Ю. Аксенова – Морок (страница 16)

Фрэнк просто и кратко изложил свою идею. Ему давно хотелось сделать фильм о военной науке, в том числе, российской.

– Меня ни в коей мере не интересуют военные тайны, секретные перспективные разработки, – заверил он.

Его интересовали судьбы рассекреченных изобретений и ученых, их создателей. Что происходит после того, как тайное становится явным? Сколь активно внедряются бывшие военные секреты в мирное производство? Кем? Кто помнит имена изобретателей?

Если бы удалось провести исследование здесь, в России, далее он переключился бы на Европу и, возможно, Америку. Получится очень интересно.

– Честно говоря, я пока не знаю, как подступиться к реализации этой идеи. Как Вы полагаете, господин президент, – на этот раз Фрэнк намеренно обратился к главе российского государства официально, а не по имени-отчеству, – моя мечта осуществима?

По тому, как сверкнули утомлённые, больные глаза собеседника, Фрэнк определил, что добился своего: президент услышал в его словах и уважение, и иронию – вызов. Российский лидер взял паузу, обдумывая ответ.

Фрэнк спиной чувствовал, как замер, вжимаясь в своё кресло и стараясь стать возможно менее заметным, британский премьер. Фрэнк успел подумать: «Спасибо, дорогой соотечественник, за поддержку, но Вам от моей работы ничего не перепадёт: никого с собой не возьму, никаких материалов, кроме тех, что пойдут в эфир, не отдам!»

Ему всё удавалось в этот день!

Президент, наверное, по взгляду прочёл, воспользовавшись исправленной и дополненной методикой Шерлока Холмса, мысли своего собеседника.

– Думаю, что вполне осуществима, – веско уронил он.

Фрэнк, был уверен, что собеседник недаром дал согласие: есть определённый государственный интерес… Мысленно Фрэнк снова парировал: «Никакой скрытой рекламы тоже не будет!» Но, помимо государственного интереса, светился в глазах президента азарт: вызов был принят! И Фрэнк рискнул усложнить задачу.

– Как Вы полагаете, – теперь он снова обратился к президенту по имени-отчеству, – я мог бы прийти со своей съёмочной группой в один из научно-исследовательских институтов Министерства обороны уже завтра утром?

На этот раз высокопоставленный собеседник не раздумывал ни секунды.

– Да.

Теперь Фрэнк не отказал себе в удовольствии покоситься на премьера, хотя и так знал, что тот мысленно аплодирует.

Фрэнк представлял себе, как будет выглядеть на экране вся эта выразительная перекличка взглядов. Хорошо, что взял с собой именно Гарри: другой оператор не успел бы сориентироваться, а Гарри наверняка снял всё, как нужно.

Обсуждение формальностей, согласование списка учреждений, в которые будет допущена британская съёмочная группа, назначили на вечер, Фрэнка сразу познакомили с человеком, которого обязали ему «помогать».

Шагая по кремлёвскому коридору, Фрэнк подумал со всем доступным ему на тот момент состраданием, что у начальника научного центра, куда его поведут завтра с утра, будут такие же воспалённые и усталые глаза, как сегодня у главы российского государства.

Он поменял свои планы, решив остаться в России на целых две недели. В ближайшую пятницу вести программу придётся опять Линде, она же подготовит следующую, но он вернётся в Лондон в ночь с 19 на 20 и проведёт её сам. Впервые Джемс останется без его руководства и поддержки. Фрэнка это беспокоило, но – надо же когда-то начинать!

Нежная розовая розочка доверчиво разворачивает тонкие, тёплые лепестки. Над нею тугой бутон тянется к свету, танцуя на тонком стебле. Свежая зелень колючих листьев выстилает изнывающие от жары жабры… жернова… саженцы…

Ты уже закончила, Малышка? Думаешь? Подсказать? Ну, сама – так сама, я тебя не тороплю.

Я сижу в маленькой, уютной Малышкиной комнатке, на углу письменного стола – семь лет без взаимности, но по-другому тут не разместишься. Малышка увлечённо щёлкает упражнения, которые я для неё выбрала из разных учебников, а частью придумала. Эти упражнения – тест. Они все – с двойным дном, с забавным подтекстом. Ученица об этом не знает. По её улыбке, смеху я легко определю, достаточно ли глубоко она понимает то, что читает. Девчоночку мою рассмешить тяжело: она очень серьёзная, когда учится. Но улыбается она сейчас часто, значит, мой и её труд не пропал даром.

Однако я отвлеклась от наблюдений, любуюсь рисунком на обоях, в которые то и дело упирается мой блуждающий взгляд, и мысленно играю словами, стараясь этот рисунок описать.

Цветочки на обоях, оборочки на платьях кукол, мягкие игрушки на полочках и диване, ночник в виде месяца, люстра в виде букетика, разноцветные пастельных тонов бантики на каждой ручке дверцы шкафа, комода, тумбочки… Комната девочки. Оформляя комнату, её мама всячески подчеркнула это – с любовью и вкусом. Живя в такой комнате, можно чувствовать себя только желанным ребёнком, любимой доченькой, красотулечкой и, вообще, лапуленькой. В качестве неожиданного бонуса, Малышка оказалась в добавок умной и серьёзной.

Я бы не смогла оформить комнату для дочери лучше. Разве что попросторнее. Не хватает места, чтобы играть, возиться и танцевать. Впрочем, для игр должна быть отдельная комната – не та, которая спальня…

Что-то я размечталась…

Что-то мне сегодня не по себе. Сердце не на месте.

Я с мамой почти поругалась. Я как раз собиралась, чтобы идти к Малышке, когда мать как бы про себя, как бы невзначай пробормотала: «Опять чужого ребёнка идёшь учить…» Мне захотелось запустить в неё учебником, который я в тот момент держала в руке. Я сдержалась, надеясь, что она спохватится, хотя сердце уже заныло и я знала, что его теперь долго не унять. Но мама продолжила исполнение знакомого репертуара.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.