ЮЭл – Фальшивая истинная ледяного дракона (страница 55)

Настаивать на том, что истинность не фальшивая, смысла нет. Но если я хочу спасти лорда Нордхольда от участи, от которой спас он меня… я буду притворяться столько, сколько потребуют обстоятельства.

— Вы утверждаете, что испытываете ко мне влюблённость. Тогда скажите: способны ли вы сделать для меня то же самое? Быть рядом и не мешать мне быть счастливой?

Сайлас молчал. Потом очень медленно кивнул.

— Что ж, — сказал он. — Посмотрим, что будет дальше.

Он отпустил мою руку и удалился.

В ту же секунду я почувствовала за своей спиной силу. Тяжесть чужого взгляда. Спокойную, опасную уверенность.

Я даже не обернулась.

— У нас проблемы, — тихо сказала я.

За моей спиной повисла короткая пауза. А затем прозвучал голос Кайрена — низкий, спокойный:

— Потанцуем?

Глава 60. Странное предложение.

Эвелина Нордхольд.

Музыка как раз сменилась на более медленную.

Я почти физически чувствовала взгляды. Если во время танца все просто любопытствовали, с кем же танцует леди Нордхольд, то сейчас в них проснулся почти животный интерес. Они скользили по нам, цеплялись за наши лица, за расстояние между телами, за выражение лица Кайрена, которое было слишком спокойным, чтобы в него поверить.

— Ты что, не танцуешь на балах? — предположила я.

Ответ оказался куда плачевнее, чем я думала.

— Никогда.

Ну, при таких обстоятельствах внимание публики мне понятно.

Он молчал, пока мы не сделали первый круг. Лишь когда вокруг нас закружились другие пары, а шёпот зала стал фоном, тихо произнёс:

— Что он тебе сказал?

Пальцы Кайрена на моей талии не сжались. Он вообще ничем не выдал реакции. Только взгляд стал темнее.

Я сглотнула. Хорошо, что злится он не на меня.

С чего начать? С того, что он знает про архимагистра? Про казнь? Про то, что я — фальшивка? Или с того, что он хочет меня?

Последнее почему-то жгло сильнее всего.

— Он спросил, что мне известно об архимагистре Грейве, — начала я, стараясь говорить ровно. — Сказал, что именно рядом с ним я приносила клятвы… и они не сработали. И что он настоял на моей казни.

Шаг. Поворот. Кайрен смотрел поверх моего плеча, будто слушал меня вполуха. Но я уже знала: он не упускает ни слова.

— Дальше.

Это прозвучало почти приказом. Я подняла на него взгляд.

— Он сказал, что знает правду о нашем браке.

На этот раз что-то изменилось. Совсем немного. Почти незаметно. Но я почувствовала, как холод вокруг него стал плотнее. Словно воздух вокруг наших тел вдруг стал тяжелее.

— И?

— И что, если все узнают, что ты нарушил закон и позволил оставить неистинную фальшивку в живых… тебя не спасёт даже король.

На последних словах мой голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но Кайрен заметил. Конечно, заметил.

Как там в песне было? Нюх как у собаки, глаз как у орла.

Он замедлил шаг — ровно настолько, чтобы я снова поймала ритм.

— Продолжай.

Я глубоко вдохнула.

— Он сказал, что максимум, что сможет сделать для тебя король, — обеспечить темницу вместо костра.

И только произнеся это вслух, я до конца осознала весь ужас сказанного. Сайлас угрожал не мне. Он бил туда, куда больнее всего — в Кайрена, в его положение, в его имя, в его жизнь.

Я почувствовала, как у меня холодеют пальцы.

— Эвелина.

Его голос прозвучал ниже обычного.

Я моргнула и поняла, что слишком сильно вцепилась в ткань его камзола свободной рукой.

— Прости, — прошептала я.

— Не за что извиняться. Что ещё?

Я закрыла глаза на долю секунды.

— Он сказал… что хочет меня.

На этом признании мне захотелось провалиться сквозь мраморный пол.

Мне было стыдно. Я пыталась понять, что такого сделала, чтобы привлечь внимание лорда Эвермонта, и не могла найти ответа. Я должна была играть роль хорошей жены, а вместо этого навлекла на Кайрена неприятности.

Несмотря на мои ожидания, лорд Нордхольд не взорвался. Не бросился убивать Эвермонта на глазах у всего двора.

Он спокойно продолжал танец, не сводя с меня глаз.

— И что ответила ты? — спросил он.

На этот раз я вскинула голову резко.

— Что я замужем.

В уголке его губ едва заметно дрогнуло что-то, похожее на мрачное удовлетворение.

— Только это?

Я вспыхнула.

— Нет.

Музыка подхватила нас, заставила сделать поворот, и на секунду его лицо оказалось совсем близко. Так близко, что я увидела, как в серебре его радужки отражается свет люстр.

— Я сказала, что мой муж заботится обо мне, — проговорила я тихо, чувствуя, как сердце начинает колотиться всё сильнее. — Что он убил ради меня человека. Что трижды вырвал меня из объятий смерти. И что… при всём желании Сайлас не дотягивает до твоего уровня.

— Значит, вот какого ты обо мне мнения? — спросил он.

И я не поняла, что прозвучало в его голосе: насмешка или что-то другое.

— Я сказала правду, — тихо ответила я.

Его ладонь на моей талии чуть сместилась выше, словно удерживая меня ближе в повороте.

— Это радует.