Юай Чоксахват – Чужая станция (страница 52)

И, откинувшись на спинку сиденья, она зарыдала, закрыв лицо руками. Алексей Александрович не шелохнулся, взгляд его оставался неподвижным. Но лицо его вдруг застыло в торжественной, мертвенной неподвижности, и это выражение не изменилось до самого подъезда к даче. Подъезжая к дому, он повернул к ней голову с тем же выражением.

— Так! Но я требую соблюдения внешних приличий до тех пор, — голос его дрогнул, — пока я не приму меры, обеспечивающие мою честь, и сообщу вам о них.

Он вышел первым и помог ей выйти. На глазах у прислуги он молча пожал ей руку, сел в машину и уехал в Петербург.

Вскоре после его отъезда пришёл посыльный от княгини Бетси и передал Анне записку:

"Я послала узнать у Алексея о его здоровье, и он пишет, что здоров и невредим, но в отчаянии".

"Так он будет страдать! – подумала она. – Как хорошо, что я всё ему рассказала".

Она взглянула на часы. Впереди ещё целых три часа, и воспоминания о последней встрече с ним вновь разожгли её кровь.

"Боже мой, как светло! Это страшно, но я люблю видеть его лицо и люблю этот нереальный свет... Муж! Ах, да... Ну, и слава Богу, что с ним всё кончено".

Как и во всех местах, где собираются люди, так и в небольшом санатории под Дюссельдорфом, куда приехали Щербацкие, произошла обычная кристаллизация общества, определяющая каждому его члену определённое и неизменное место. Как частица воды на морозе принимает определённую форму снежинки, так и каждое новое лицо, прибывающее в санаторий, немедленно занимало отведённое ему место.

Фюрст Щербацкий замт гемалин унд тохтэр, и по номеру, который они сняли, и по имени, и по знакомым, которых они нашли, сразу же заняли своё определённое и предназначенное им место.

Фрау Шербацкая

Замминистра

гемалин унд тохтэр,

И квартира, которую они сняли в новостройке, и имя отца, и новые знакомства – всё моментально встало на свои места, как будто так и было задумано.

В этом году в Трускавце отдыхала настоящая немецкая фрау из министерства, и это придавало местному обществу особый лоск. Княгиня, разумеется, захотела представить свою дочь высокой гостье, и уже на следующий день визит состоялся. Кити сделала глубокий реверанс в своем легком летнем платье, заказанном онлайн у киевского дизайнера. Фрау заметила: "Надеюсь, румянец скоро вернется на это милое личико". И для Шербацких словно открылись новые горизонты, из которых уже не хотелось выходить. Они познакомились с семьей британской журналистки, с немецкой графиней и её сыном, раненным на Донбассе, со шведским волонтером и с блогером Канутом и его сестрой. Но основной круг общения Шербацких составила московская дама, Марья Евгеньевна Ртищева, с дочерью. Дочь Ртищевой раздражала Кити, потому что тоже страдала от неразделенной любви. Еще был полковник из Москвы, которого Кити знала с детства в парадном мундире. Здесь же, в гражданской одежде, с маленькими глазками и открытой шеей, он казался нелепым и навязчивым. Когда всё это устоялось, Кити стало скучно, особенно после отъезда отца в Баден-Баден. Она осталась с матерью и потеряла интерес к знакомым, понимая, что ничего нового от них не услышит. Главным развлечением стали наблюдения за незнакомцами. Кити всегда склонна была видеть в людях лучшее, особенно в тех, кого не знала. Она строила догадки об их отношениях, характерах и находила подтверждение своим фантазиям в мелочах.

Особое внимание привлекала русская девушка, приехавшая с больной дамой, которую все называли мадам Шталь. Мадам Шталь, по слухам, была из высшего общества, но из-за болезни почти не выходила из дома и редко появлялась на прогулках в инвалидной коляске. Княгиня говорила, что мадам Шталь не общается с русскими из-за гордости. Русская девушка ухаживала за ней и, как заметила Кити, помогала другим тяжелобольным, которых было много на курорте. Кити поняла, что девушка не родственница и не наемная сиделка. Мадам Шталь звала её Варенькой, а остальные – "мадемуазель Варенька". Наблюдения за отношениями Вареньки и мадам Шталь были интересны, но Кити испытывала необъяснимую симпатию к этой девушке и чувствовала, что она тоже нравится Вареньке.

Среди отдыхающих на курорте Кити особенно выделяла одну русскую девушку, приехавшую с больной дамой, которую все называли мадам Шталь. Мадам Шталь, судя по всему, принадлежала к высшему обществу, но была настолько слаба, что почти не выходила из дома, и лишь в редкие погожие дни появлялась на прогулке в инвалидной коляске. Княгиня говорила, что мадам Шталь избегает знакомств с русскими не столько из-за болезни, сколько из-за надменности. Русская девушка ухаживала за ней, а еще, как заметила Кити, охотно помогала другим тяжелобольным, которых на курорте было немало. Кити пришла к выводу, что девушка эта не родственница и не наемная сиделка мадам Шталь. Мадам Шталь называла ее Варенькой, а остальные – просто "мадемуазель Варенька". Кити интересовали не только отношения Вареньки с мадам Шталь и другими незнакомыми людьми. Она испытывала необъяснимую симпатию к этой девушке и чувствовала по мимолетным взглядам, что и сама ей нравится.

Мадемуазель Варенька не то чтобы была немолода, скорее, казалась существом вне возраста: ей можно было дать и девятнадцать, и тридцать лет. Если присмотреться к ее чертам, то, несмотря на болезненный цвет лица, она была скорее красива, чем дурна. Она была бы даже хорошо сложена, если бы не излишняя худоба и непропорционально большая голова при среднем росте. Но в целом, она вряд ли могла привлечь мужчин. Она напоминала прекрасный, но уже отцветший, без запаха цветок, хотя лепестки его еще не опали. К тому же, ей не хватало того, чего было в избытке у Кити – сдержанного огня жизни и осознания собственной привлекательности.

Она всегда казалась занятой делом, в важности которого не приходилось сомневаться, и поэтому, казалось, ничем посторонним не интересовалась. Именно эта противоположность с ней самой особенно привлекала Кити. Кити чувствовала, что в ней, в ее образе жизни, она найдет пример того, что сейчас так мучительно искала: интересов жизни, достоинства жизни – вне отвратительных для Кити светских отношений девушки к мужчинам, которые теперь представлялись ей позорной выставкой товара в ожидании покупателей. Чем больше Кити наблюдала за своей незнакомой подругой, тем больше убеждалась, что эта девушка – именно то совершенное существо, каким она ее себе представляла, и тем сильнее ей хотелось познакомиться с ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.