Ю. Несбё – Час волка (страница 12)

— Рот в рот, — пояснил Боб.

Данте скривился.

— Вы лжете.

— Не-а. Вас вырвало завтраком. Какая-то паста, верно?

Данте моргнул.

Боб придвинул стул ближе. Кто-то из «Тяжких» мог вломиться в любую минуту.

— Я думаю, за вами охотится банда, Данте. Вы в последнее время ни с кем не ссорились?

— Я ничего не знаю ни о каких бандах.

— Да? И не поставляли оружие «X-11»?

— Я понятия не имею, что за X…

— Не трудитесь, Данте. Мы знаем, что вы снабжаете их дешевыми пушками в обмен на разрешение торговать вашим железом на их территории. — Боб звонил в Отдел по борьбе с незаконным оборотом оружия; там знали имя Марко Данте, но не могли ни подтвердить, ни опровергнуть связь с «X-11».

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — сказал Данте и громко зевнул. — У меня автомастерская в Джордане. Джордан — это не территория «X-11», это «Черные Волки». Вы что, не знаете карту банд, детектив?

— Насколько мне известно, «X-11» действуют там, где им вздумается. Кстати об оружии, узнаете это?

Боб снова поднял телефон, на этот раз показывая фото, сделанное в квартире Гомеса.

— Нет.

— Забавно, потому что, согласно данным Отдела оружия, это футляр для M24. Я не большой знаток, но даже я знаю, что это классическая снайперская винтовка. Один мой коллега проверил реестр оружия, и там сказано, что вы недавно приобрели такую винтовку.

— Значит, там также сказано, что я заявил о ее краже.

— Да. Возможно, вам стоит быть осторожнее с хранением своего арсенала. Только за последние двенадцать месяцев вы заявляли о краже оружия шесть раз. В общей сложности двенадцать винтовок и шестнадцать револьверов.

Тонкая улыбка прорезалась между узкими черными полосками волос на лице торговца оружием.

— Что я могу вам сказать? Я живу в очень неблагополучным районе. И пока полиция отказывается там патрулировать, полагаю, взломы будут продолжаться.

Боб медленно кивнул.

— Да, полагаю, будут.

В коридоре послышались голоса. Пора уходить.

— Что ж, спасибо за помощь, Данте.

— Не за что… как, вы сказали, вас зовут?

— Выздоравливайте, — бросил Боб Оз. Он толкнул дверь и вышел в коридор.

— Эй, Боб!

Это был Рубл Айзек. Боб знал Айзека еще новичком в Убойном. Рубл приехал из Могадишо тринадцатилетним подростком в составе семьи, которая цепко держалась за сомалийские традиции. Его отец красил бороду в оранжевый цвет, а мать работала в лавке хны в сомалийском торговом центре на углу 29-й и Пилсбери. Рубл был одним из тех молодых амбициозных иммигрантов, наивных в своей вере в страну равных возможностей и неутомимых в стремлении к лучшей жизни для себя и своих семей. Поэтому было вполне заслуженно, когда после двух лет в Убойном ему предложили должность детектива в Отделе тяжких телесных.

— Привет, Рубл.

— Что ты здесь делаешь, Боб?

— Дело об убийстве. У нас есть ствол, который мы можем связать с Данте. Полагаю, ты здесь в связи с нападением?

— Да. — Рубл кивнул на своего напарника, парня, который покраснел, представляясь, и чье имя Боб забыл уже к следующему вдоху.

— Это Боб Оз, человек, который научил меня всему, чего я не знал о работе детектива, — сказал Рубл парню, который старательно изображал интерес. — Живая легенда.

— Думаю, ты учился быстрее, чем я мог учить. — Боб посмотрел на часы. — Как Элис?

Лицо Боба застыло в дежурной улыбке.

— Она в порядке.

Рубл никак не отреагировал на ответ.

— Давно не виделись. Кажется, последний раз на том барбекю с ребятами из Убойного, у тебя на заднем дворе?

— Вполне может быть, — сказал Боб, всем своим видом показывая, что у него нет времени на местный обычай, известный как «Долгое прощание».

— Мать честная, сколько же мы тогда пожарили свиных отбивных! — рассмеялся Рубл. — Мы с Хани принесли свой мангал, помнишь?

— Да. Слушай, мне пора бежать. Передавай привет Хани.

— Обязательно. Кстати, она снова беременна.

— Ух ты, отличная работа. Увидимся.

— Увидимся.

Но Боб остался на месте.

— Что-то еще? — спросил Рубл.

— Эй, я только сейчас вспомнил: Хани и в тот раз была беременна. Вы уехали пораньше и забыли свой мангал у меня. Я убрал его в подвал.

— О, прости, я и забыл. Хочешь, я заеду заберу?

— Нет-нет, я сам завезу. Завтра.

Боб заметил удивление во взгляде Рубла.

— Спасибо, Боб, но это необязательно.

— Я настаиваю.

Рубл нахмурился.

— Да это была дешевка — у нас теперь газовый гриль.

— Никогда не знаешь, когда может понадобиться второй, — сказал Боб с широкой улыбкой. Он помахал рукой и поспешил прочь по коридору.

Глава 9

Плач, октябрь 2016

Я был на высоте, у меня была перспектива. Но на этот раз без оружия, в этот раз я был просто наблюдателем.

Я лежал в постели и смотрел телевизор. Переключался между новостными выпусками на KSTP, WCCO и KARE и интернетом в телефоне. Я не понимал. Я мог понять, почему убийство торговца оружием в Джордане освещается меньше, чем убийство какого-нибудь богатого белого парня в Деллвуде; чего я не понимал, так это почему о нем вообще не упомянули. В конце концов, Миннеаполис — это не Чикаго, где каждый день происходит по два-три убийства. Я закрыл глаза. Они болели от долгого просмотра экрана. Мои уши устали от бесконечного кудахтанья и жестоких звуковых эффектов, которые рекламщики используют для привлечения внимания. Я хотел покоя. Отдыха. Где-то плакал ребенок. Я знал, что здесь нет детей. Я знал, что это всего лишь она.

Потом это случилось. Короткий сюжет на KARE. И я понял, почему это не попало в заголовки. Ведущий сообщил об утренней стрельбе в Джордане, где жертва получила ранение в живот возле собственного дома. Тяжело ранен. Не убит. Человек, раненный в перестрелке — обычное дело для Миннеаполиса, такое едва ли заслуживает упоминания в новостях. Кадры, иллюстрирующие десятисекундный репортаж, были даже не из тех кварталов, а откуда-то еще в Джордане, снятые в серый день, и единственной связью с местом происшествия была полицейская лента — архивные кадры из какого-то старого репортажа.

Тяжело ранен.

Не мертв.

Пока еще нет.

Боб припарковался в некотором отдалении от дома на тихой улице в районе Купер. Прошел знакомым маршрутом, по которому ходил столько раз. Мимо ряда небольших домиков на склоне, со ступеньками, ведущими к верандам и входным дверям. Небольшие, но очаровательные дома среднего класса. Купер считался недорогим районом, но покупка все равно казалась смелой инвестицией тогда, когда они с Элис приобрели этот отдельно стоящий дом с тремя комнатами и кухней. Он — со скромным доходом полицейского, она — молодой психолог, только начинающий частную практику. Но им действительно нужно было больше места. И они хотели жить где-то в центре, а не в этих анемичных пригородах. Может, Купер и не был шикарным, но он был безопасным и обладал характером. И своими персонажами тоже — вроде Джесси Вентуры, бывшего рестлера, ставшего губернатором, который вырос здесь неподалеку. Меньше людей знали, что район назван в честь Джеймса Фенимора Купера, автора целой кучи захватывающих историй про индейцев. Боб натыкался на них на книжных полках бабушки и дедушки, и хотя описания были сочувственными, они все же отражали отношение современников к коренным американцам. Возможно, поэтому либеральная община Купера предпочитала не зацикливаться на происхождении названия. Как бы то ни было, Купер был местом, где можно было жить, дышать полной грудью и растить детей. И с момента покупки цены на жилье в этом районе выросли как минимум вдвое.

Боб остановился перед домом.

Увидел свет в окнах. Прислушался в ожидании смеха. Увидел, как все трое бегают по саду; было лето, и брызги из шланга создавали для них личную маленькую радугу. Или будний день, после ночной смены, когда дом в полном его распоряжении, он сидит на веранде и слышит звуки с детской площадки христианской академии Миннехаха, где никогда не случалось ничего плохого, кивает водителю FedEx, который оставляет посылку у двери соседа через дорогу. Посылку, которую не украдут, не так, как это случилось бы всего в двух минутах езды на запад, в Филлипсе. Иногда казалось, что их самой большой проблемой были белки, грызущие электрические кабели вокруг дома. Однажды, когда свет погас во время трансляции Суперкубка, он пригрозил достать пистолет из спальни и перестрелять их. Но Элис не рассмеялась его шутке, просто уставилась на него широко раскрытыми глазами, словно не знала, чему верить.