Ю Камия – Два игрока бросают вызов всему миру (страница 2)
— Эй, там! Ты что, сдох-с?
Единый Бог не шелохнулся.
— Совсем забыл... Иманити ведь умирают без еды...
— Звервольфы тоже-с... Ты совсем дурак-с?
В ответ на такое неприкрытое оскорбление Тет лишь еще глубже уткнулся носом в землю.
Говорившая с ним девочка-звервольф с большими, как у фенека, ушами, конечно же, была Идзуной Хацусэ, бывшим послом Восточного Союза в Элькии, а сейчас подругой и приближенной короля и королевы.
Тет же, не обращая внимания на ее тычки, думал лишь о том, как сильно он просчитался, попробовав на время превратиться в иманити.
Вы спросите, что здесь делал сам Единый Бог? Да просто убивал время. Ведь уж чего-чего, а времени у него было хоть отбавляй. И даже Единым Богам бывает скучно вечно сидеть на месте и ничего не делать. А уж тем более если Всемогущий в прошлом был богом игр. Хотелось поиграть! Поэтому Тет придумал себе развлечение: принимать облик кого-либо из представителей Высших рас, ограничивая свои способности, и играть с ними, пока не надоест.
А в этот раз он решил нагрянуть с визитом к Соре и Сиро... но едва не сгинул, так и не дойдя до королевского замка. Вот что, оказывается, бывает с иманити, если они проведут несколько дней в дороге без еды и сна! Тет даже проникся уважением к столь хрупкой расе.
Проще говоря, в этот момент великий и всемогущий Единый Бог, как это ни странно, попросту лежал и умирал от голода.
— На, пожри-с, — явно нехотя сказала Идзуна и самоотверженно протянула ему одну рыбку из только что купленного огромного мешка.
— М... можно?.. — нерешительно спросил Тет, глядя на свою спасительницу как на богиню.
— Давай быстрее, а то передумаю-с, — процедила та, старательно отводя от рыбины глаза и громко сглатывая слюну. — Мы собираемся в поход, так что нужно как следует запастись едой-с.
Тет, наконец, обратил внимание на мешок, который Идзуна держала за спиной.
— Ого! Это для всех?
— Нет конечно-с! Только для меня — каждый покупает еду сам-с.
Похоже, исключительные способности звервольфов требовали исключительного количества калорий.
— Ешь, только не наглей-с. Я всего на 300 иен себе купила-с.
«Больше смахивает на 300 золотых», — подумал Тет, но вслух этого говорить не стал, а лишь покорно принял от богини спасительный дар.
— Вот только чем бы мне тебя отблагодарить?.. О! А давай поиграем? — предложил он перед тем, как вгрызться в сырую рыбину.
Ушки Идзуны настороженно вздрогнули. Одно только упоминание игры обострило ее звериные инстинкты.
— А ты что... силен-с?
— Хи-хи! Хочешь верь, хочешь нет, а за всю жизнь я проиграл лишь однажды!
— Давай-с!
— Ну почему, почему мне никак не выиграть-с?!
После часовой партии в карты счет между ними был 9-0 в пользу Тета.
— Ха-ха-ха!
— Тех двоих-с? Ты знаешь Сору и Сиро-с?
Тет мысленно усмехнулся тому, как быстро соображает эта малышка.
— А хочешь, пока мы играем, я расскажу тебе одну историю?
— Ага, хочешь отвлечь мое внимание-с. Сора постоянно так делает-с.
— Ха-ха, не переживай. Мне нет нужды тебя отвлекать. Я ведь и так выиграю.
— Ну все, сам напросился-с, — обиделась Идзуна и орлиным взглядом впилась в карты. — Хочешь болтать — болтай-с. Но я все равно тебя сделаю-с.
— Это очень интересная история, — сказал Тет, мечтательно смотря куда-то вдаль. — Бьюсь об заклад, ты ее не знаешь.
— Ничего не слышу-с...
«Врушка», — смеясь, подумал Тет.
— И неудивительно, что не знаешь. Ведь это
— «Давным-давно шла одна долгая и бессмысленная война...»
Глава 1.
3 - 1 = Безнадежность
Говорили, что когда-то прежде в мире было солнце. Эта штука висела в ярко-синем небе и светила белыми лучами. Но потом боги и созданные ими существа затеяли Великую войну, спалившую землю и отравившую небо тучами пепла. Смешавшись с потоками духов, проходящими сквозь планету — так называемыми магическими контурами, — пепел окрасил небо в темно-красный цвет. С тех пор на выжженной земле продолжала литься кровь, а с багровых небес, не прекращая, падал пепел. Говорили, что, быть может, это слезы истерзанной планеты, пытающейся выплакать свою боль...
Иван, нахмурившись, смотрел в алое небо. С него, бледно мерцая, словно снег, все сыпался и сыпался черный пепел.
Он думал о том, что вообще люди знают об этом пепле. На самом деле он не был черным, а мягко светился. Те же, кто утверждал, что небо красного цвета из-за какой-то там «рефракции»[1], а на самом-то деле оно должно быть ярко-синим, поговаривали — пепел заставляют сиять магические духи, обычно невидимые для людей. Но почему же тогда люди, лишенные магических контуров, видели свечение? Все потому, что это были предсмертные вспышки духов, погибающих в отравленной атмосфере. Мерцающий пепел, или мертвые духи, был крайне токсичен для любой жизни, включая человеческую. Его соприкосновение с кожей вызывало ожоги, с глазами — слепоту, при попадании внутрь он разъедал все органы. И «черным» его назвали именно потому, что этот бледно светящийся пепел нес с собой смерть.
«Быть может, это, наоборот, избавление...»
На лице Ивана был противогаз, тело от убийственного холода защищала одежда из шкур. Стоило только все это снять и прилечь где-нибудь отдохнуть на минутку — как черный пепел и ледяной ветер вмиг избавили бы его от страданий.
«Больше нет сил... На ногах с самого утра — все тело давно онемело. Сейчас поесть бы горячего супа, стряхнуть с себя этот чертов пепел да уснуть, уткнувшись лицом в грудь жены. А если не суждено — то уж лучше...»
Иван вздрогнул и оборвал эту навязчивую мысль. Не хотелось думать о том, в каком бессмысленном мире рождаются, живут и умирают люди...
— Иван! Ты там что, черного пепла наелся? — окликнул его хриплый голос.
Иван несколько раз моргнул и посмотрел на своего товарища.
— Дай отдышаться, Алей... Я уже староват для таких марш-бросков.
— Если ты староват, то и нам тогда скоро на пенсию! — усмехнулся Алей — парнишка всего на год младше Ивана.
Иван мрачно улыбнулся.
— Ты не расслабляйся! Вот проснешься однажды, а сил, как раньше, уже не будет. Рику, тебя это тоже касается! — крикнул он, обращаясь к идущему впереди всех парню.
Рику был самым юным из тройки, но в то же время ее предводителем. Его черты лица скрывали противогаз и защитные очки, но даже сквозь грязные стекла были видны бездонные черные глаза.
— Спасибо за совет. Если готовы — идем дальше.
Кутаясь в звериные шкуры, они все время двигались, ползком огибая скалы, не останавливаясь на еду и отдых, чтобы не попасться на глаза врагу, чтобы выжить, чтобы добраться до цели.
Иван молча кивнул и посмотрел вниз. Под ними у подножия горы простиралось дно гигантского кратера, в центре которого лежала груда стальных обломков.
Это был воздушный крейсер — летучий корабль гномов, разбившийся в результате «небольшой заварушки», наделавшей шуму по всей округе. Задачей троицы людей было забраться внутрь и посмотреть, есть ли там чем поживиться.
Найдя в фюзеляже дыру, через которую можно было пролезть, Иван посмотрел на Рику и спросил:
— Компас?
— Не выйдет. Слишком много пепла — будет сбиваться.
Иван мысленно выругался: досадно, что в этот раз их страховка не сработает. «Компасом» они называли приделанный к куску обсидиана особый камешек, реагирующий на большие скопления магических духов. Если где-то неподалеку находились боги или их создания — попросту говоря, чудовища — он светился, указывая в их направлении. Но сейчас оберег, придуманный Рику и его сестрой, был бесполезен. А значит, им придется полагаться лишь на собственные органы чувств. Зайти без компаса туда, где могут встретиться враждебные существа, чья чувствительность в разы превосходит человеческую, — не безумие ли это? Рику, видимо, это безумием не казалось.
Без тени сомнений он скомандовал:
— Идем, но так осторожно, как только можем.
Иван и Алей согласно кивнули и, не говоря ни слова, полезли внутрь.
Расчистив небольшой участок пола от пепла, Иван на мгновение присел, чтобы перевести дух и поблагодарить высшие силы за то, что им удалось добраться сюда живыми. Но тут же одернул себя: «Соберись». Нужно было постараться стать невидимкой, слиться со стенами и мраком, не делать лишних вдохов и телодвижений, продвигаясь внутри корабля, и зорко следить за каждой пылинкой.