Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 10)

К мечтам невольная склонность,

Особая такая гордость

И резкий, охлаждённый ум.

Я был озлоблен, он угрюм.

Страстей игру мы знали оба,

Томила жизнь обоих нас,

В обоих сердца жар угас,

Обоих ожидала злоба

Слепой Фортуны и людей

В начале самых лучших дней.

XLVI

Кто жил и думал, тот не может

В душе не презирать людей.

Кого коснулось, того гложет

Призрак невозвратных дней.

Тому уж нет очарований,

Того змея воспоминаний,

Того раскаянье грызёт.

Всё это часто придаёт

Особый шарм любой беседе.

Сперва Артёма Гордеева язык

Меня смущал, но я привык

К его язвительной манере,

И к шутке, с желчью пополам,

И злости мрачных телеграмм.

XLVII

XLVII

Как часто летом, в час ночной,

Когда над городом светло,

И купол церкви золотой

Сияет, словно волшебство,

Мы, позабыв про все заботы,

Про сводки с фронта и банкноты,

Стоим, вдыхая тишину,

Как будто вырвались из плена,

Из этой тягостной войны,

В мир юности, где нет измены,

Где только свет и только сны.

XLVIII

С тоской в душе, опёршись взглядом

На парапет, стоит один,

Задумчив, словно перед адом,

Наш современник, гражданин.

Всё тихо, только вдалеке

Посты ГАИ на блокпосте,

Да эхо дрона вдалеке,

Над спящим городом в тоске.

И вдруг мелодия простая,

Из телефона чьего-то льётся,

И в этой музыке ночной

На миг забвенье удаётся.

XLIX

В мечтах о мирных городах,

О тихих улочках Европы,

Где нет ни взрывов, ни атак,

Где жизнь течёт легко и просто,

Где можно просто помолчать,

С любимой девушкой гулять,

И говорить ей нежные слова,

И верить, что война – не навсегда.

L

Когда же кончится война?

Когда наступит час свободы?

Брожу по городу один,

И жду, когда развеют непогоды,