Ю. Корсар – Дневник Звездоплавателя (страница 3)

Внезапно резонатор ожил, поймав сигнал – тот же вой призрачного корабля, но теперь с примесью нового звука, похожего на шёпот, исходящий изнутри «Трамонтаны». Я выглянул в щель иллюминатора: призрак снова на хвосте, его пар окутывает звёзды, и что-то подсказывает, что главная угроза – здесь, на борту. Пол подо мной дрогнул, и я услышал шаги – тяжёлые, нечеловеческие, где-то в коридоре. Капитан зарычал, его когти царапнули дверь, но он не бросился в бой, а прижался ко мне, будто защищая.

Я прижался к стене, стараясь дышать тише. Шаги приблизились, затем затихли у двери. Тишина была хуже любого воя. Браслет вспыхнул, высветив координаты – точку в пространстве, куда «Трамонтана» теперь летит без моего приказа. Корабль снова действует сам, или это то, что бродит по отсекам, взяло управление? Я шепнул Капитану: «Если это твой план, он мне категорически не нравится». Он посмотрел на меня, как на инженера, который забыл законы физики.

Шаги возобновились, удаляясь к кормовому отсеку. Я не знаю, что там, но чувствую: оно связано с кодом, с Пылевым Узлом, с браслетом. Может, это часть Узла, проникшая на борт во время стыковки? Или хуже – часть меня самого? «Трамонтана» дрожит, призрачный корабль приближается, а я, Джон Кондор, прячусь, как стажёр перед экзаменом. Как выследить то, что скрывается на твоём же корабле?

Запись десятая: Туннель.

Я, Джон Кондор, до сих пор в каюте «Трамонтаны», где тусклый свет лампы едва разгоняет мрак. Гаечный ключ лежит под рукой, дверь заблокирована, но я не чувствую себя в безопасности. Что-то бродит по кораблю – я слышу его шаги, тяжёлые и нечеловеческие, где-то в недрах отсеков. Капитан, мой хвостатый стратег, сидит у двери, его глаза горят, как звёзды, а уши ловят каждый звук. Но теперь всё стало ещё хуже: Трамонтана вошла в нечто, что я могу описать только как разлом в реальности.

Полчаса назад корабль задрожал, словно попал в бурю. Я выглянул в иллюминатор, ожидая увидеть призрачный корабль, который преследует нас, но вместо звёздного поля передо мной разверзлась пустота – не космос, а нечто иное: туннель из света и тьмы, где цвета текут, как расплавленный металл, а пространство искривляется, будто ткань, разорванная невидимой рукой.

«Капитан, – прошипел я, – это твоя работа?» Он лишь ткнул лапой в панель управления, которую я притащил в каюту, и экран ожил, показав данные: «Трамонтана» движется по траектории, которую я не задавал, через туннель, где время и пространство – не более чем предложения, а не правила.

В этот момент шаги в коридоре стали громче, ближе. Я сжал ключ, прижавшись к стене. Что-то – или кто-то – остановилось у двери.

Капитан зарычал, его когти царапнули дверь, но он не бросился в бой, а прижался ко мне, будто защищая. Или удерживая?

«Трамонтана» вздрогнула, и я почувствовал, как пол накренился. Экран показал: мы ускоряемся, туннель сжимается вокруг нас, а за иллюминатором мелькают образы – не звёзды, а фрагменты миров: города, пылающие паром, как Земля-дом; корабли, похожие на призрака, но другие, с иными символами; и лица – нечеловеческие, но знакомые, как отголоски сна.

Внезапно резонатор ожил, снова поймав сигнал – вой призрачного корабля, но теперь он звучал иначе, будто эхо из другой реальности. Я взглянул в иллюминатор: призрак всё ещё преследует нас, его корпус сияет в туннеле, но он… меняется, словно растворяясь и собираясь заново. И тут я услышал новый звук – скрежет из грузового отсека, где, как я знаю, прячется оно. Дверь каюты задрожала, как от удара, и я вцепился в ключ, готовый драться, хотя против чего – неясно.

Капитан прыгнул к панели, его лапа ударила по кнопке, и «Трамонтана» выпустила импульс энергии, сотрясая туннель. Призрак отстал, но шаги в коридоре не стихли – они приближаются. Я, Джон Кондор, заперт в каюте, в квантовом туннеле, между реальностями, со мной странный кот, и я не знаю, что ожидать в следующую секунду. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: как выжить в туннеле, где реальность трещит по швам? И как найти то, что скрывается на моём корабле, прежде чем оно найдёт меня?

Запись одиннадцатая: Абсолютная тишина.

Я, Джон Кондор, всё ещё заперт в тесной каюте «Трамонтаны». Гаечный ключ сжат в руке, дверь забаррикадирована, а Капитан, мой хвостатый напарник, сидит у входа, его уши насторожены, глаза горят, как маяки. Только что корабль дрожал, будто попал в бурю, но теперь – тишина. Мёртвая, оглушающая тишина. Никаких скрежетов из грузового отсека, никакого воя резонатора. «Трамонтана» замерла, словно зависла в пустоте, где законы физики просто испарились.

Я выглянул в щель иллюминатора – и ничего. Ни звёзд, ни туннеля, ни призрачного корабля. Только чернота, густая, как чернила, будто кто-то выключил космос. Браслет на запястье молчит впервые за часы – ни гудения, ни символов. Панель управления в каюте показывает «000.000.∞». Бесконечность? Или мы застряли вне реальности?

Я стукнул по панели – ноль реакции. Пылевой конденсатор молчит, двигатель не гудит. Корабль словно умер. Капитан спрыгнул с консоли, ткнув лапой в браслет. Тот мигнул, высветив одно слово: «Иди».

Идти? Вокруг давит тишина, как пресс, я закрыл глаза, пытаясь уловить хоть что-то. И тогда – почувствовал слабый ритм, как пульс внутри меня. Код? Или нечто большее? Капитан зашипел, уставившись в потолок каюты. Пол под ногами чуть дрогнул, а я почувствовал, как воздух стал тяжелее, словно «Трамонтана» ждёт моего решения. Я, Джон Кондор, сижу в каюте, в неподвижном корабле, в пустоте без времени и пространства. Пора выходить. Это мой корабль. Это моя судьба.

Запись двенадцатая: Живой корабль.

Я, Джон Кондор, стою в коридоре «Трамонтаны», и у меня мурашки по коже. Корабль больше не мёртв – он ожил. Стены, ещё недавно холодный металл, теперь светятся, как будто по ним текут неоновые жилы, пульсирующие голубым и алым. Они проступают, как вены под кожей, «Трамонтана» – не просто машина. Она дышит. Капитан крадётся рядом, его шерсть слегка светится, отражая эти жилы, а глаза горят, как будто он знал, что так будет.

Тишина бездны сменилась низким гулом, исходящим из недр корабля. Я рванул к отсеку пылевого конденсатора, где кристалл – тот самый, что казался живым – теперь сияет, как звезда. Жилы на стенах сходятся к нему, будто кровеносная система. Я коснулся панели, и она откликнулась, как живая, высветив карту – не звёздную, а что-то вроде схемы корабля, но с новыми отсеками, которых я никогда не видел.

«Капитан, – пробормотал я, – это ты натворил?» Он фыркнул, ткнув лапой в стену. Там проступил символ – глаз в спирали, как на призрачном корабле. Браслет ожил, синхронизируясь с жилками: что-то – или кто-то – слилось с «Трамонтаной». Не тень, не Хранитель Пыли, а нечто большее, вплетённое в саму суть корабля.

Корабль дрогнул, и за иллюминатором тьма начала расступаться, открывая звёзды. «Трамонтана» двинулась, но не по моему приказу. Жилы запульсировали быстрее, и я почувствовал, как браслет тянет меня к новому отсеку – двери, которой раньше не было. Капитан рванул туда, и я за ним, сжимая гаечный ключ. Корабль живёт, а я, Джон Кондор, – его часть. Но кто теперь рулит?

Запись тринадцатая: Единство.

Я, Джон Кондор, в новом отсеке «Трамонтаны», где стены пульсируют неоновыми жилами, а воздух дрожит от энергии. Капитан сидит на странной консоли и следит за мной. Корабль движется, но не я за штурвалом. Жилы в стенах издают странные звуки. Всё становится ещё более странным.

Браслет мигает, высвечивая координаты: «Сектор 0, Точка разрыва». Я пробовал вбить их в систему, но «Трамонтана» уже знает путь. Жилы на стенах рисуют новую карту – из спиралей, сходящихся в одну точку. Проявляются символы, похожие на «Разрыв. Иди туда». Я повернулся к Капитану: «Ты хоть понимаешь, что это?» Капитан зарычал, ткнув лапой в консоль, и «Трамонтана» выпустила импульс энергии, от которого звёзды за иллюминатором поплыли, как в калейдоскопе. Я почувствовал, как жилы корабля синхронизируются с моим пульсом, всё-таки я – часть системы. Только я не знаю, друзья мы или враги. «Трамонтана» мчится в пространстве, а я, Джон Кондор, несу код, который, кажется, нужен всей Вселенной.

Периодически в моей голове возникает ощущение нереальности, ведь совсем недавно я жил, как все на своей родной планете, грустил и радовался, делал свою работу. Было ощущение покоя и стабильности. И так резко изменилось всё, не только внешне, но и внутри меня. А Земля-дом теперь не просто позади, а скорее всего, уже совершенно в ином пространстве.

Нужно во всём разобраться. Там, где я нахожусь сейчас, на борту своего космического корабля. Не смотря ни на что, так как это – единственный мой дом на сегодняшний день.

Запись четырнадцатая: Новая система.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», пока корабль выныривает из туннеля, и моё сердце замирает. Мы в новой системе – не Орион, это что-то не знакомое. За иллюминатором – десятки планет, окружённых кольцами света, и звезда, пылающая алым, как глаз зверя. «Трамонтана» вышла из разрыва в пространстве, и жилы на стенах горят ярче, чем когда-либо, будто радуются новому дому. Капитан сидит на консоли, а его глаза сканируют звёзды.