Юджин Никитин – Последний из младшей ветви (страница 60)

Увидев эту пантомиму между Белых и Алексеем, а затем и выражение лица парня, хмуро наблюдавший до этого за ними Борисов просветлел лицом. И даже не пытался скрыть ядовитую улыбку и торжество в глазах, обращенных на Белова. Только что на его глазах произошел взлет надежд Белова и его падение и полный крах надежд, выразившихся сейчас на его лице так явно что никаких сомнений не было. Борисов довольно улыбнулся и спокойно откинулся на спинку стула приняв скучающий вид и лишь с легкой улыбкой посматривающий на разворачивающийся следующий акт этой пьесы.

А тем временем Белых отмер и обратился к Савельеву.

— Понимаю — тихо произнес Белых, видно только сейчас осознавая какую огромную надежду Белова на спасение он вынужден разрушить своими словами — Понимаю надежды Алексея Николаевича на данный предмет.

При этих словах он вытащил из кармана пиджака ранее виденный Беловым в этом же кабинете артефакт, при взгляде которого у многих вырвался вздох. У каждого по-разному правда. У Данилова вздох глубочайшего разочарования. У Савельева вздох можно было-бы назвать вздохом понимания. А вот у собравшихся в коалицию Борисова и вассалов вздох облегчения. При этом даже Лактюшин младший судорожно выдохнув вымученно улыбнулся и явно успокоился.

Лишь один Белов среди всех собравшихся стоял понимающий, что все пошло прахом, но не осознавший до конца истинную причину произошедшего. Голос говорившего Белых доносился до него как в тумане и Алексе невольно наклонился вперед чтобы лучше слышать. Слышать то, что он слышать не хотел.

— Возможно, в прошлой нашей беседе я не совсем правильно растолковал Алексею Николаевичу предназначение данного предмета. — Белых запнулся, подбирая нужные слова при этом виновато смотря на Белова — и Алексей Николаевич неправильно уловил предназначение и суть данного артефакта. Вынужден подробнее сейчас объяснить, чтобы не было недопонимания. — Белых покрутил болтающимся на цепочке артефактом — Этот предмет действительно может помочь с определением лжи или правды у собеседника. Но только лишь в том смысле что он показывает настроен ли его собеседник причинить вред хозяину определителя или нет. — Белых замолчал и медленно убрал цепочку с камнем в свой карман — Как-то так.

Алексей прекрасно помнил, что именно говорил ему Леонид Игоревич в тот день насчет этого артефакта. И понимал, что может сейчас обвинить в обмане Белых. Но это уже ничего не меняло. А столь резкие обвинения, да еще при таком скоплении людей однозначно будут отражены виновником. На ровном месте создавать себе еще одного непримиримого врага он сейчас точно не хотел. Его тогда просто развели как кутенка. Проехались по ушам, а он в силу своего незнания магического предмета в общем и целом повелся. Конечно не очень красиво со стороны Леонида и Анатолия, но и ничего особого они и не сделали. Лишь со своей стороны подтолкнули неизвестного им на тот момент паренька на откровенность. Они были в своем праве. А то что этот паренек так понадеялся на этот предмет, их вины в этом точно нет. Вскользь, косвенно — может быть. Но обвинить на самом деле их не в чем.

Все его метания и размышления скорее всего для собравшихся в кабинете были открытой книгой на его лице. Настолько Белов был ошарашен потерей своего козыря, что явно не следил за удержанием мимики лица в спокойном состоянии. Подняв глаза, он встретил устремленный в упор холодный и безразличный взгляд Данилова и отчетливо в этом взгляде прочитал свой приговор.

— Итак Алексей Николаевич — отвлек его от борьбы взглядов с Даниловым голос барона. — У Вас все так же есть вопросы к нашему свидетелю?

— Да есть. Могу приступить? — и получив утвердительный ответ с приглашающим взмахом руки барона в сторону Лактюшина, Алексей обратился к уже с уверенным выражением лица стоящему Василию.

— Скажите Василий Юрьевич. Вы вместе с вашим товарищем неоднократно говорили, что расстояние между вами двумя составляло не менее десяти метров правильно?

— Да верно. — самодовольный голос Лактюшина был спокоен.

— Тогда получается, как вы беседовали друг с другом на таком расстоянии? Вы перекрикивались?

— Александр с того места где мы разговаривали сделал несколько шагов в Вашу сторону, когда Вы нас оскорбили, поэтому и расстояние такое. — вывернулся после маленькой заминки Василий.

— Но это расстояние не мешало Вам слышать нашу беседу с Александром?

— Отнюдь, у меня хороший слух, не жалуюсь — попытался даже пошутить все более и более уверенный в себе Василий.

— Но почему Александр пошел один мне навстречу с ваших слов? И самое главное почему Вы, когда мы начали разговаривать не подошли к нам?

\- Александр итак пошел к Вам. Не в рамках дворянских приличий нападать толпой. — с пафосом, красуясь перед окружающими заявил в край уже поверивший в себя Лактюшин.

— Странно слышать это от Вас Василий Юрьевич.

— Отчего же — оскорбился Василий

— Да просто удивительно слышать это от столь беспокоящегося за честь дворянскую молодого человека, раньше, когда Вы вместе с господами Семеновым и Борисовым втроем бросались в драку на меня эти моменты вас не очень беспокоили.

Заявление Белых выбило из колеи Василия, и его явная реакция на это вызвали удивленные взгляды не только обоих Белых, но и Данилова с Савельевым. Заметивший это Лактюшин старший резко подорвался с места и заявил:

— Вопросы должны быть по существу случившегося вчера. Никаких прочих инсинуаций быть не должно.

— Согласен с Вами Юрий Дмитриевич — высказался в его поддержку барон Савельев и уже уточняя обратился к Алексею. — по существу вчерашнего еще будут вопросы Алексей Николаевич.

Белов хмуро посмотрел на Лактюшина и его папашу и приняв для себя решение ответил — осталось всего два вопроса Дмитрий Андреевич — он улыбнулся — и строго по вчерашнему делу.

— Итак вопрос первый — Почему если Вы Василий Юрьевич находились всего лишь в десяти метрах от нас с Александром, то после моего как Вы говорили подлого удара со спины не бросились на помощь товарищу и позволили мне, опять же с ваших слов нанести еще несколько ударов ногой и кулаками?

Вот этот вопрос чуть не вогнал Василия в тупик. Ведь со стороны сейчас получалась не очень приглядная картина — получалось что его товарищу нанесли подлый удар, а он просто стоял и смотрел как его товарища избивают. Удар по репутации что сейчас нанёс ему Белов был очень существенный и выставлял его как минимум трусом в глазах окружающих. А трусам веры нет. И это был реальный для Белова шанс склонить мнение в свою сторону.

Но не вогнал, Василий допустил лишь небольшую заминку с ответом. А значит в своей подготовке к заседанию они прорабатывали этот вопрос. И ответ лишь подтвердил это.

— Ваш удар был для нас обоих слишком неожиданным. Никто и помыслить не мог что дворянин способен на такую низость. — голос Василия был пронизан пафосом и явной искусственностью, но при всем этом то что он говорил позволяло ему выпутаться из неудобной ситуации. Да еще и топить при этом самого Белова. — А когда вы начали наносить удары Александру я бросился вперед, но Александр уже спасся от вашего нападения сам.

— Вопрос второй и самый главный для меня. Зачем вы вместе с Александром придумали и исполнили эту гнусность? — задавая этот вопрос Белов не рассчитывал получить ответ. Расчет был лишь на мнение окружающих и как это повлияет на решение.

А так конечно папочка Лактюшина сразу же выразил протест, сам Василий захлебнулся в праведном гневе. Что-то там бурчал еще сам Борисенко младший с галерки. Но всё это прервал Савельев, отпустивший свидетеля, которым и был собственно Василий. И дал возможность Белых изложить свою версию событий.

Алексей надежд особых на благоприятный исход уже не питал. Слишком много довольных улыбок на стороне Борисовых. Слишком грустные выражения лица у обоих Белых и самое главное явное равнодушие у Савельева и чуть ли не презрительно скривившееся лицо Данилова, когда он смотрел в его сторону.

— Вчера после обеда при следовании в общежитие, я проходил мимо Борисенко на тот момент мне не известного и не представленного, и своего одноклассника Лактюшина. Когда я поравнялся с ними то посмотрел на них молча. Ко мне стали обращаться оба этих господина с оскорбительными возгласами и криками. Когда я остановился ко мне подошел Борисенко, пока его товарищ Лактюшин покрикивал как шакал издалека — не смог Белов в рассказе удержаться от того чтобы не поддеть мелкого упыря, за что тут же получил строгое предупреждение от Савельева и бормотанье с угрозами со стороны компашки Борисовых — Когда я спросил почему они смеют так разговаривать, то получил ответ от Александра Борисенко что он смеет так разговаривать потому что сильнее. И младшие должны слушать старших, как слабые сильных. Когда он меня назвал мелкой тварью я вызвал Александра на дуэль. Он отказался — по комнате прошел гул, уж слишком это было сильное обвинение, но Белов не стал ожидать их реакции или может быть вопросов, а продолжил свой рассказ. — Дословно он мотивировал свой отказ словами «Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было.».