Ю. Корсар – В Эфире «Крылатый» (страница 1)

Ю. Корсар

В Эфире "Крылатый"

Глава 1: Пепел и крылья

Шёл разгар 21 века, и мир уже спёкся. Пару недель назад случился большой «коллапс» – ядерные сбои, климатический хаос, крах цивилизации, технологий и порядка. Небо стало серым, как старый экран, земля – фонить радиацией от обломков. Да что описывать постапокалиптический пейзаж, про это было снято фильмов больше, чем нарисовано мультфильмов. Я, Владимир, тридцати восьми лет от роду, бывший военный лётчик, после двух недель скитаний пробирался через заросли бурьяна к заброшенной военной базе. На пальце мигало кольцо – датчик, который до катастрофы носил каждый, следя за состоянием здоровья и местоположением. Теперь оно было просто железкой, напоминая, что я ещё, видимо, жив.

Я не искал ничего особенного – патроны, консервы, хоть что-то, чтобы не сидеть на месте и обезопасить себя, пополнив запасы провизией, но когда я вышел на поляну, заросшую колючками и усыпанную ржавыми болтами, сердце дрогнуло, как при первом полёте. Среди обломков ангаров стоял он – самолёт, необычный, с обтекаемыми крыльями и корпусом, не похож ни на «Су», ни на «МиГ», какой-то… фантастический что ли…

– Ну, привет, красавец, – пробормотал я, стряхивая грязь с ботинок, и подошёл ближе. Хотелось бы попасть на борт. Но люк сначала не поддавался. Я пытался вклинить нож между панелью люка и корпусом, металл скрежетал, как будто я вскрывал консервную банку, мы долго противостояли друг другу, и всё-таки у меня получилось. Видимо, люк был заперт лишь действием времени и окружающей среды.. Внутри кабина была в достаточно хорошем состоянии. На приборной панели – рычаги, тёмные экраны и странное устройство, похожее на компас с семью делениями, каждое отмечено звёздным символом. Хроноветры, как я узнал позже. Но главное – чёрный ящик, лежавший в углу. Я взломал его тем же ножом, выругавшись, когда крышка заела. Внутри – металлическая пластина с выгравированной надписью:

«Приветствую вас на борту „Крылатого“. Если вы здесь, значит, само время из миллионов других людей выбрало вас. Хроноветры ждут ваших действий. Семь делений – ваш ключ к эпохам.»

– Хроноветры? – я хмыкнул.

Рядом с надписью была инструкция, вырезанная на такой же пластине. Я вчитался. Хроноветры – сердце «Крылатого», устройство для прыжков во времени. Каждое деление – шаг в прошлое: Одно деление равно семи годам. Как вернуться в настоящее инструкции не было. Только предупреждение: «Дальние прыжки нестабильны. Риск – на вас». И ещё там была записка, написанная от руки:

«Прыжок требует энергии, и после каждого Хроноветры „заряжаются“ от солнечного света или тепла – от нескольких часов до суток, в зависимости от дальности. Нельзя прыгать дважды подряд без перерыва, иначе „Крылатый“ может застрять во временной петле. И ещё: самолёт адаптируется к эпохе – становится кораблём, хижиной, чем угодно, чтобы не выделяться.»

Я сел в кресло пилота, провёл рукой по штурвалу, привычным движением включил тумблеры. Классическая панель управления. Двигатель загудел, экраны зажглись, и тут я услышал резкое шипение. На панели была врезка по типу старого радиоприёмника. Я назвал его «Старый Хаб» – видимо, он улавливает всевозможные виды сигналов. На радаре мигали четыре точки неподалёку. Скорее всего, четыре человека. Четыре риска. Доверять всем подряд в этом мире – билет в один конец. Да только выжить теперь одному – никаких гарантий. Ну, что, рискнём? «Крылатый» мягко оторвался от земли, как пушинка. Первый полёт после конца света – как глоток свободы. Радар указывал на ближайший сигнал. Пора узнать, кто там выжил.

Сигнал привел к заброшенному посёлку, где среди покосившихся домов торчал бетонный куб – окна заделаны листами металла, дверь укреплена, как в бункере. Сверху щель, и оттуда доносился ритмичный стук, как будто кто-то долбил по железу. Я приземлил «Крылатый», спустился и подошёл к двери, сначала осторожно постучал. Ответа не было, только звук изнутри стал громче. Я постучал сильнее.

– Эй, там! Твоё кольцо мне шлёт настойчиво сигналы! Открывай, или я сам войду! – крикнул я.

Дверь распахнулась, и на меня уставился парень лет тридцати, с растрёпанными волосами и краской на пальцах. Макс, как он потом представился. Он смотрел на меня, как на помеху. За его спиной – полуподвал, заваленный холстами, старыми мониторами и какими-то самодельными устройствами. Звукоизоляция стен делала это место похожим на капсулу, отрезанную от мира.

– Ты кто такой? – рявкнул парень, сжимая молоток, которым только что крушил какой-то металлический хлам.

– Бывший лётчик, по иронии судьбы нашедший самолёт, – ответил я, – Теперь объясни, кто ты и что здесь происходит.

– Макс. Художник, инженер, гений, если хочешь. Пытаюсь выжить. Твой самолёт… он что, летает?

Я кивнул, прищурившись. По всей видимости, он очень гиперактивен. Такие люди потом становятся вершителями целых эпох, делают сумасбродные открытия, но перед этим их творческий беспорядок коснётся всех и каждого в радиусе планета Земля. Я даже задумался. Интересно сколько таких Максов понадобилось, чтобы в мире возник наблюдаемый мною хаос. Его энергия была заразной, но нелюдимый нрав настораживал. Творческие типы – как бомбы: красиво и опасно.

– Летает. И не только. Хочешь проверить, залезай. Вместе выжить легче, если действовать сообща.

Макс бросил молоток, схватил рюкзак, набитый инструментами и какими-то эскизами, и шагнул к люку.

– Если там есть что создавать или ломать, то я готов, – сказал он, уже разглядывая панель «Крылатого» с видом художника перед чистым холстом. Я хмыкнул. Я и не сомневался. Этот парень – непредсказуем, но его навыки, действительно, могли пригодиться. Оказывается, до катастрофы Макс был художником, но, когда мир оброс технологиями, он стал дизайн-инженером, создавая на компьютере всё – от виртуальных миров до чертежей механизмов. Друзья звали его Вспыльчивый Макс за импульсивный нрав: он мог часами творить шедевр, а потом швырнуть монитор в стену, если что-то не ладилось.

Так и появился Вспыльчивый. Правда, я пока не знал, друг он или головная боль.

Итак, я завёл двигатели. «Крылатый» мягко поднялся, и я направил его к следующему сигналу. Кто бы там ни был, я не собирался расслабляться.

Радар привёл к руинам огромного торгового центра. Среди обломков вывесок и покорёженных эскалаторов мигала точка – тоже чьё-то кольцо. Я приземлил «Крылатый», Вспыльчивый выглянул из кабины.

– Это что, магазин? – спросил он. – Может, там еды навалом.

– Сиди пока тут, – бросил я. – С едой обязательно разберёмся, здесь явно есть кто-то живой. Человек. Только, пожалуйста, давай без самодеятельности.

Я спустился к подвалу, следуя за сигналом. Из-за заваленной двери хранилища доносился скрежет.

– Эй, там! Твоё кольцо фонит! Назовись! – крикнул я.

Скрежет прекратился, и голос – женский, с лёгкой насмешкой – ответил:

– А ты кто? Доставка или мародёр?

Я принялся разгребать завал, и в результате дверь со скрипом приоткрылась, а я увидел женщину лет тридцати пяти. Лина, как она потом назвала своё имя. Раньше она работала в этом торговом центре, помогая клиентам выбирать технику. Век технологий – никаких кассиров, всё оплачивалось автоматически, но Лина умела уговорить купить даже ненужное. В день катастрофы покупатель попросил гаджет другого цвета, и она спустилась в подвал за ним. Звукоизолированное хранилище спасло ей жизнь, когда мир наверху рухнул. Потом она смогла выбраться, используя самодельный рычаг из обломков полки. Но выбираться в мир без людей так себе идея. Я тоже представился и рассказал о себе и о самолёте.

– Хорошо, тогда ты, пилот, с какой стати таскаешь самолёт по руинам? Что за движ? – спросила она.

Её харизма была заразной, но я-то прекрасно понимал, что такие, как она, могут и обвести вокруг пальца.

– Самолёт – не просто самолёт. Хочешь выбраться? Людям лучше держаться вместе в наше время, только объясни, могу ли я тебе доверять.

Она шагнула ближе, и вдруг пол подо мной скрипнул. Я отпрыгнул, заметив, как стеллаж с коробками накренился, готовый рухнуть. Лина сделала вид, что удивилась.

– Ой, какая неловкость, – сказала она, но ее глаза сверкнули. – Просто проверяла, насколько ты шустрый.

– Еще одна такая проверка, и ты всё-таки останешься в этом подвале, – огрызнулся я, но не смог сдержать усмешку. Она была хитрой, как лиса.

– Расслабься, пилот. Твой самолёт – мой шанс, я как и все хочу выжить и пойду на любые компромиссы. – сказала она, подхватив рюкзак, набитый батарейками, заряженными аккумуляторами, даже солнечными панелями небольшого размера (какая запасливая) и инструментами, какие смогла найти. – Бери меня, не пожалеешь.

Надеюсь. Я кивнул на выход.

– Хорошо. Но если попытаешься меня обдурить, высажу в чистом поле.

В кабине Вспыльчивый Макс оглядел её с ног до головы.

– Кассирша, значит? – хмыкнул он, явно забавляясь. – Будешь нам батарейки впаривать?

– Я не кассирша, – огрызнулась Лина. – Давно уже кассы сами всё считают.

– Ага, но ты выглядишь, как будто готова продать руины по цене золота, – парировал Макс. – Кассирша, и точка.

Лина недовольно прищурила глаза, но не стала пока спорить. Прозвище прилипло, как его краска к холстам. Так появилась Кассирша – умная и расчётливая.