ЮЭл – Грозовое небо (страница 37)

– Он встал против своего вожака. Он бросил мне вызов. Он проиграл. Есть ли среди вас еще желающие оспорить мои права?

Наступило гнетущее молчание. Молчание, в котором заключалась великая сила. Он вожак, право которого больше никто не посмеет оспорить.

– Хорошо. Войдите, заберите своих раненых и похороните убитых. Мы сделаем то же самое. После заката я жду у себя, предводителей из выступивших против меня кланов.

Ральф развернулся и ушёл, не произнеся больше ни единого слова. Волхв перестал смотреть, слезы застилали ему глаза.

– Нет! – выдохнула Маришка и убежала в сторону поляны. За ней последовал Амир.

Старик не успел, сообщить, что это слёзы радости.

Из стороны в сторону перетекают каштановые волосы впереди бегущей девушки, она натыкается на дубы и начинает их колотить, с криками «нет». Затем делает шаг назад и взмахивает руками, в щепки разлетается древесина, и она протискивается в образовавшуюся брешь. Туда же вполоборота пролезает Амир, чьими глазами наблюдает Волхв. Девушка бежала, бежала и бежала, пока не замерла, смотря куда-то вдаль. В их сторону шагал Ральф, в одних брюках, с окровавленным торсом, но живой и здоровый. Девушка кинулась к нему, добежав бросилась на шею и крепко обняла. Он обнял в ответ. Амир отвернулся.

Старый волк медленно поднялся с сырой земли, оглядел молодняк, который благодаря усердию одного из подопечных дракона, прекрасно справился с задачей и направился в лазарет. Битва окончена, но впереди еще один бой. Бой, за спасение раненых. Да и Сесиль надо сообщить, что ее дочка жива. Сильная девочка, красивая магия.

Глава четырнадцатая – Дорога к сердцу.

Василиса.

Привычно, когда зима входит в свои права медленно, как бы подготавливая к холодам. Сначала дни становятся короче, солнце перестаёт греть, затем дожди бьют стекла день за днем, ночь за ночью, и лишь после приходят морозные вечера. За ночами следуют дни, в которых мокрый снег превращается в грязь днём, и гололедицу ночью. И лишь после всех этих мучений, выпадает снег. Белый, чистый, как новая дорога, переливающийся кристаллами в ясные морозные дни. В этот раз зима решила не затягивать и вдарила морозами без долгой волокиты.

Так, странно но, когда выпадает первый снег, не тот, что тает на утро, а тот, что толстым слоем накрывает землю, как пуховым одеялом, кажется, что все будет хорошо. Будто эта белизна даёт шанс на исправление ошибок.

Сугробы скрыли могилы друзей, и лужи запекшейся крови, казалось, и не было битвы, не было смертей. Но это было, и Василисе пришлось убивать.

Во время учений все проще, есть чудовище – его надо уничтожить, а на войне, это невинные жизни, чьи предки, когда-то дали клятву. Во время битвы ты не осознаешь масштабов проблемы, на тебя нападают – ты отбиваешься, тебя пытаются убить – ты убиваешь в ответ. Но если сесть и подумать, на ее руках невинная кровь, невинных существ.

– Моя маленькая девочка, – сказал учитель, когда она высказала мысли вслух – Это война, а в войне не бывает полумер, либо ты, либо они. Ты не виновата в том, что защищала себя и своих близких. Пойми это и прими, иначе сойдешь с ума. В войне всегда погибают невинные. Все те приспособления от Кики и Маришки, рвы, заборы, саженцы, вода, все это было сделано для того, чтобы сократить количество смертей. К сожалению, спасти всех нельзя.

Три дня после битвы были очень загружены. Сначала открыли лазарет, в который снесли раненных. Их было много. Василиса, решив, что ее состояние не требует вмешательств, бросилась помогать, за что и получила выговор и наказание от наставника – тирана. Вечером того же дня, похоронили убитых. Волхв произнес прекрасную речь, и Эрик поджег погребальные костры с волками. Людей похоронили за южными воротами. И там тоже была произнесена речь о преданности и о долге, который лежит на волчьей стае, и о том, что долг платежом красен.

После захода солнца пришли поверженные. Рядом с Ральфом все время были Камиль и Эрик. Вожак изгнал альф взбунтовавшихся кланов. И дал ровно два дня для того, чтобы стаи сами выбрали себе лидеров. На третий день те принесли клятву вожаку. И снова клятвы про преданность и признание силы.

Волчью поляну понемногу приводили в порядок. Ральф принял решение не убирать возведенные ограждения. Не удивительно, после всего, что произошло. Да и желающих быть под защитой молодого и сильного вожака, становилось все больше и больше.

Кики пришла в себя лишь на четвёртый день, оглушив весь лазарет громким возгласом. Сбежавшиеся на крик, ещё с добрых полчаса выслушивали нотацию о том, что, когда человек беззащитен, и не может позаботиться о себе, главное, чем его необходимо обеспечить, это подобающим внешним видом. А тряпицы, что на ней доброго слова не стоят. И как, скажите на милость, она могла спокойно умирать… Все закончилось тем, что возле ее кровати не прекращался заливистый смех.

Все возвращалось на круги своя, и лишь Василиса, съедала себя мыслями о содеянном. Но как говорит Маришка, она всего лишь человек. А людям свойственны душевные терзания.

К счастью, Эрик загружал заданиями и тренировками. Когда выдыхаешься без задних ног, сил на размышления о несовершенстве мира, не остается.

Но сегодняшний вечер был исключением. Она сидела в каменной нише, выдолбленной в пещере, совершенно одна, и могла позволить себе немного самоедства. А все, потому что зима пришла неожиданно рано, она не волк, и значит, в такую метель, охотник из неё никудышный.

Мать Маришки, посетившая Ральфа после битвы, сообщила какие-то сведения, которые стали причиной встречи с морским царем. Лучше всего его знал дракон, ему и выпала «так себе честь», как он выразился, отправиться в подводное царство. И раз встреча не из приятных, он, конечно же, решил взять с собой подопечных.

Вот уже восемнадцать дней как они в пути. В отличие от Эрика Василиса жаждала попасть к морским. Это была прекрасная возможность повидаться с Теном. Говорить об этом дракону или волкам она не стала, но в животе просыпался вихрь, крутящийся по кругу, от одной мысли о скорой встрече. Быстрее бы добраться.

К сожалению, сейчас ей надо сидеть, сторожить припасы, поддерживать огонь и никуда не выходить, как наказал дракон. Удачно вспомнив об огне, она подкинула пару сухих веток, оглашавших временное укрытие приятным треском, и решила поколдовать.

Кики продолжила с ней тренировки, и у Сэл даже начало получаться. Она нашла причину «запуска силы», как говорила белокурая красавица. И как бы жалко это ни звучало, магия проявлялась из-за страха перед эмоциональной болью. По крайней мере, так ей сообщила Кики, когда Василиса объяснила, что именно стало толчком, во время спасения Тимура. Она так испугалась, что Амиру придётся пройти через боль потери еще раз, что магия просто полилась. После своего ранения, смерти братьев, ещё один удар… Василиса не могла этого допустить.

Чуть позже пришло осознание, что поляне Эрик ее спровоцировал словами от той боли, через которую придется пройти Тенгизу, на этапе восстановления. Эта боль стала ее болью, и все вылились во взрыв. Каждый раз, во время самостоятельных тренировок она думала о том, что защищает тех, кого так боится потерять тех, без кого ей будет больно. Маришка, Кики, Деметрий, Амир, Тенгиз, Ральф, Камиль, Сесиль, и даже Эрик.

– Я же просто попросил последить за огнём!

Раздраженный и промокший насквозь учитель, стоял на входе в пещеру, со свежей тушей на плече. За его спиной небо рассекло молнией. Ветер раскачивал массивные вековые дубы, сгибая их как осиновые прутья. Пещера, в которой они укрылись, оказалось единственным местом для спасения, от разбушевавшейся стихии. Правда, укрытие требовалось, по большей степени, только ей.

Друзья переступили порог в облике волков, в руке дракона загорелось клубок голубого пламени, который он бросил в почти догоревший костёр. Амир и Деметрий подошли к ней, уже в облике людей.

– Сэл, ты бы видела, ЧТО там происходит! – Деметрий сел, подогнув под себя ноги, и протянул руки к костру. – Деревья с корнями вырывает из земли и уносит по ветру, словно это гусиные перья. Подтверди Амир?

Они дружно обернулись к черноволосому, но тот, просто угукнул. Василису пугало то, что Амир от них отдалился. После «Волчьего капкана», а так в народе прозвали битву между стаями, их друг изменился. Все свободное от тренировок время, Амир либо обучал молодых волчат, либо старался помогать Эрику. Очевидно, что он чувствовал вину перед учителем, но, казалось, было что-то еще. Василиса предполагала, что могли повлиять слова Тимура. Этот донельзя, неприятный человек, посмел упрекнуть учителя в халатности его подопечных.

– Этот, – он указал на Деметрия, – притащил бездыханную колдунью. Даже дураку понятно что, если с ней что-либо произойдет, вся магия рассыплется. Эта – он ткнул пальцем в сторону Василисы, – вообще, подставила себя под удар, использовав непосильную для себя магию. И это элитный отряд?!

– Не переживайте, дети мои – по-матерински произнес Эрик – старый страшный волк злится, что теперь обязан вам жизнью.

Деметрий и она, действительно, спасли старого эгоиста, но только ради друга. По ее личному мнению, никто в здравом уме, не стал бы рисковать собой, для того чтобы уберечь Тимура. Но она ошибалась. Как оказалось, защита альфы – это главный инстинкт его стаи. И то, что его жизнь спасли не волки племени, а друзья сына, нелюбимого сына, больно ударило по самолюбию мужчины. Но было в этом кое-что хорошее – первый раз с момента гибели братьев, Василиса видела, как Амир смеялся, когда ему рассказали, о данном инциденте.