Юдит Готье – Сестра Солнца (страница 10)

– Смелей, принц! – кричал он. – Мы идем к тебе на помощь!

Нагато был покрыт кровью, но еще боролся. Этот голос придал ему новые силы и поразил убийц, которые с беспокойством переглядывались.

Послышался быстрый галоп, и, прежде чем они успели опомниться, отряд всадников обрушился на врагов принца.

Измученный Нагато отъехал немного в сторону и, не понимая хорошенько, что происходит, с удивлением смотрел на своих защитников, которые прибыли так кстати.

Эти люди были восхитительны, при свете луны, которая освещала богатое шитье их одежд и играла на легких касках с резными украшениями.

Принц узнал мундир небесных всадников – почетной стражи микадо. Вскоре от убийц, посланных правителем, остались только мертвые. Победители вытерли свое оружие, и начальник отряда приблизился к Нагато.

– Ты опасно ранен, принц? – спросил он.

– Не знаю, – отвечал Нагато, – в пылу битвы я ничего не чувствовал.

– Но твое лицо все в крови.

– Правда, – сказал принц, поднося руку к щеке.

– Не хочешь ли сойти с лошади?

– Нет, боюсь, что буду не в состоянии снова сесть на нее. Но не будем говорить больше обо мне. Позволь мне поблагодарить тебя за твое чудесное заступничество, которое спасло мне жизнь, и спросить тебя: по какому стечению обстоятельств вы очутились в этот час на этой дороге?

– Я тебе это скажу сейчас, – отвечал всадник, – но прежде надо перевязать твою рану, а то из нее вытечет вся твоя кровь.

Из соседнего болота принесли воды и омыли лицо принца. На лбу, подле виска, обнаружилась довольно глубокая рана. Покуда наложили только плотную повязку на лоб.

– У тебя есть еще раны, не правда ли?

– Я думаю, но я в силах доехать до Осаки.

– Ну, так в дорогу! – сказал всадник. – Мы поговорим по пути.

Маленький отряд тронулся.

– Так, значит, вы сопровождаете меня? – спросил Нагато.

– Мы имеем приказание не покидать тебя более, принц, но исполнение этого долга доставляет нам только удовольствие.

– Не окажешь ли ты мне честь назвать твое славное имя? – спросил Нагато, кланяясь.

– Ты знаешь меня, Нагато: я Фару-Со-Шань, князь Тзусимы.

– Супруг прекрасной Иза-Фару, которую я имел честь видеть еще сегодня! – вскричал Нагато. – Прости меня, я должен был узнать тебя по ужасным ударам, которые ты наносил врагам, но я был ослеплен кровью.

– Я горжусь и счастлив тем, что меня выбрали для твоей охраны и для предотвращения тех тяжелых последствий, которые могла вызвать твоя беспечная смелость.

– Я действительно поступил непростительно опрометчиво, – сказал Нагато. – Я мог рисковать своей жизнью, но не драгоценным посланием, которое везу.

– Позволь сказать тебе, дорогой принц, что в пакете, который ты везешь, находится лишь белая бумага.

– Возможно ли! – вскричал Нагато. – Неужели мной играли? В таком случае… Я не могу пережить такого оскорбления.

– Успокойся, друг! – сказал принц Тзусима. – Выслушай меня. После сегодняшнего праздника, возвратившись в свои покои, божественная Кисаки тотчас же позвала меня. «Фару, – сказала она мне, – сегодня ночью принц Нагато покидает Киото. Я знаю, что его хотят убить и что он может попасть в засаду; поэтому я дала ему вместо послания, которое он думает везти, пустой конверт. Настоящее же письмо здесь, – прибавила она, указывая на маленькую шкатулку. – Возьми с собой пятьдесят человек и следуй за принцем на некотором расстоянии; если на него нападут, бросайтесь к нему на помощь; если же нет – догоните его у ворот Осаки и вручите ему этот ящичек, не говоря ему, что вы сопровождали его». Но только ты обладаешь несравненными лошадьми, и мы чуть было не приехали слишком поздно к тебе на помощь.

Нагато был сильно взволнован этим известием. Он вспоминал, с какой нежностью царица пожелала ему счастливого пути, и не мог не видеть во всем происшедшем участия к его судьбе. Он думал также о том, что может сохранить это сокровище – это письмо, которое она хранила в течение всего вечера у себя на груди.

Остальную часть пути проехали молча. Нагато охватила лихорадка; свежесть близкого рассвета заставляла его дрожать, и он почувствовал, что ослабевает от потери крови.

Когда достигли ворот Осаки, занимался день.

Тзусима вынул из луки седла маленький хрустальный ящичек, искусно завязанный шелковым шнурком.

– Вот, принц! – сказал он. – Драгоценное письмо заперто в этой коробочке. До свидания. Пусть твои раны поскорей заживут!

– До свидания, – сказал Нагато. – Еще раз благодарю за то, что ты рисковал своей драгоценной жизнью из-за моей, которая ничего не стоит.

Раскланявшись со всем маленьким отрядом всадников, Нагато скрылся в городских воротах и, пришпорив лошадь, скоро достиг дворца.

Когда Лоо увидел своего господина, бледного, как привидение, и покрытого кровью, он упал на колени и стоял, обезумев от удивления.

– Ну-ну, – сказал принц, – закрой свой разинутый рот и встань, я еще не умер. Позови моих слуг и беги за доктором.

Глава VI

Братство слепых

Несколько часов спустя, на веранде дворца Иэясу толпились придворные. Каждый хотел первым приветствовать настоящего властелина, и все ждали его пробуждения. Одни стояли, прислонившись к колонкам из кедрового дерева, которые поддерживали крышу, другие приняли горделивую позу, подбоченясь и смяв шелковистые складки широкого халата. Один из них рассказывал, без сомнения, очень занимательный анекдот, так как его внимательно слушали; иногда он вызывал взрывы смеха; но они тотчас же обрывались из почтения к сну такой знатной особы.

Рассказчиком был принц Тоза, а героем происшествия, о котором он рассказывал, – Нагато.

– Вчера, – говорил он, – солнце уже заходило, когда я услышал стук в ворота моего дворца. Я подошел к окну и увидел, что мои слуги спорят с кучкой слепцов. Последние, во что бы то ни стало, хотели войти, говорили все зараз и стучали по плитам своими палками. Слуги кричали, желая выгнать их, и никто никого не слушал. Эта сцена начинала раздражать меня, когда я увидел принца Нагато. Мои слуги тотчас же поклонились ему и, по его приказанию, впустили слепых в павильон, который служит конюшней для лошадей посетителей. Я пошел навстречу принцу из любопытства узнать, что означает вся эта комедия. «Поспешим, – сказал он, входя ко мне в комнату и бросая на ковер сверток. – Снимем наши одежды и оденемся в это платье». – «К чему?» – сказал я, смотря на наряд, который был мне совсем не по вкусу. «Как?! – воскликнул он. – Разве не пора уже сбросить скучную пышность нашего сана, чтобы снова стать веселыми и свободными людьми?» – «Да, – сказал я, – но зачем пользоваться нашей свободой для того, чтобы закутываться в эти некрасивые одежды?» – «Ты увидишь, у меня есть план, – сказал принц, уже раздеваясь, потом прибавил мне на ухо: – Я женюсь этой ночью. Ты увидишь, какая свадьба!» – «Как?! Ты женишься? В этом наряде?» – вскричал я, видя принца в жалкой одежде. «Ну же, скорей! – сказал он. – Не то мы не застанем невесту». Принц уже спускался по лестнице. Я спешил натянуть одежду, похожую на его, и, заинтригованный, последовал за ним. «Ну, – крикнул я ему. – А все эти слепые, которых ты велел отвести в конюшню?» – «Мы присоединимся к ним». – «В конюшне?» – спросил я. Я ничего не понимал, но верил в широкую фантазию принца и решился подождать развязки. Слепые вышли на большой двор, и я увидел, что мы одеты так же, как они. У несчастных был самый смешной вид: глаза без ресниц, плоские носы, толстые губы и бессмысленное, веселое выражение. Нагато взял палку в руки, крикнув: «В дорогу!» Растворили ворота. Слепцы пустились в путь, стуча по земле палками и держа друг друга за полы. Нагато, сгорбившись, закрыв глаза, последовал за ними. Я понял, что должен делать то же, и подражать как нельзя лучше. Мы очутились на улицах, со свитой из слепцов. Я не мог удержаться, мною овладел приступ смеха, которым вскоре заразились все мои товарищи.

– Нагато окончательно потерял голову! – вскричали слушатели принца Тозы, разражаясь смехом.

– Мне кажется, что Тоза тоже не особенно-то благоразумен!

– Принц же Нагато не смеялся, – продолжал рассказчик, – он был очень рассержен. Я попробовал осведомиться у ближайшего слепого насчет намерений принца: он их не знал. Я узнал только, что общество, к которому я присоединился, принадлежало к той общине слепцов, ремеслом которых было ходить к бедным людям растирать слабых и больных. Я начал смутно догадываться о намерениях Нагато. Он хотел отправиться в этом грубом наряде в жилище честных торговцев. Мысль, что нам придется, может быть, растирать кого-нибудь, повергла меня в такое настроение, что, несмотря на все усилия сохранить в угоду принцу серьезный вид, я должен быть остановиться и сесть на тумбу, чтобы не надорваться от смеха. Нагато был взбешен. «Ты расстроишь мою свадьбу», – говорил он. Я снова пустился в путь, жмуря глаза и подражая, насколько возможно, походке моих собратьев. Они стучали по земле своими палками, воспевая на известный мотив свою ловкость в растирании, и при этом пении из окон выставлялись человеческие фигуры и звали их. Таким образом мы прибыли к одному невзрачному домику; палки застучали с удвоенной силой. Голос позвал растиральшиков. «Иди, – сказал мне Нагато. – Здесь!» Мы отделились от группы, поднялись на несколько ступенек и очутились в доме. Я увидел двух женщин, которым Нагато поклонился, повернувшись спиной. Я поспешил закрыть глаза и поклониться стене. Несмотря на это, я приоткрыл один глаз из любопытства. Я видел молодую девушку и старую женщину, без сомнения, ее мать. «Сначала займитесь мной, – сказала старуха, – потом вы будете растирать моего мужа». Она тотчас присела на землю и обнажила спину. Я понял, что на мою долю досталась старуха и что нужно было решительно заняться моим новым ремеслом. Нагато запутался в приветствиях. «А, а, а!» – восклицал он, как подчиненный, который приветствует особу высокого положения. Я начал грубо тереть старую женщину, которая испускала жалобные стоны. Я делал все усилия, чтобы сдержать смех, который снова подступал к горлу и душил меня. Молодая девушка скромно, как будто мы были зрячие, обнажила плечо. «Здесь, – говорила она. – Я ударилась, и доктор сказал, что растирание поможет мне». Нагато принялся растирать молодую девушку с удивительной серьезностью, но вдруг он, казалось, забыл свою роль слепца. «Какие у вас чудесные волосы! – говорил он. – Без сомнения, чтобы сделать прическу благородных дам, вам не нужно, подобно им, прибегать к хитростям для удлинения волос». Молодая девушка вскрикнула и обернулась; она увидела широко раскрытые глаза Нагато, которые смотрели на нее. «Мама! – вскричала она. – Это ложные слепцы!» Мать как сидела, так и упала на пол. Удивление лишило ее всех способностей, и она не сделала никаких усилий, чтобы встать, но стала издавать необыкновенно визгливые крики. Прибежал перепуганный отец. Я же дал полную волю моему смеху и покатился вдоль стены комнаты, не владея больше собой. К моему великому удивлению, принц Нагато бросился к ногам мастерового. «Прости нас! – сказал он. – Твоя дочь и я, мы хотим обвенчаться. А так как у меня нет денег, то я решил, по обычаю, увезти ее, чтобы избежать свадебных расходов. Как принято, ты простил бы нас, после некоторых упрашиваний». – «Я? Выйти замуж за этого человека? – говорила молодая девушка. – Но я его совсем не знаю!» – «Ты думаешь, что моя дочь согласится взять себе в мужья подобного тебе разбойника?! – вскричал отец. – Ну, вон отсюда как можно скорей, если ты не хочешь отведать моих кулаков!» Шум этого гневного голоса стал привлекать к дому толпу. Нагато глубоко вздохнул. «Уйдешь ли ты?!» – вскричал простолюдин, красный от гнева. И, среди самой грубой брани, он занес кулак над Нагато. «Не бей того, кто будет твоим сыном», – сказал принц, отстраняя его руку. «Ты – мой сын? Скорей ты увидишь цветы на снежных вершинах Фудзиямы». – «Клянусь тебе, что ты будешь моим тестем, – сказал принц, схватывая его поперек тела. Последний отчаянно отбивался, но Нагато вынес его из дома. Тогда я подошел к решетке и увидел собравшуюся у дома толпу, которая расступалась перед скороходами, бежавшими впереди великолепного шествия: музыка, знамена, паланкины – все с гербом принца. Норимоно остановились перед домом, и Нагато втолкнул своего тестя в один из них, который и запер на замок. Я понял, что надо было делать: подхватил старуху и поместил ее в другой паланкин, тогда как Нагато пошел за молодой девушкой. Мы сами сели в два норимоно, шествие тронулось в путь при веселых звуках музыки. Вскоре мы прибыли к прелестному домику, расположенному среди красивейшего сада, который я когда-либо видел. Все было освещено. Слышались звуки оркестров, спрятанных в листве; суетливые слуги бегали взад и вперед. «Что значит этот прелестный дворец?» – спросил я Нагато. «О, ничего! – презрительно ответил он. – Это – маленький домик, который я купил для моей новой жены». – «Он с ума сошел, – подумал я, – и совершенно разорится, но это меня не касается». Нас провели в комнату, где мы оделись в великолепное платье, потом спустились в пиршественную залу. Там собрались все молодые друзья Нагато – Сатакэ, Фунго, Аки и многие другие. Они встретили нас странными возгласами. Вскоре вошла невеста, в великолепном наряде, в сопровождении отца и матери, которые путались в складках шелковых одежд. Отец, казалось, совсем успокоился, мать была ошеломлена, а молодая девушка до того остолбенела, что стояла с широко открытым ртом. Нагато объявил, что берет ее себе в жены, – и свадьба состоялась. Я никогда не видел такой веселой. Угощение было самое изысканное, все скоро напились. И я так же, как и все. Но к трем часам я велел привезти себя во дворец, чтобы отдохнуть, так как сегодня утром я хотел быть при пробуждении правителя.