигался без посторонней помощи, а иногда – как сегодня. Суставы словно окоченели. И заранее не угадаешь, но в такие осенние холодные дни всегда можно ждать. Срам, да и только.
Юлия вышла, открыла пассажирскую дверцу, и Герлоф с трудом влез в машину.
– И куда собрались? – спросила Буэль.