Юай Чоксахват – Глиняный круг (страница 6)

Не нарушая своего умиротворения и легкой отрешенности, Тихомиров покинул временный офис стройки. Летний день клонился к закату, природа погружалась в вечернюю пустоту. Все вокруг постепенно замирало: птицы укрывались в гнездах, люди спешили домой, над дальними дачными участками вился дымок, где уставшие садоводы хлопотали у мангалов, готовясь к ужину и смиренно ожидая конца своего трудового дня. На месте а было пусто, бригада землекопов перешла на работы по укреплению оврага, и сейчас вся активность переместилась туда. Тихомирову вдруг захотелось оказаться в центре огромного города, где жизнь не замирает ни на минуту, где люди думают, спорят, ищут ответы, где по вечерам светятся витрины круглосуточных магазинов, источая ароматы кофе и свежей выпечки, где можно встретить незнакомую женщину и проговорить с ней всю ночь, ощущая странное счастье близости и понимания, когда хочется жить вечно в этом состоянии тревоги и надежды; а утром, попрощавшись на опустевшей улице, разойтись в предрассветном тумане без обещания новой встречи.

Тихомиров присел на скамейку возле офиса. Когда-то так же он сидел у дома своих родителей. Летние вечера не изменились с тех пор, и он любил наблюдать за прохожими. Некоторые вызывали у него симпатию, и он жалел, что не все люди знакомы друг с другом. Одно чувство жило в нем до сих пор: однажды, в такой же вечер, мимо дома его детства прошла девушка, и он не мог вспомнить ни ее лица, ни год этого события, но с тех пор он всматривался во все женские лица и ни в одном из них не узнавал ту, которая, исчезнув, все же осталась его единственной близкой душой и так близко прошла, не остановившись.

После закрытия завода "Красный Богатырь" по всей области завывали ветры перемен, но теперь стихли: началась новая эра, и люди спали в тревожной тишине. Муниципальная охрана патрулировала периметр рабочих кварталов, следя, чтобы сон был крепок и дал сил для завтрашней подработки. Не смыкали глаз только ночные сторожа да безногий колясочник, которого Кирилл встретил, когда приехал в этот забытый богом райцентр. Сегодня он катил на своей дребезжащей тележке к Игорю Сергеевичу Скворцову, чтобы получить от него свою долю, за которой он приезжал раз в неделю.

Скворцов обитал в добротном коттедже из пеноблоков, чтобы никакой пожар не страшен, и светящиеся окна его резиденции выходили в ухоженный палисадник, где даже ночью алели петунии. Инвалид проехал мимо окна кухни, где грохотали кастрюли, готовясь к ужину, и остановился напротив кабинета Скворцова. Хозяин сидел неподвижно за столом, погруженный в размышления о судьбах "Проекта Будущего", что был не виден простому калеке. На его столе стояли биодобавки и витамины для поддержания тонуса и повышения продуктивности — Скворцов много читал про саморазвитие, он был в авангарде; накопил уже кое-какие сбережения и потому берег свое тело — не только для личной радости, но и для пользы обществу. Инвалид ждал, пока Скворцов, оторвавшись от дум, не сделал короткую зарядку и, взбодрившись, снова не уселся за стол. Колясочник хотел окликнуть его, но Скворцов взял пипетку и после трех глубоких вдохов выпил капельку.

— Долго мне еще торчать тут? — спросил инвалид, не понимавший ни цены времени, ни пользы ЗОЖ. — Опять хочешь на мне сэкономить?

Скворцов невольно напрягся, но усилием воли взял себя в руки — он старался не тратить нервы по пустякам.

— Ты чего, Аркадий Петрович Жарый, чем недоволен, чего кипятишься?

Жарый ответил ему прямо в лоб:

— Ты что, барин, забыл, за что я тебя терплю? Хочешь проблем на свою голову? Помни, никакие законы для меня не писаны!

Тут инвалид сорвал с клумбы несколько роз, росших под окном, и, не глядя, швырнул их в сторону.

— Аркадий Петрович, — ответил Скворцов, — я тебя не понимаю, ведь тебе платят повышенную пенсию, чего тебе не хватает? Я всегда старался тебе помочь.

— Врешь, ты, приспособленец, это я тебе навстречу шел, а не ты мне!

В кабинет Скворцова вошла его жена с накрашенными губами, дожевывающая бутерброд с колбасой.

— Левушка, ты опять нервничаешь? — сказала она. — Я ему сейчас вынесу его подачку; это уже невыносимо, с этими попрошайками все нервы вымотаешь!

Она ушла обратно, возмущаясь всем своим необъятным телом.

— Ишь, как жену, паразит, откормил! — ворчал из сада Жарый. — На халяву всеми благами пользуется, значит, ты можешь содержать такую…!

Скворцов был слишком опытен в общении с трудными людьми, чтобы злиться.

— Ты бы и сам, Аркадий Петрович, вполне мог завести себе женщину: в твоей пенсии учтены все необходимые расходы.

– Ух ты, какая деликатная тварь! – констатировал Жохов из темноты. – Моей пенсии даже на гречку не хватает, а хочется чего-нибудь пожирнее, молочного. Скажи своей мерзавке, пусть мне в бутылку сливок погуще нальет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.