ЮЭл – Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора (страница 12)
Но вот что интересно: вблизи глаза некроманты оказались не просто серые. По ободкам зрачков они были почти голубыми.
— Ты устроила истерику из-за одного кеаржака? — прохрипел ректор.
Он что, насмехается надо мной? Кеаржаки — самые отвратительные существа на свете. Они выскакивают из всех щелей, прыгают чуть ли не до потолка, совершенно ничего не боятся. Не говоря о том, что они мерзкие и противные.
— Это кеаржаки!
Я вложила в эту фразу, казалось, все чувства и эмоции, которые должен испытывать любой человек.
— Эль, ты владеешь силой огня.
Эль.
Никто, кроме мамы, не называл меня так. Я могла быть кем угодно: Мики, Микаэла, ведьмина отродье, дочь пьяницы, жалкая нахлебница, но ни Эль. Почему-то из уст некроманта, мое имя звучало безумно приятно, несмотря на то, что он был безгранично неприятным человеком.
— А при чем здесь это?
Неожиданно для себя осознала, что вишу на шее у мужчины, обхватив его ногами за талию, и веду беседу так, словно мы давние друзья и вообще ничего странного нет в том, что я веду себя столь фамильярно. Его рука, обхватившая талию, согревала своим теплом, тогда как вторая, лежавшая на моем бедре, почти жгла. Чуть позже, я буду сгорать также, но уже от стыда.
Ну и пусть!
Не слезу, пока кеаржак не уйдет.
— Притом что ты можешь его сжечь, — ответил очевидное собеседник, которому, казалось, не доставляет неудобства, — мое висение у него не шее.
— С Вами-то не получилось, — пробубнила я, сжимая в кулаке стоячий ворот рубашки.
Левая бровь ректора изогнулась.
Злится?!
Ну и пусть злится.
Не слезу, пока не убьет монстра.
— Так ты пыталась меня сжечь?
— Нет! — Эх, а было бы неплохо. — Но не получилось же.
— Я не мелкий ползучий гад?
— И прыгающий.
Как он может упускать такие важные детали? Может, если бы кеаржак просто ползал, как обычные тараканы, я бы его не боялась.
— Хо-ро-шо… — очередной вдох со свистом, — я не мелкий, ползучий и прыгающий гад. Со мной тебе не совладать. Но с этими-то.
Его рука исчезла с моего бедра и указала в сторону пробегающего черного монстра.
— А-а-а-а-а… — интуитивно крепче обхватила ректора, из-за чего ему пришлось вернуть руку на бедро. А точнее, немного выше бедра. — Убейте его, убейте!
Некромант поморщил лицо и посмотрел прямо в мои глаза.
— Поняла, что не сможешь меня убить, и решила оглушить.
— Почему Вы не убили его? — пропустив мимо ушей замечание, я требовательно уставилась на лицо, которое наконец-то обрело хоть какие-то эмоции. Вот только я не могла понять, что это за эмоции: то ли удивление, то ли раздражение, то ли еще чего. Это-то и раздражало. Вдруг он уже мысленно ищет способы убить меня.
— Я не убиваю без причины.
— Причина есть, — я даже покивала, словно этот жест дает гарантию того, что я говорю правду. — Они мерзкие.
— Но если я буду убивать все, что считается мерзким, в мире почти ничего не останется.
— А Вы не убивайте все. Убейте этого.
Мой палец указал в сторону кеаржака. Его там уже, естественно, не было. Но был Алексан Фоер.
— Эээ… Я помешал?
— Ты что, не научил ее прицельной магии?
— Эээ…
Я уже планировала защитить любимого преподавателя. Его занятия были единственными, вызывающими у меня интерес. Вот только между ним и нами (ректором и мной, которая продолжала висеть у мужчины на шее) подпрыгнуло мерзкое черное пятно.
— Ааа… — протянул Алексан Фоер, хмыкнул, выставил вперед палец и сжег ужаснейшее на свете существо.
От мелкого паршивца не осталось ничего, кроме горстки пыли, что разлетелась по комнате.
— Ооо…, — я спрыгнула с рук ректора и бросилась к магу огня. — Спасибо, спасибо, спасибо…
Я ухватила смеющегося преподавателя за руки и крепко сжала их. Вполне возможно, это не единственный монстр (особенно учитывая то, что в ней сейчас ректор), но он уничтожен. Я даю себе день на возможность не думать о нем. Тараканы были привычным делом. Но они мелкие и трусливые. Кеаржак же отличался наглостью. И если с первым я могла справиться, второй приводил в ужас.
— Да не за что. — смутился Алексан. — Мелкая, ты чего пропала? Там твои (так он обозначал Рэма и Агата) тревогу бьют. Говорят, больше суток от тебя нет вестей.
— Я это… — не рассказывать же о недопонимании между мной и ректором, бесконтрольном сожжении одежды и последовавшим за этим стыдом.
— Она наказана.
За моей спиной оказалась огромная фигура. Я его почувствовала, а не увидела. Захотелось поближе придвинуться к магу огня. Он, несмотря на изуродованное в битвах лицо, куда более приятная личность, чем некромант, убивающий людей в мирное время.
— И что ты опять натворила?
Ну вот, этот противный ректор настроил против меня лучшего педагога академии. За это я ему еще и поросячий хвост присобачу. Будет знать, как лишать меня единственной отрады. И вообще, пора уже сплетням о его нестандартной внешности выйти за пределы академии.
А что я? Я вообще девочка. Слабая и беззащитная.
— Я не… это мальчики… И…
Конечно же, — вмешался ректор. Разве он мог оставить хоть какую-нибудь возможность использовать свою версию.
— Успеваемость.
— А я говорил тебе.
Чувствовала себя как маленький ребенок, которого отчитывают за несущественную провинность. Кому какая разница, какие у меня оценки, если в будущем моей главной задачей будет защищать короля. Магия огня — то единственное, чем мне необходимо овладеть в совершенстве. К этому я и постаралась вернуться.
— А Вы можете научить меня также метать огонь?
— Могу…
— Не может. — Мы обернулись (а точнее, я обернулась, а Алексан посмотрел) к ректору, который стоял со сложенными на груди руками. — Ты наказана. Пока не подтянешь оценки по остальным предметам, занятия по боевой магии для тебя недоступны. Книги, которые ты успешно выбила из моих рук, валяются у входа. Сегодня вечером, жду у себя. Чтобы в каждой прочла по десять страниц.
В меня стрельнули почерневшими от гнева глазами и молча покинули помещение. Мои же глаза, с мольбой смотрели на любимого преподавателя, который озвучил неутешительное.
— Мелкая, что же ты такого натворила?!
Глава двенадцатая — Странные люди
— Это нечестно — лишать меня одних занятий во благо других.
— Полностью с тобой согласен.
— Так отмените наказание.
— Так не жертвуй всеми предметами во благо одного.