Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 2)

Что он умен и очень мил.

V

Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь,

Так, с нашим уровнем, ей-богу,

Несложно как-нибудь блеснуть.

Артём был, по мненью многих

(Критиков строгих и убогих),

Ученый малый, но зануда.

Имел он редкий, ценный дар –

Без напряженья в разговоре

Затронуть все слегка, чуть-чуть,

С видом знатока взглянуть,

Молчать в затянувшемся споре

И вызвать смех у дам вокруг

Огнем нежданных, колких фраз.

VI

Латынь – не в тренде в наше время:

Но, если правду вам сказать,

Он знал латынь, чтоб без сомненья

Надписи на авто читать,

И мог процитировать Сенеку,

В конце поста поставить "Veni, vidi, vici",

Да помнил, хоть и не вполне,

Из "Википедии" что-то там.

Он рыться не имел желанья

В истории, в пыли веков,

В архивах древних городов;

Но дней минувших телеграммы,

От Киевской Руси до наших дней,

Хранил он в памяти своей.

VII

Не ощущая острой страсти

К культуре, чтоб себя отдать,

Не мог он даже в малой части

От "Байрактара" "Ланцет" отличать.

Ругал он старые блокбастеры;

Зато смотрел он только стримы

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство процветает,

И чем живет, и почему

Не нужно санкций никому,

Когда свой "Шахед" выпускают.

Отец понять его не мог

И акции сдавал в залог.

VIII

Всего, что знал еще Артём,

Пересказать мне недосуг;

Но в чем он истинный был гений,

Что знал он тверже всех наук,

Что было для него с пеленок

И труд, и мука, и утешенье,

Что занимало целый день

Его тоскующую мигрень, –

Была наука отношений,

Которую воспел весь ТикТок,

За что попал он под обстрел,

И кончил век свой, одинокий,

В какой-то дальней стороне,

Вдали от родины своей.

X

Как рано он научился притворяться,

Скрывать надежду, ревновать украдкой,

Разочаровывать, внушать доверие,