Ю. Корсар – В Эфире «Крылатый» (страница 2)
Следующий сигнал привёл к развалинам медицинского комплекса, его стены торчали из зарослей, как обглоданные кости. В центре стояло укреплённое здание, похожее на бункер, с более толстыми стенами, которые могли выдержать что угодно. Кольцо на моём пальце мигало в такт сигналу изнутри. Я приземлил «Крылатый», спустился на землю и подошел к бункеру, заметив, что вход приоткрыт. Изнутри доносился шорох и тихое бормотание, я потянул дверь и вошёл, там стояла женщина лет сорока, с усталыми глазами и скальпелем в руке, видимо, готовясь к бою. Её кольцо мигало очень интенсивно, но она смотрела на него с раздражением, как на надоедливую муху.
– Кто ты? – сурово спросила она она, сжимая скальпель.
Я поднял руки, показывая, что без оружия.
– Уж точно, не мародёр, – я постарался спокойным тоном ответить и расположить к общению. – Твоё кольцо посылает сигнал выжившего. А ещё, у меня есть самолёт, который может стать твоим временным домом. Только расскажи, а ты-то кто?
Женщина фыркнула, бросив скальпель на стол, заваленный пробирками и медицинскими журналами.
– Лена я, врач. Спасаю жизни, когда они ещё есть.
Её тон резал, так же, как и её скальпель, но глаза выдавали доброту и милосердие. Вдруг из угла бункера раздался треск. Лена напряглась, схватив шприц с какой-то жидкостью. Оказалось, она пыталась запустить старый генератор, чтобы оживить оборудование, но проводка искрила, угрожая пожаром. Я заметил, как она бросилась к щитку, но искры уже летели прямо на гору сухих бумаг.
– Стой! – крикнул я, оттаскивая ее. – Сейчас же рванёт!
Я схватил огнетушитель с пола и залил искры пеной. Лена посмотрела на меня с саркастичной усмешкой.
– А ты быстро соображаешь. Но если думаешь, что я брошу это место ради твоего самолёта, объясни, что он стоит того.
Я кивнул на выход.
– Мой «Крылатый» – возможность перемещаться, как минимум. Хочешь лечить? Там точно будет, кого спасать.
Лена заколебалась, но собрала рюкзак с медикаментами и шагнула к люку, бросив через плечо:
– Людям помогу, а вот, если твой самолёт сломается, не жди, что я его заштопаю.
В кабине Вспыльчивый и Кассирша уставились на неё. Вспыльчивый хмыкнул:
– О, доктор! Значит, Док. Пилот, а ведь она явно знает, как резать. Ты её не боишься?
Лена не стала реагировать, просто рассказала о себе.
Раньше Лена работала в отделе регенерации тканей – одной из немногих профессий, сохранившихся в классическом виде, несмотря на век технологий. Её отдел, защищенный толстыми непробиваемыми стенами, был как крепость, где она экспериментировала с восстановлением клеток. В день катастрофы она тестировала новый состав, стены спасли ее, но теперь она была там одна, окружённая оборудованием, которое больше не работало.
Так появилась Док. К тому же Лину и Лену теперь не перепутаешь. Её профессионализм был как якорь в шторме неожиданных событий, но я пока тоже не спешил доверять ей полностью.
Я нашёл троих выживших, и каждый был как пороховая бочка. Вспыльчивый, он же Макс, художник и дизайн-инженер с непостоянным эмоциональным фоном. Кассирша, она же Лина, спасшаяся в подвале торгового центра, была слишком хитрой, чтобы доверять ей без оглядки. Док, она же Лена, врач с языком острым, как скальпель, казалась надёжной, но я-то знал, что даже надёжные могут ударить в спину. В кабине «Крылатого» было шумно: Вспыльчивый спорил с Кассиршей, Док ворчала, чтобы они заткнулись. Радар «Старого Хаба» показывал последнюю точку.
Я завёл двигатели. «Крылатый» поднялся, и я направил его к новой точке.
Сигнал привёл к заброшенному промышленному комплексу, заросшему колючками и усыпанному битым стеклом. В центре стоял купол из металла, проводов и мигающих диодов, похожий на реквизит из sci-fi фильма. Вспыльчивый вышел вместе со мной.
– Похоже на логово хакера, – прикинул он. – А ещё похоже на мой эскиз для игры про космос.
– Подожди тут, – произнёс я. – Надо быть осторожнее.
Я подошел к куполу, здесь не было ни двери, ни люка, только отверстие, как след от чего-то тяжёлого и большого. Из него на меня самотрел молодой мужчина, не больше 35 лет, с усталыми глазами и проводами в руках.
– Ты кто? – спросил незнакомец, его голос был ровным, как у машины, выдающей отчет.
– Надеюсь, друг, – ответил я, – Ищу выживших, вот мой самолёт. Ты последний, кого я нашёл. Но, если у тебя здесь дела поважнее…
Тот пожал плечами, его пальцы машинально перебирали провода с точностью, от которой по спине пробежал холодок.
– Я Джеймс, физик. Эта капсула – мой эксперимент за гранью реальности. Твой самолёт… кажется, его сигнатура не из этого мира. Дай посмотреть.
Я насторожился. Он говорил, как будто считывал данные, а его взгляд был слишком… выверенным. Я шагнул к «Крылатому», как вдруг купол издал резкий писк, и воздух вокруг мигнул, как экран с помехами. Я отпрыгнул, ожидая взрыва, но Джеймс только хмыкнул.
– Остаточный эффект, – сказал он. – Моя капсула иногда «перезагружает» пространство. Расслабься, пилот, или тебя выкинет в фазовый сбой.
– В фазовый что? – переспросил я.
– Неважно, – отмахнулся он, но его глаза сверкнули, – Если твой самолёт – то, о чём я думаю, я нужен тебе больше, чем ты мне.
Его уверенность раздражала, ведь он явно понимал технологии лучше, чем я. Слишком хорошо. Я кивнул на люк.
В кабине Джеймс сразу нашел Хроноветры, его пальцы забегали по устройству, как по интерфейсу нейросети. Он бормотал что-то про «временные алгоритмы», Вспыльчивый оглядел его и хохотнул.
– Этот парень – как шпион из будущего! Назови его Байт, пилот. Джеймс Байт, хакер реальности.
Джеймс поднял бровь, и уголок его губ дрогнул.
Так появился Байт.
Глава 2: Удивительная находка
На борту «Крылатого» было тесно, шумно и слегка душно. Вспыльчивый Макс копался в инструкции панели управления, пытаясь понять, как здесь всё устроено, пока Кассирша Лина сортировала батарейки из своего рюкзака. Док Лена проверяла медикаменты, ворча, что половина – «хлам из прошлого века». Байт, он же Джеймс, уткнулся в Хроноветры и бормотал что-то про «временные сингулярности», не обращая внимания на гвалт. Я, Владимир, сидел в кресле пилота, глядя на радар «Старого Хаба». Сигналов больше не было – мы нашли всех выживших. Теперь вопрос: что дальше?
«Крылатый» гудел, паря над руинами, а я размышлял. Консервы, патроны, укрытие – это мы могли найти и без полётов. Но Хроноветры на панели, с их семью делениями, не давали покоя. Каждое деление – семь лет назад. Прыжок в прошлое. Хм…
В этот момент Макс, на эмоциях размахивая ногой, случайно зацепил рычаг под креслом второго пилота. Раздался щелчок, и часть стены в кабине отъехала, открыв узкий проход. Мы все замерли. Лина прищурилась.
– Это что, тайный отсек? – спросила она.
– Ты смотри-ка, а птичка-то с сюрпризами! – хмыкнул Макс, заглядывая внутрь.
Я отодвинул его и шагнул первым. В отсеке, освещённом тусклым светом из щелей корпуса, стоял металлический стол. На нём – стопка карт, потрёпанных, но удивительно сохранившихся: пергамент, бумага, даже что-то вроде пластика, испещрённое символами и линиями. Рядом – шкатулка с выгравированной звездой, похожей на символ Хроноветров.
– Карты сокровищ? – выдохнул Макс, и его глаза загорелись, как у мальчишки, нашедшего пиратский клад.
Лина взяла одну из карт, пробежав пальцами по выцветшим чернилам.
– Смотрите, – сказала она, указывая на даты. – 1023 год, 1567, 1792… Да это сокровища за последнюю тысячу лет!
Док скрестила руки, нахмурившись.
– И что? Золото в нашем мире – просто блестящий хлам. Консервы и то полезнее.
– Не в золоте дело, – сказал я, чувствуя, как внутри загорается искра. – Помните детские мечты? Пиратские клады, затерянные города, приключения… Мы можем это прожить. Не ради наживы – ради того, чтобы почувствовать себя героями.
Байт взял карту, его взгляд стал острым, как лазер.
– Эти карты синхронизированы с Хроноветрами. Каждая соответствует определённой эпохе. «Крылатый» может доставить нас туда. Но есть риск: дальние прыжки требуют уйму энергии, и возвращение не гарантировано.
– То есть, застрять в прошлом? – уточнила Лина, – Звучит как авантюра. Я в деле, если там есть что… ну, вы понимаете, взять.
– Взять? – фыркнул Макс. – Ты хоть раз мечтала о чём-то, кроме барыша? А я хочу увидеть пиратов или рыцарей!
– Опасно это всё, – возмутилась Док. – Но… я тоже хочу. Не ради сокровищ, а ради знаний. Увидеть медицину прошлого? Это же бесценно.
Я посмотрел на них. Вспыльчивый, готовый ломать и строить. Кассирша, хитрая, с азартом в глазах. Док, прагматичная, но с исследовательской жилкой. Байт, уже просчитывающий временные уравнения. И я – пилот, который всегда искал небо, а теперь, кажется, нашёл приключение.
– Хорошо, – сказал я, взяв карту 1567 года. – Испания, Золотой век пиратов, конкистадоров. Кто знает, что там спрятано?
– Стоп, – вмешался Байт. – Хроноветры: одно деление – 7 лет. Чтобы попасть в 1567 год от 2025-го, нужно 458 лет назад. Это 65 делений. Максимум у нас 7 делений, то есть 49 лет. Самое далёкое – 1976 год. Для 1567-го нужен другой подход… или другой самолёт.
– Чёрт, – выругался Макс. – А я уже видел себя с саблей!
– Спокойно, – сказал я. – Начнём с того, что можем. 1976 год. Карта есть?
Лина порылась в стопке и вытащила карту с пометкой «1976, Карибы». На ней – остров, крестик и надпись: «Сокровище Эль Драго».