Ю. Несбё – Час волка (страница 54)

— Кто... кто такой «Die Man»?

— Это неважно. Его больше нет с нами. Я вонзил иглу сквозь сиденье ему в спину в кинотеатре.

Олав прикинул, стоит ли пытаться достать пистолет из наплечной кобуры. Он застегнул ее перед тем, как начать спуск по крутой тропе, на случай, если поскользнется, и это усложняло задачу. Нет, это не будет как с тем парнем с ножом. Но Олав тренировался выхватывать оружие из «оперативки», и он был быстр. Куда быстрее Джо Кьоса, во всяком случае. Олав посмотрел на небо. Темное облако плыло к луне.

Олав переложил удочку в левую руку.

— Что ты собираешься со мной сделать? — спросил он.

— Слышал когда-нибудь о «бродячей таксидермии»?

— Чего?

— Я набью из тебя чучело. А потом выставлю. В публичном месте, на потеху людям. Ты станешь произведением современного искусства, Хэнсон.

Облако накрыло луну, и в наступившей тьме Олав Хэнсон потянулся за пистолетом.

Глава 40

Охраняемый жилой комплекс, октябрь 2016

На часах было восемь тридцать, и солнце с безоблачного неба заливало ярким светом Ландшафтный дендрарий Миннесоты, который местные чаще называли просто «Арб». Гуннар Персон, старший садовник ботанического сада, отметил про себя, что день обещает быть погожим, по-настоящему осенним. Он слез с гольф-кара и направился по траве к роще. Он любил начинать работу рано, любил быть первым. Но сегодня, похоже, кто-то его опередил.

Парк был огорожен и имел часы работы, но забор был низким, а территория — огромной. Если кто-то хотел проникнуть внутрь, он проникал. Прямо сейчас в парке проходила выставка скульптур, разбросанных по всей территории. Они изображали животных, словно сложенных из бумаги. Оригами — так это называлось. Только эти были сделаны из металла и выполнены в натуральную величину. Если, конечно, о таких сказочных существах можно сказать, что у них есть «натуральная величина». Как у того вставшего на дыбы крылатого Пегаса, к которому направлялся Гуннар.

Подойдя ближе, Гуннар увидел, что на спину коня водружена крупная человеческая фигура. Мужчина был полуголым, и Гуннар подумал, что это, вероятно, последствия чьего-то мальчишника. Тело удерживалось крыльями, верхняя часть туловища и плечи покоились на шее коня. Спать в такой позе было невозможно, но парень, должно быть, напился до беспамятства.

— Эй! — крикнул Гуннар громким, бодрым голосом. — Пора вставать!

Фигура на коне не шелохнулась. Гуннару стало не по себе. В этом было что-то… ну, что-то мертвое. Голова мужчины, очевидно, свесилась с другой стороны шеи оригами-коня и была не видна. Гуннар обошел скульптуру. Первой его мыслью было, что он ошибся, потому что головы не было и с этой стороны.

А потом он увидел красный обрубок шеи, торчащий из воротника рубашки.

Он судорожно хватанул ртом воздух и, бормоча «Отче наш», начал шарить в карманах в поисках телефона, нашел его и набрал номер службы спасения. Пока шли гудки, он озирался в поисках головы, но ничего не видел. Он снова перевел взгляд на скульптуру: во всем своем гротескном ужасе это было завораживающее, почти поэтическое зрелище. Словно конь готовился взмыть в небо и унести обезглавленного человека прямо в рай.

Суперинтендант Уокер поправил солнцезащитные очки. Он предпочел бы провести это субботнее утро с семьей, но знал, что расслабиться всё равно не сможет. Он стоял у скульптуры корабля викингов перед стадионом «Ю-Эс Бэнк». Люди уже тянулись внутрь, хотя мэр должен был официально открыть собрание только в час дня — почти через полтора часа. В ожидании Уокер смотрел на нечто, свисающее с мачты над ним. Предмет был размером с теннисный мяч и, очевидно, весил немного, так как плясал на порывистом ветру, но разобрать, что это, Уокер не мог.

— Уокер!

Это был Спрингер из Объединенной оперативной группы по борьбе с терроризмом. Он вышел из входа на стадион вместе с О'Рурком из спецназа SWAT. Спрингер казался расслабленным, но О'Рурк не сводил глаз с потока людей, непрерывно сканируя толпу.

— Как обстановка? — спросил Уокер.

— Снайперы на позициях, покрывают весь стадион, — доложил Спрингер. — Наши люди в операторской мониторят картинку с каждой камеры наблюдения. Если кто-то на трибунах достанет из кармана хотя бы пачку леденцов, мы это увидим.

Спрингер взглянул на О'Рурка, тот кивнул в знак согласия, и продолжил:

— Всех входящих обыскивают тщательнее обычного. Если кто-то в очереди заметит это и попытается уйти, у нас есть люди, следящие и за этим. Каждый сотрудник стадиона прошел проверку безопасности, и их тоже досматривают. Короче говоря: если Гомес что-то задумал, у него начнутся проблемы задолго до того, как он попадет внутрь.

— Хорошо, — сказал Уокер. Он поёжился в своем пальто, несмотря на яркое солнце.

— Как дела у Убойного? — спросил Спрингер. — Что-нибудь новое?

Уокер покачал головой.

— Он хорошо прячется. Кстати, вы рассматривали возможность, что он может быть загримирован или даже в какой-нибудь маске?

— Разумеется, — ответил Спрингер. — Сегодня мы рассматриваем каждого так, будто это может быть Томас Гомес, независимо от внешности.

Телефон Уокера зазвонил. Должно быть, Хэнсон. Он опаздывал; Уокер уже пытался дозвониться ему. Он посмотрел на имя, высветившееся на дисплее. «Рубл Айзек».

— Айзек, — ответил Уокер. — Давно не слышались. Слушай, я сейчас немного занят, это может подождать?

— Уокер, — произнес Рубл Айзек своим рокочущим басом, — полагаю, вы согласитесь, что то, что я должен вам сообщить, ждать не может, сэр.

— Да?

— Я в больнице с Марко Данте. Торговцем оружием, которого, как мы полагаем, этот Томас Гомес пытался убить во вторник.

— Да-да, я знаком с делом.

— Мы здесь, потому что в связи с нападением смогли провести обыск в гараже Данте и нашли там целый арсенал нелегального оружия. У нас есть все основания прижать его, но Данте нанял адвокатов и хочет сделку в обмен на информацию о Томасе Гомесе.

— И?

— Вопрос в том, сколько стоит эта информация для нас? И для вас, поскольку Гомес теперь подозреваемый в убийстве.

— Дорого стоит, — сказал Уокер. — Очень дорого. И ты прав, это срочно.

— Это все, что мне нужно было знать. Я скоро свяжусь с вами.

— Спасибо, Рубл.

Они повесили трубки.

— Где, черт возьми, Хэнсон? — спросил Спрингер.

— Сам бы хотел знать. Похоже, твой человек застрял в пробке.

«Твой человек». Во время совещания группы, когда Спрингер дал понять, что предпочел бы видеть представителем Убойного отдела Хэнсона, а не Кей Майерс, первым порывом Уокера было вмешаться и заявить, что решение принимать ему. Но Майерс опередила его, сказав, что её это устраивает. Конечно, он мог бы все переиграть после собрания, но что-то во всем этом деле подсказывало ему не делать этого. Предчувствие, что этот Гомес — препятствие, о которое они могут сильно споткнуться. И в таком случае он предпочел бы, чтобы удар принял на себя Хэнсон, а не Майерс. Решение было столь же циничным, сколь и практичным. С другой стороны, что может пойти не так?

Уокер не знал, но снова вздрогнул под лучами солнца.

— Скажи-ка, Спрингер, ты видишь, что это за штука там висит?

Спрингер поднял взгляд.

— Похоже на маленькую рыбу, — сказал он.

— Рыбу?

— Да, знаете, одну из этих иглобрюхов. Фугу.

Кей встала рано, отправилась в кинотеатр «Риальто» и опросила кассира и киномеханика — единственных, кто работал вчера. Они не смогли добавить ничего существенного, кроме того, что жертва была постоянным посетителем. И, разумеется, они не могли назвать имена или адреса других зрителей. Кей сообщила им, что криминалисты уже в пути и что «Риальто» не сможет открыться для публики, пока они не закончат свою работу.

Она уехала, направляясь в мэрию, раздумывая, стоит ли связываться с телепроповедником и узнавать, не видел ли он или не слышал чего-либо. Решила подождать заключений техников и патологоанатомов. Вместо этого, вернувшись в офис Убойного отдела, она сделала то, на что решилась, пока лежала без сна ночью. Оказать услугу Бобу Озу. И — вероятно — погубить собственную карьеру.

Она поднесла чашку кофе к губам, изучая экран компьютера. Это был список всех дел об убийствах с более чем одной жертвой. Ее первый поиск был по Пересу и 1995 году. Она нашла отчет, а затем расширила поиск. Она сделала скриншот отчета и результатов поиска и нажала на иконку «Поделиться». Ввела электронный адрес Боба Оза. Поколебалась мгновение, затем кликнула «Отправить». Услышала свист улетающего письма — а вместе с ним, возможно, и своих шансов на повышение.

Она тяжело выдохнула, словно до этого задерживала дыхание. В открытом офисе стояла почти полная тишина; единственным звуком, который слышала Кей, был голос Джо Кьоса, сидевшего через несколько столов и говорившего по телефону. Похоже, он проверял какую-то наводку. У нее тоже была наводка, которую нужно было проверить, прежде чем уйти на выходные. Она посмотрела на часы. Поездка в Сидар-Крик к женщине, сообщившей о потенциальной зацепке, не должна занять больше сорока пяти минут субботним утром.

Она уже выходила, когда ее что-то осенило; она остановилась, развернулась и пошла обратно к новому кабинету. С удивлением увидела, что покраска закончена. Банки и кисти исчезли. Она почувствовала смутное разочарование, но отмахнулась от него и направилась к выходу из здания.