Ю. Несбё – Час волка (страница 56)
Теперь нужно было ехать в Арб, где была другая работа. Патрульный, позвонивший оттуда, сказал, что у трупа нет головы и документов, удостоверяющих личность, но в груди есть пулевое отверстие, что не оставляло сомнений — это дело Убойного отдела. Джо объяснил, что у него есть еще пара дел, прежде чем он сможет выехать, но техническая группа уже в пути.
Где-то в пустом пространстве офиса зазвонил телефон. Джо накинул куртку. Он был вообще-то зол на Олава за то, что тот не включил его в свою команду на стадионе, оставив разгребать это дерьмо. Телефон продолжал звонить. Обычно после определенного количества гудков звонок автоматически переводился на ресепшен, но, поскольку была суббота, на ресепшене никого не было. Джо Кьос не собирался отвечать, но, проходя мимо стола Майерс, понял, что звонит её телефон. Она только что ушла, поэтому он все-таки снял трубку.
— Полиция Миннеаполиса.
— Доброе утро, меня зовут Джим Андерсен. Кей Майерс, она…?
— Она только что вышла. Это детектив Джо Кьос, чем могу помочь, сэр?
Звонивший заколебался, и Джо Кьос надеялся, что парень скажет «нет», чтобы он мог уйти, закончить последнюю работу и наконец насладиться выходными.
— Я инструктор на стрельбище Митро, — сказал мужчина. — Ваша коллега, которая была здесь, оставила визитку и попросила позвонить по этому номеру, если я вспомню что-нибудь о том латиноамериканце, которого она искала.
— Так?
— Я все еще не припоминаю никакого латиноамериканца, но потом меня осенило. Она вышла на нас через мишень, которую вы, ребята, нашли в пузырчатой пленке.
Джо Кьос посмотрел на часы.
— Здесь был парень с винтовкой, завернутой в пузырчатую пленку. Но он не был латиноамериканцем. Он был белым.
Джо Кьос вздохнул, но нашел ручку на столе Майерс и сделал пометку.
— Белым, сэр?
— Белым. Я запомнил, потому что он настаивал, чтобы я рассчитал поправку по высоте для выстрела с четырехсот ярдов. Это примерно триста шестьдесят пять метров.
— Было ли что-то необычное в его поведении? Он казался агрессивным? Под кайфом?
— Абсолютно нет.
— Он оставил имя или номер телефона?
— Нет.
— Что-нибудь еще можете рассказать о нем?
— Вряд ли.
Джо Кьос с облегчением выдохнул.
— Хорошо. Позвольте мне записать ваш номер, и мы свяжемся с вами, если появятся еще вопросы.
Боб Оз натягивал пальто, сбегая по ступенькам и вырываясь на улицу с телефоном, плотно прижатым к уху.
— Возьми трубку, — шептал он, направляясь к «Вольво», припаркованному выше по улице. — Возьми трубку, черт тебя дери.
Ища в сети информацию об убийстве, он получил по меньшей мере дюжину ссылок, большинство с заголовком «Мак-смерть». Он пролистал их.
— Кари.
— А вот и ты! Прости, что звоню в субботу, Кари, но мне нужен адрес Майка Лунде, он живет где-то в Шанхассене. Я продиктую номер телефона, готова?
— У нас тут обед в самом разгаре, Боб, это может подождать?
— Нет. Ох, сука!
— Прошу прощения?
— Извини. Кто-то разбил боковое зеркало на моей машине. Нет, это не может ждать. У меня есть… Я знаю, кто он.
— Кто — он?
— Убийца, Кари. — Боб выудил ключи свободной рукой, но тут же уронил их на дорогу. — Я думал, он рассказывает историю, которую услышал от одного из клиентов. Но это была его собственная история. Майк Лунде рассказал мне все в точности так, как было, в деталях. Он признался, Кари! А я и не понял.
Глава 42
Дом ужасов, октябрь 2016
— Я видела, как этот Гомес шел вон по той дороге, — сказала старуха, указывая пальцем.
Они с Кей Майерс стояли на втором этаже добротного старого деревянного дома, возвышающегося на холме над плоской равниной Сидар-Крик. Отсюда Кей видела густой лес, болота, луга и вспаханные поля. По дороге сюда она заметила знаки, сообщающие, что это охраняемая зона экологических исследований.
Кей вгляделась в сторону узкой извилистой дороги, петлявшей метрах в ста от дома.
— Как вы можете быть уверены, что это был Томас Гомес, миссис Холт?
— Потому что видела его по телевизору, разумеется. Он же в розыске.
— Да, но я имею в виду расстояние. Отсюда довольно далеко. Сомневаюсь, что даже я смогла бы разглядеть человека внизу.
— О, уверяю вас, чем старше становишься, тем зорче глаз.
Мгновение они молча смотрели друг другу в глаза, затем миссис Холт рассмеялась — странным, кудахчущим смешком маленькой старушки. Кей она напомнила кокон: сморщенная, усохшая, с паутиной седых волос, хрупкая, словно мумия паука. Она ждала у двери, когда Кей парковалась перед домом, и пригласила её войти, даже не спросив о цели визита. Когда Кей представилась, миссис Холт объяснила, что не отвечает на звонки: она выключает телефон, когда не звонит сама, потому что ей названивают только рекламные агенты.
— Да я шучу, милочка, — сказала старушка. И вдруг резко потянулась к окну, за портьеру, и вытащила винтовку. Кей замерла, но прежде чем она успела среагировать, женщина прижала приклад к щеке. — Вот так, — сказала она.
Она прищурила один глаз, а другим прильнула к оптическому прицелу. Ствол смотрел в окно. Затем она опустила винтовку. И снова издала этот кудахчущий смешок, увидев выражение лица Кей.
— Я просто использовала оптику. Досталось от мужа.
Кей передернуло при мысли, что пока она ехала к дому, её машина, вероятно, была в перекрестье этого прицела.
— Значит, вы видели человека, которого считаете Томасом Гомесом, вчера утром?
— Да. Он припарковался в кармане вон там.
Кей достала блокнот.
— Что за машина?
— О, деточка, я мало что смыслю в машинах. Но большая. Хорошая машина.
— Цвет?
— В основном дерево.
— Дерево?
— Деревянные панели по бокам. У моего мужа была такая же. Я видела её здесь несколько раз.
— Неужели?
— До вчерашнего дня — недели три назад. Он шел по дороге с другим мужчиной. Тот, второй, был белый. Наверное, один из этих чокнутых художников, подумала я.
— Художников?
— Да. Они скрылись за деревьями, на той тропе, видите? Наверное, шли к своему жуткому дому ужасов, который они там устроили. — Миссис Холт содрогнулась. — Бр-р-р.
На часах было двенадцать тридцать, когда Кевин Паттерсон вышел из внедорожника перед стадионом «US Bank». Площадь была почти пуста, но изнутри доносилась громкая музыка и рев толпы. Паттерсон предположил, что кто-то устраивает шоу с трюковой стрельбой или чем-то подобным. Четверо охранников проводили его к VIP-входу мимо остатков очереди у обычных ворот. Некоторые зеваки таращились на него, словно пытаясь вспомнить, где видели это лицо: он не играл за «Викингов» и не был телепроповедником, он был всего лишь мэром. Но нашлись и те, кто узнал его, и чей-то голос выкрикнул: «Сделаем Америку снова великой!»
Паттерсон улыбнулся и помахал в ответ, хотя знал, что этот человек — сторонник Трампа и будет голосовать за республиканцев. И что парень, вероятно, не в курсе: лозунг придумал не штаб Трампа, у фразы долгая история, и её использовали обе партии в разное время.
За VIP-входом Паттерсона провели мимо лифтов к частным ложам и в большую, довольно скудно обставленную комнату. Окно с видом на подиум и трибуну внизу было завешено плотным брезентом.