Ю. Корсар – Срезы (страница 3)

Васёк чуть не взорвался. «Бали? Да вы там без вайфая сгинете, принцессы! А я в лесу выживу, как волк!» Он вытащил складной нож, открыл его с пафосным щелчком и начал точить палку, которую подобрал у забора. «Вот это брутальность, а не ваши коктейли с зонтиками!»

Лена усмехнулась: «Выживешь? Да ты без пива и шашлыка через час в гараж сбежишь! А я на сёрфинге волну на десять баллов взяла – вот это круто, а не твой ножик!» Она показала видео, где волна сбивает её с доски, но она гордо встаёт. Мужики притихли, но Васёк не сдавался: «Сёрфинг – фигня! Я в гараже штангу таскаю, а ты небось даже гвоздь забить не можешь!»

К вечеру салон превратился в арену: мужики хвастались бородами, тату и лошадиными силами, а женщины – подписчиками, карьерой и умением делать сто дел сразу. Васёк уже орал, что он «выжил в тайге с одним спичечным коробком», хотя дальше гаража не ходил, а Лена доказывала, что её премия круче, потому что «она сама себя сделала».

И тут на площадку въехал грузовик с рекламой «Мотор-Эго». Из него вылез пацанчик лет двадцати, в шортах, с вейпом. Он включил колонку с каким-то тикток-рэпом и крикнул: «Эй, динозавры, вы чё тут? Крутизна – это я! У меня миллион фолов в тиктоке, а вы всё в гаражах да на Бали тусите, как лохи!» Толпа замерла. Васёк сжал нож так, что побелели костяшки.

Пацанчик укатил, оставив за собой облако вейп-дымки и запах клубничного ароматизатора. А толпа осталась стоять, как статуи, осознавая, что их «крутизна» устарела ещё вчера. Васёк плюнул на асфальт и пошёл качать штангу в гараж. Крутизна оказалась миражом, который растворяется быстрее, чем дым от вейпа. А под слоем напыщенности – всё те же люди, бегущие за ветром, который дует не в их сторону.

Глава 6

В городе Громыхаловск жил-был супергерой по имениВитя. Он был местной легендой: с утра снималкотиков сдеревьев, к обеду тушил пожары силой своего дыхания (похожего на перегар после вчерашнего кваса), а к вечеру ловил грабителей, размахивая своим плащом, который больше напоминал занавеску. Витя был везде: помогал старушкам перейти дорогу, чинил лифты взглядом, а однажды даже уговорил облако не лить дождь на свадьбу мэра. Горожане обожали его, ставили ему памятники из картона и пели песни, в которых восхваляли своего героя.

Но у Вити была тайна, о которой никто не знал. В детстве, когда Витя был просто Витькой из пятого подъезда, он мечтал стать звездой караоке. Он представлял, как поёт «Мурку» так, что стены дрожат, а девчонки из соседнего двора падают в обморок от восторга. Но родители, люди суровые, как зимний Громыхаловск, только фыркали: «Караоке? С такими ручищами тебе на завод, гайки крутить, а не песни горланить!» Витька, вздохнув, пошёл в ПТУ, где его «ручищи» случайно погнули станок, спасли однокурсника от падающей балки и прославили его как парня, который «может всё». Так, против воли, Витька стал Витей Спешит-на-Помощь, супергероем, которого Громыхаловск не заслуживал, но получил.

Теперь, спустя годы, Витя носился по городу, как метеор с похмелья, спасая всех подряд. Он вытаскивал хомяков из канализационных люков, уговаривал маршрутки не ломаться, а однажды даже утихомирил стаю голубей, которые устроили бунт на центральной площади. Но каждый вечер, возвращаясь в свою однокомнатную пещеру суперсилы (она же хрущёвка), Витя смотрел на старый микрофон, купленный за копейки на барахолке, и вздыхал. «Когда-нибудь я спою», – думал он, но тут же звонил телефон: то баба Клава застряла в погребе, то у мэра опять пролился кофе на важные документы. Витя мчался на помощь, а микрофон покрывался пылью.

Горожане, конечно, не замечали Витиных страданий. Они писали петиции, чтобы он спасал ещё больше, ещё быстрее. «Витя, почини канализацию!» – кричали одни. «Витя, останови пробку на Ленина!» – вопили другие. А один блогер даже запустил хэштег #ВитяСпешитНаПомощь, требуя, чтобы герой спасал котиков в прямом эфире.

Деньги, которые ему иногда совали благодарные граждане, тоже мечтали о другом. Купюры, засунутые в его карман, переговаривались: «Мы могли бы оплатить билет на караоке-баттл в столице! Или купить крутой микрофон с подсветкой!» Монетки звенели: «А мы бы заплатили за уроки вокала, чтобы Витя не фальшивил на высоких нотах!» Но Витя, верный своему долгу, тратил всё на ремонт плаща и батарейки для фонарика, которым он светил в подвалы, спасая очередных зверушек.

Однажды в Громыхаловске объявили грандиозный караоке-конкурс с главным призом – поездкой на международный фестиваль «Пой, как звезда». Витя, услышав об этом, чуть не уронил старушку, которую нёс через дорогу. «Вот он, мой шанс!» – подумал он, представляя, как поёт «Мурку» под овации толпы. Он даже начал репетировать в ванной, пока соседи не начали стучать по трубам, крича: «Витя, спаси нас от своего воя!»

Но судьба, как всегда, посмеялась. В день конкурса в городе прорвало дамбу, мэр застрял в лифте, а голуби с площади снова взбунтовались, теперь уже с поддержкой ворон. Витя, скрипя зубами, метался по Громыхаловску: чинил дамбу, вытаскивал мэра, разгонял птиц. Караоке-конкурс шёл полным ходом, а Витя, весь в грязи и перьях, смотрел на экран в баре, где пели без него. Он успел только на финал, где какой-то парень в кожанке надрывался с песней про любовь. Витя допил квас и побрёл домой.

В своей хрущёвке он плюхнулся на диван, глянул на запылённый микрофон и буркнул: «Ну и фиг с ней, с “Муркой”. Мир спасать – оно надёжнее». Купюры в кармане зашуршали, словно фыркнув, а мелочь звякнула: «Серьёзно, чувак?» Но Витя уже включил телевизор, где крутили репортаж о его подвигах. Громыхаловск славил своего героя, а он смотрел на экран и думал: «Не. Петь – не моё. Спасать – вот это я могу».

Глава 7

Сеня, мужик лет сорока, однажды ночью увалился спать после третьей бутылки «Балтики». И приснился ему сон, да такой, что хоть в кино снимай, и с пометкой «18+» за откровенность. Будто живёт он в Стеклянном мире, где всё – от домов до людей – прозрачное, как витрина в ювелирке, только без блеска. Каждый видит каждого насквозь, точнее – мысли, которые, как мухи, жужжат в голове.

Сеня проснулся в этом сне посреди площади, в одних трусах. Вокруг – толпа, и все пялятся. У одной бабки в голове мысль: «Опять Сенька нажрался». У соседа Витька: «Долг за гараж когда вернёшь, алкаш?» А у молодой девицы, что на днях в автобусе Сене подмигнула, вообще: «Фу, какой лох». Сеня покраснел, хотя в этом мире даже щёки светились, как лампочки, и спрятаться было некуда. Он попытался думать о чём-то возвышенном, типа заката над Волгой, но в голове только: «Где бы пивка взять?» И все это видели!

Пошёл Сеня на работу – а там начальник: «Сеня, ты опять отчёт не сдал!» Коллеги шушукаются, и их мысли – сплошной зоопарк: кто про премию мечтает, кто про любовницу, а кто просто: «Скорей бы пятница». Сеня решил схитрить, прикинулся больным, но его мысль «Симулирую, ха!» сияла, как неоновая вывеска. Начальник только хмыкнул и выдал: «Вали домой, симулянт, но отчёт к утру».

Дома – ещё хуже. Жена Галя, тоже вся насквозь позрачная, готовит борщ, а в голове: «Сеня, лентяй, ну хоть бы мусор вынес». Сеня хотел возмутиться, но его мысль «Галя, отстань, футбол идёт» даже соседи увидели через стены. А кот, и тот прозрачный, смотрел на Сеньку с мыслью: «Жрать давай, двуногий».

Сеня решил, что раз всё на виду, надо быть хитрее. Пошёл в магазин, думает: «Стырю батон, никто ж не докажет». Но только руку протянул, как продавщица рявкнула: «Сеня, я твою воровскую душу за километр вижу!» И весь магазин заржал. Сеня почесал прозрачный затылок, купил батон и пивка заодно, но мысль его «Житья нет в этом аквариуме» уже гуляла по району.

К ночи Сеня во сне совсем отчаялся. Сел на лавке, смотрит на прозрачный город, где все друг друга видят и судят. И вдруг понял: в этом мире все такие же, как он. У каждого в голове свой бардак – кто врёт, кто ленится, кто мечтает о глупостях. И никто не святой, хоть и светятся, как лампочки. Сеня засмеялся: «А я-то думал, только я такой раздолбай».

Тут он проснулся. Лежит в своей кровати, потный, с похмелья. Глянул на мутное окно – не прозрачное, слава богу. Галя храпит, кот орёт, на столе пустая бутылка. Сеня почесал пузо и подумал: «Ну и хрень мне приснилась. Хорошо, что у нас всё по-людски – никто никому в душу не лезет». И пошёл мусор выносить, пока Галя не проснулась. На всякий случай.

Глава 8

В небольшом городке, где все знали друг друга по именам, жил Паша. Молодой парень, простой, как три копейки, но с одной особенностью: он всегда улыбался. Не то чтобы смеялся или шутил – просто его лицо светилось искренней, тёплой улыбкой. Шёл ли он на работу в местный магазин, здоровался ли с соседями, покупал ли хлеб в пекарне – улыбка не сходила с его губ. Возможно, он видел в мире что-то, чего не замечали другие.

Но городок не любил тех, кто выделяется. Люди перешёптывались. «Чего он лыбится?» – ворчала тётя Маша, помешивая борщ. «Жизнь тяжёлая, а этот как дурачок», – бросал дядя Коля, чиня старый велосипед. Даже Пашины ровесники, косились: «Паш, ты чё, под кайфом? Или просто не врубаешься, как всё хреново?» Паша только пожимал плечами и улыбался в ответ. Он не пытался спорить или объяснять – просто был собой.