ЮЭл – Грозовое небо (страница 27)
– Мне очень жаль, что не смог уберечь Вашего сына. И я горд, что мне довелось биться с ним бок о бок. Стиз был настоящим воином и достойно нес возложенную на него ответственность.
Такой уставший тихий голос. Вожак обнял женщину, сгорбившуюся от навалившегося на нее горя, и пожал руку мужчине. Глава семьи держал спину ровно. Быть может, завтра он даст волю чувствам, но сегодня он будет опорой для супруги.
Серый посмотрел на луну. Казалось, она тоже устроила траур по погибшим, освещая поляну тусклым светом. На удивление весь лес погрузился в тишину. За беготней и общим шумом суеты, это не бросалось в глаза. Но стоило на минуту остановиться, и становилось очевидным, что исчезли: стрекот сверчков, кваканье лягушек и уханье сов.
Ральф, сделал глубокий вдох. На его плечи лег непосильный для одного существа груз – ответственность за всех погибших. Волк так и не сменил одежду. Он решил отдать дань уважения семьям, оставшимся без сыновей, братьев, мужей, и выразить соболезнования. Мари вытерла слезы. Истинный Вожак!
Мариетта.
В скрытую от чужих глаз библиотеку, проникал тусклый лунный свет. Мариетта Якобна стояла в дальнем углу у стены, и немигающим взглядом смотрела на серебряную чашу.
– Потери велики! Выжило семьдесят три война. Клан Горных склонил на свою сторону еще восемь стай и потребовал от вожака полной капитуляции. Итогом стала бойня. Их тысячное войско понесло куда больше потерь, но…
– Вожак?
Хриплым голосом спросила женщина и скатилась на пол, услышав ответ.
– Жив.
Она подтянула в груди колени и задала следующий вопрос.
– Камиль?
– Жив, и начальник границы тоже.
Мариетта опустила голову на колени. Из чаши раздался голос женщины.
– Итти, там были кары и небесная тень.
Наступила полная тишина. Стаи дали согласие на участие в предстоящей войне, но только в том случае, если их поведет молодой вожак. Волхв дал согласие на передачу власти, но только в том случае, если внук сам этого захочет. Ральф дал согласие, стать вожаком, но только в том случае, если Якобна даст свое благословение на их с Маришкой брак. С условием, что девушка сама примет решение выйти за волка замуж, или остается вольна в своем выборе, если откажет ему. Все шло как по маслу, пока Аримаш не решил, что может стать сильнейшим. Этого она не учла.
Если б с внуком или названным внуком Волхва что-либо случилось, он не простил бы ее.
– Итти?
На слабость, страх и панику нет времени. Женщина встала.
– Если кары участвовали, значит все связанное с бунтом Его рук дело. Значит, у нас не осталось времени. Сесиль, каков ответ лесных обитателей?
– Пока еще официальный отказ не поступил, впрочем, как и согласие.
– Какие они выдвигали условия?
– Никаких. Общий совет состоится, когда выпадет первый снег, и лишь тогда мы сможем рассчитывать на ответ.
– Это слишком долго. Необходимо быстрее. – Мариетта Якобна раздражалась от медлительности этого народа. Ведут себя так, будто если враг начнет наступление, их война обойдет стороной.
– Ты не хуже меня знаешь, – ответила сестра, – что они дадут ответ только тогда, когда посчитают нужным.
Ох, она это знала. Гордые, высокомерные глупцы.
– Может, пришло время обратиться к морскому царю?
Бас, раздавшийся из чаши, был прав, но вероятность отказа, в связи с последними происшествиями слишком велика.
– Думаю, стоит повременить, – четвертый голос в беседе.
– Я тоже считаю, что необходимо подождать первых холодов. У царя будет меньше дел.
– Отложим решение этого вопроса до холодов. Вожак со своими войсками еще не вернулся. Потребуется время, чтобы оплакать тех, кого мы потеряли.
– Итти, – проговорила Гера, – максимум через два месяца, горный со своим войском, будет у «Волчьей поляны».
– Я знаю. Думаю, Волхв тоже это понимает. Обсудим это после похорон. Надо укрепить поляну, и подготовить стаи. Будет битва.
Наступила тишина, в которой таились невысказанные страхи. Нельзя им поддаваться. Нельзя.
– Через четыре дня я приеду на поляну, чтобы выразить соболезнование вожаку. – Женщина обняла себя за плечи и тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. – Гера, буду ждать тебя на закате у избушки Сесиль. Необходимо обсудить наши дальнейшие действия. На сегодня это все.
Глава десятая – Горечь утраты.
Эрик.
– Мы должны были присутствовать при битве!
– Ты еще не оправился, тебе было не до битв, и Эрик знал об этом.
Голос своих подопечных, первый из трех, услышал задолго до того, как те показались из-за валуна, возле которого он, полусидя, полулежа, расположился. И так как эти оболтусы его не видели, то и в высказываниях не стеснялись, а точнее, один из них.
– Эрик мне не вожак!
Амир, еще не окрепший от предыдущего сражения, слегка сгорбился от боли в области поясницы.
– Брат… – Деметрий протянул руку, но тот оттолкнул ее.
– Мои братья погибли. Все! Если бы я был там…
– То ты бы погиб.
Эрик решил прервать неприятную беседу. Пять старших братьев Амира полегли на поле битвы, защищая своего вожака. Отец воспитал их достойными сынами своего рода. За один день его подопечный лишился практически всей своей семьи, превратился из младшего волчонка в главного претендента на власть и стал примером для подражания единственному родственнику, не считая отца, оставшемуся в живых. Его младший брат, был еще слишком мал, не то, что для битв, но даже для обучения. Поэтому злость Амира обоснована. На Эрика, на Ральфа, на Деметрия, что стал ему ближе брата, и сейчас некстати напоминает об этом, и на самого себя.
– Я с честью отдал бы свою жизнь, за братьев и за вожака.
– Тогда ты глупец. Ральф бы не стал просить столь высокую плату за себя одного. А твои братья не стоят даже мизинца на твоей ноги. Они не удосужились, даже справиться о твоем здоровье, когда ты умирал в той палате, в которой жил Деметрий.
Дракон не собирался мириться с глупыми высказываниями своего ученика.
– Ар-р-р…
Он перевоплощался на ходу. Перехватив его в прыжке, Дэм пытался сдержать разгневанного друга.
– Не стоит. Ты еще слаб…
Эрик встал, ни одним мускулом не показав, каких трудов это стоило. Зажег в руке пламя, светло-голубого огня, и угрожающе произнес.
– Не заставляй меня, малец…
– Возьми себя в руки.
Деметрий стал, куда более преданным другом, чем казалось в начале их знакомства. Из всех троих он единственный перенял драконьи повадки мнимого спокойствия, за которым скрывался постоянный поток мыслей, и горячая кровь. Василиса была мудра не по годам, но сдерживала все эмоции, так усердно, что их выброс принесет много вреда. В первую очередь ей самой. Амир, играющий роль эгоистичного сына, влиятельного отца, таковым никогда не являлся. Он был умен, спокоен, трудолюбив и имел довольно большое сердце. С теми, кого он пустил в свои мысли, ему не удается расстаться. Даже если это приносит боль и разочарование, как сейчас. Братьев он любил, потому что решил, что любит, а не потому, что они заслуживали этого. Их утрата причиняла боль, с которой волк не мог справиться. Боль, которая искала выход. Когти и клыки удлинились, на теле показалась белая, как первый снег, шерсть. Голубое пламя в руке разрасталось. Не хотелось причинять ему вреда, но выбора не было.
Где-то позади, раздался всплеск воды, и мимо уха пронесся шар, который отбросил, уже частично обратившегося, Амира в озеро. Дэм стоял разинув рот и вертя головой. А Дракон потушил огонь, медленно опустился на свое место, и грубо высказался:
– Каким ветром тебя принесло?
Вымоченная в воде рубашка, снова оказалась на разодранной левой ключице.
– Так ты благодаришь своего спасителя?
Тенгиз всегда любил бахвалиться, особенно без видимой на то причины. Когда-то очень давно Эрик даже не замечал этого. Их дружба прошла многое. От отношений наставника и ученика до спасения жизней друг друга. Даже то, что этот прохиндей, со своими голубыми глазами увел приглянувшуюся ему особу, не смогло разрушить выстроенные десятилетиями отношения, выстроенные на соперничестве и взаимного обмена колкостями.
Но сейчас Тенгиз положил глаз на его подопечную. Зная каким любвеобильным, бывает друг, дракон напомнил ему о последствиях, которые последуют, если будет нанесен вред девушке. Видимо, Тен забыл, о главном правиле, высеченном на могилах нескольких сотен существ – «Люди Эрика неприкосновенны»!
И вот чем он их берет, одним прародителям известно. Внешность не ахти: овальная башка с частичной проплешиной на затылке, если приглядеться, большой нос, ростом не вышел, в плечах меньше даже Камиля, не то, что его или Ральфа. В общем, ничего примечательного. Разве что глаза, ясные как небо, голубые.
– Давайте я помогу.
– Тебя врачевать научили в мое отсутствие?