Ю. Аксенова – Паломники миражей (страница 10)
– В Москве и Подмосковье тоже есть горнолыжные трассы! – напомнил Сергей.
– Одни крутые, другие с плохими подъёмниками, я боюсь, – пояснила она и попросила: – Привези альбом с новыми эскизами. Так хочу увидеть, какими были горы, когда я уже уехала!
Сергей поморщился: опять Домбай с тенью великолепного геолога на переднем плане! Но эскизы обещал привезти: хотелось поделиться удачными работами. А ещё он сделал себе роскошный подарок: назначил встречу со старой знакомой на тот же день, на который уже была назначена передача меча. Тогда и родилась шальная мысль: вот он придёт на встречу с древним мечом. Не с другим экспонатом коллекции, а именно с этим! Наверняка поразит её воображение; такого ей никогда в жизни не даст подержать в руках никакой Гончаров! До самозабвения хотелось разделить именно с ней радость от соприкосновения с настоящим сокровищем.
Меч для транспортировки был завернут в холстину и упакован в огромный тубус, чтобы не привлекал лишнего внимания на улице. Автомобиль медленно полз московскими извилистыми маршрутами. Времени оставалось в избытке. Мысли и чувства Сергея были перегружены гордостью от своего приобретения, тревожным и радостным предвкушением предстоящей встречи, а также тщетными попытками убедить себя, что ребяческий поступок, который он намеревался совершить и который был задуман под влиянием порыва, вовсе не выходит за рамки разумного.
– А в Сибири тебе приходилось бывать? – задумчиво поинтересовалась она, когда Сергей аккуратно упаковал свои работы обратно в папку для эскизов.
Она поджала уголки рта в полуулыбке – ни дать ни взять, мечтательная девочка.
– Немного, – пожал он плечами. – Я тороплюсь объездить
– Петя Гончаров агитирует меня съездить на Байкал. Я и сама думаю, что такое культовое место обязательно надо посетить. А Пётр настаивает, что, пока не увидишь, даже отдалённо не представишь, что это такое!
У Сергея внутри нечто оборвалось и рухнуло, а то, что осталось, мгновенно заледенело. «Петя Гончаров». Ну почему?! Так предсказуемо! И так примитивно!
– У меня не сложилось добраться до Байкала, – ответил он холодно. – Видел много работ Гончарова с байкальской тематикой. Лучше, чем всё остальное, что он пишет. – Сурово посмотрел своей собеседнице в глаза. – Вы продолжаете общаться?
– Да, – ответила та спокойно.
Сергей не колебался.
– На правах старого друга позволю себе прямой вопрос: у вас роман?
Зелёные глазки напротив заблестели. Женщина, явно, обрадовалась возможности поделиться своими переживаниями. Тем не менее, она какое-то время молчала, обдумывала ответ.
– Серёжа, я не уверена, можно ли назвать наши с Гончаровым отношения романом.
– Ты влюбилась, – констатировал Сергей.
Его интонации несколько смягчились. Не то, чтобы он проникся сознанием ценности и великой значимости её чувств к Петру. Просто нечто нематериальное внутри остро заболело. Вот голос и сник от этой несуществующей боли.
– Серёжа, ну разве я не влюблялась прежде?! Теперь всё по-другому. Гончаров позвал меня замуж.
– Не слишком скоропалительно?
Сергей был так удивлён и заинтригован новостью, что даже собственные переживания отступили на второй план по сравнению с банальным любопытством: что толкнуло Петра Гончарова на столь поспешный шаг?!
– Сама удивляюсь! Но когда он рядом, мне это кажется естественным. Ну, просто вплоть до того, что: а как же иначе? Вот. Но душевного трепета я при этом не испытываю. Такого, знаешь, как бывает при влюблённости: какой он прекрасный, миленький-хорошенький, чудесный-ненаглядный, когда же вновь увидимся, а вдруг он меня разлюбит-покинет? И так далее.
– То есть тебе он не интересен.
– Интересен. Просто я по непонятной причине уверена, что он
– Дорогая моя подруга, прекрасная, умная, утончённая женщина! Ошибусь ли я, если предположу, что ты просто хочешь замуж, а господин Гончаров на данный момент единственный, кто решился предложить тебе руку и сердце? Мне странно, что при твоей поразительной способности к самоанализу ты этого не замечаешь.
Она нервно хихикнула.
– Серёжа, ты хочешь сказать, что я произвожу впечатление женщины, которой опасно делать предложение?
– Разумеется! – К Сергею возвращались уверенность и готовность действовать. – Далеко не каждый мужчина тебя достоин. Умный и наблюдательный это понимает.
Она странно усмехнулась.
– Я полагаю, умный человек предоставит мне самой возможность решать, достоин ли он моей светлости!
– Что же ты решила? Сочла Петра Гончарова достаточно подходящим тебе мужем? – осведомился Сергей, скрывая злость.
– Я считаю Петра человеком, безусловно, весьма достойным, – отбрила собеседница. – Но по поводу наших с ним отношений и их перспектив я пока ничего не решила.
Сергей сменил тон, чтобы избежать конфронтации, и попросил предельно мягко, со всей теплотой, на какую был способен:
– Ты позволишь мне окончательно нарушить границы приличий?
– Попробуй!
– Заранее прошу прощения за дерзость! – ещё раз подстраховался он. – Скажи, пожалуйста, ты уже получила о господине Гончарове представление как о мужчине?
На самом деле, Сергей решил: если сейчас она ответит «да», он откланяется и уйдёт. Поставит жирную точку на едва начавшейся истории их нежно-доверительного общения и в последствии даже не особенно пожалеет о потере. Потому что её связь с Гончаровым, ни коим образом не предосудительная, будет отдавать для него слишком резким душком мезальянса. И женщина, забывшая о самоуважении, перестанет быть для него воплощением высокого идеала. Станет обыкновенной образованной бабой, для которой на первых местах в системе ценностей – зов плоти и рациональные соображения…
Он не в первый раз беспокойно оглянулся на диванчик, где лежали папка для эскизов и заветный тубус. Тянуло снова провести ладонью по холодной стали меча, почувствовать его тяжесть в своих руках и избавиться от необъяснимой гнетущей тревоги, которая вкралась вслед за восхищением в сердце при первой встрече с этим гостем из давнего прошлого.
– Серёжа, если ты имеешь в виду секс, то я с тобой поделюсь ещё одной смешной подробностью. – Она с лёгкостью игнорировала интимность темы. – Мы ещё даже не целовались!
Сергей ожидал услышать всё, что угодно, вплоть до посыла его с его неуёмным и неприличным любопытством на самые нелицеприятные буквы русского алфавита, но не такое девически-невинное признание! Он надолго задумался. И собеседница выжидательно молчала. Наконец он продолжил допрос:
– Прости мою настойчивость, но я ещё раз повторю вопрос, который уже озвучил некоторое время назад. Как ты думаешь, как ты сама для себя объясняешь, или как он для тебя объяснил: почему он спустя две недели с момента знакомства просит твоей руки?!
Она нахмурилась, поджала пухлые губки, но, упрямо опустив глаза к столу, ответила:
– Он сказал буквально следующее: «Я люблю тебя. Хочу прожить эту жизнь с тобой». А я, – добавила она мягче, – не нахожу причин ему не верить. Что с меня можно взять, помимо взаимности? Московскую прописку, разве что! Гончаров – достаточно обеспеченный человек, чтобы при желании поселиться в Москве, разве нет?
– Да, – сдержанно согласился Сергей, и тут его прорвало! – Моя дорогая подруга! Ради Бога, что ты в нём нашла?! Что в нём ещё замечательного, кроме роста, плеч и… и всё?!
Сергей опасался гнева влюблённой женщины, но встретил лишь спокойное удивление. Она задумалась на некоторое время, потом лукаво улыбнулась. Пухлые складочки у рта стали ещё вкуснее, чем обычно.
– Знаешь, мне так же трудно ответить на этот вопрос, как объяснить, почему люблю природу. Мне каждый интересен. Просто есть такие, с которыми очень тяжело общаться – например, человек давит, навязывает своё мнение, или наоборот, избегает контакта. А остальные…
– Но Гончаров-то не каждый остальной! Ты замуж за него собралась!
Она легко рассмеялась, глядя на собеседника с сожалением:
– Серёжа, ты забыл: ещё не собралась!
Им овладело тоскливое ощущение тупика. Редчайшая ситуация: он не может ни ясно выразить свои мысли, ни разговорить собеседницу! Нет, он мог бы чётко сформулировать всё, что думает. Он просто боялся, что женщина обидится. А, была ни была!
– Значит, Гончаров тебе пока не дорог? Как любимый, как твой мужчина?
– Я уже сказала: он не является моим любимым мужчиной. Серёжа, прошу тебя, расскажи всё, что ты знаешь о нём, поделись своими сомнениями. Я же вижу, как ты встревожен, ты места себе не находишь! Мне теперь тоже будет не по себе, пока тебя не выслушаю!
Она готова слушать. Готова! Она испытывает смутное беспокойство по поводу своего ещё не избранника, но уже и не просто ухажёра. Её тоже что-то настораживает. Святая обязанность Сергея – сказать всё, что думает о Гончарове. Он коротко кивнул: принял предложение.
– Хочу быть откровенным. Извини, если покажусь нелицеприятным. Есть вероятность не быть услышанным и понятым. Тем не менее, рискну. – От волнения его речь стала более отрывистой, чем обычно. – Ты умная, интеллигентная женщина. Ты же понимаешь, что геологическая партия – это не для настоящего, мыслящего учёного, а для мужика с крепкими ногами и накачанными мускулами. Хуже. Подобное занятие является дном даже по меркам так называемых научно-исследовательских экспедиций! Люди не решают научных задач, они ищут полезные ископаемые. Глухие, дикие края, месяцы вдали от какой бы то ни было культурной жизни. Вкус грубеет, если и был, становится примитивным…