Ёжик В Тумане – И умылись все... (страница 4)

Сергей переглянулся с Фео, что улыбался во все свои тридцать два зуба. Хранитель же, задумчивым взглядом посмотрел на дверь, в которую заглянула Дойи.

– Господин, – поклонилась секретарь и помощница. – Все готово. Как вы и сказали, Игорь рядом с госпожой.

Сергей хмуро кивнул, взглянув на мечтательное выражение лица Фео, поднялся и сокрушенно последовал за секретарем из своего кабинета на тренировочную площадку, где в самом конце было сложено два погребальных костра.

Медленно бредя по сырой траве полигона, вспоминал Айну, и тяжёлый ком постоянно подкатывал к горлу. Ее немногословность, рассудительность, ее понимающие глаза, и волосы, в которых хотелось окунуться. И на душе становилось так тоскливо. Да, головой он знал, что через несколько лет, душа его жены проснётся в ребенке, но сейчас, здесь… ее не было рядом. И душа разрывалась на части. Возле кострищ уже собрались те, кто смог, Сью с детьми на руках, теперь не отпускающая их из виду никуда. Людмила, что не переставая вытирала слезы. Все Хан, в белых траурных нарядах, Вика Полессная, Глеб, что всё ещё учился в школе. Едва стоящий на ногах Миша, опирающийся здоровой рукой на сестру и поджавший начавшую сегодня отрастать культю к груди. Кто-то ещё стоял чуть в стороне, но Сергей уже не смотрел туда. Когда он подошел, воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только потрескиванием чадящих факелов, установленных в петли на шестах. Мгновение он еще сомневался, но решительно вытащив факел, подошел к кострищу, на котором покоилось тело его жены, закутанное в белый саван. Приложил пальцы к своим губам и опустил руку на ткань, там, где был ее лоб.

– Мы скоро опять будем вместе, подожди немного, создатель разрешил. – тихо проговорил он, но Дойи, стоящая рядом со вторым факелом для Игоря, что вступился за них и первым погиб, услышала, сделав пометку себе о том, чтобы потом расспросить Сергея. Тот, отойдя на шаг, ткнул факелом в промасленные бревна и ветки, начал обходить по кругу, поджигая со всех сторон. Секретарь, подошла к телу Игоря, также приложив руку, произнесла.

– Мы встретимся, брат. Я постараюсь. – начала поджигать второе кострище.

Сергей вернулся к стоящим, а рядом Глеб начал петь во весь голос заунывную песню, о воинах, что знали на что идут, о Роде, для которого смерть в бою была честью, о плаче, что не услышит враг. И его песнь подхватили те, на кого Сергей сначала не обратил внимание, а пришла вся школа. Все, даже чернокожие ученики, что начали кидать в погребальный костер цветы, все пели. И только Сергей стоял молча, глядя, как тело его жены обугливается, под сгоревшим саваном. К песне присоединились новые голоса, грубые мужские и женские, колокольчиками звучащие ото всюду и гремящими с небес. А он стоял, смотрел, думая о том, что восемнадцать лет, не такой большой срок, и Айна, его Айна, вернется к нему. Смотрел, как тело его любимой жены, пожирается беспощадным огнём. Смотрел, и не заметил, как сам присоединился к этой песне потери.

Как в тумане, он дошёл до спальни, где к нему присоединилась Сью, поставив колыбель с детьми рядом, а сама, прижавшись к нему всем телом, легла на левое плечо и вцепилась в правую, не отпуская.

– Она мне говорила, но я тогда не поняла… – девушка всхлипнула. – Она сказала, что так и будет, но я просто не думала, что случится такое.

– Никто не думал… – отозвался Сергей, прижимая к себе жену. – Это я виноват. Только я.

Сью вскинулась, пытаясь в темноте найти его глаза.

– Не говори так! – возмутилась она. – Мы все знали на что идём. Знали, что всегда есть опасность. Да, хотелось бы этого избежать, но, если это невозможно, то быть с мужем до конца. Поэтому, не говори так!

Сергей кивнул, не уверенный, что Сью увидит, и лишь сильнее прижался к ее небольшой груди, чувствуя ее горячее дыхание на затылке.

***

Лика пока не пришла в сознание, все кости грудной клетки, включая позвоночник были перемолотый в труху, и сейчас, сидя у ее кровати, Сергей готовился, сосредотачивая силу для великой печати восстановления. В первые минуты после боя, удалось стабилизировать ее состояние и собрать кости так, как они должны быть, но вот излечение грозило затянуться на месяцы, если не оказать бОльшую помощь. У двери стоял Глеб, с наказом никого не пускать. Зеленая печать выстраивалась долго, почти час символы божественного языка вплетались в круг жизни, чтобы мгновением раствориться в теле девушки. Хруст вставляемых на место костей, казалось слышала вся округа. Сначала стон, тихий, полный боли, что нарастал с каждой секундой. Тело выгнуло дугой, опять выворачивая не успевшие зажить кости. Еще одна печать, позволяющая ненадолго отключить часть спинного мозга и нервные окончания ниже шеи. А дальше начался форменный ад для тела, что брало материалы для восстановления ото всюду: жировые ткани, переваренная пища, что осталась в кишечнике. Все шло на восстановление, поэтому большая бадья с вываркой хрящей, попросту жидкий холодец, пошла первой в поддержку организма. Быстро усвоенный кальций поглотился организмом и пришлось ещё несколько раз наполнять желудок через трубочку. Четыре часа спустя восстановление пошло на спад, но возвращение позвоночника в нормальное состояние, дело не быстрое. Еще пара недель точно. Устало поднялся с кровати жены, Сергей взял тряпицу, обмакнул в стоящий рядом тазик с водой, начал обтирать тело девушки от пота и выделений.

Некогда пышущая здоровьем, сейчас выглядела пленницей концлагеря. Кожа натянулась на костях так, что можно было видеть заживающие шины переломов. Аккуратная грудь практически исчезла, лишь обозначая, что это девушка. Не пропуская ни миллиметра, Сергей обмывал жену, не оставляя ни капли постороннего на любимой. Потом присел рядом, взял за иссохшую руку и из глаз мужчины тихо покатились две предательских слезы. Быстро смахнув их, вышел в коридор, где на стуле рядом с дверью дремал Глеб, а на резном столике рядом стояло несколько тарелок с едой, к которой так никто и не притронулся. Стараясь не разбудить парня, прошмыгнул на кухню, там суетилась кухарка, присел за стол, где обычно обедала прислуга, опустил голову на руки. Сзади на его плечи опустились чьи-то руки, начав разминать шею.

– Спасибо Дойи, мне этого не хватало… – устало выдохнул он.

– Госпожа Лика? – Отозвалась сзади та.

– С ней все будет хорошо, теперь точно. – Немного помолчал, чувствуя, как спадает напряжение в уставших мышцах. – Надо кого-то отправить, чтобы присматривали за ней и кормили часто, но понемногу.

– Я распоряжусь, господин. Все организую, не извольте беспокоиться… – Отозвалась та. Помолчала, разминая его плечо. – Можно вопрос, господин? – Наконец решилась она.

– Конечно, спрашивай. – Расслабленно отозвался в ответ.

– Вы сказали над телом госпожи Айны, что еще с ней встретитесь, что вы имели ввиду?

– Хм… – Выдохнул он. – Все сложно и одновременно просто. Но объяснить попробую. – Подбирая слова, задумался. – Наши души практически бессмертны, за исключением тех случаев, когда они поглощаются какими-то не порядочными богами, поэтому, душа каждого умершего человека, так или иначе, будет находиться в этом мире, за редким исключением, пока населения очень мало. Просто бывают случаи, когда память о прошлой жизни остается с душой. И лучше, когда этого не происходит, поверь. Особенно, если это случается без помощи богов. Боги могут нивелировать отрицательное воздействие на душу при перерождении, а вот самостоятельно, это приводит к различного рода душевным травмам. Почему ты спрашиваешь?

Девушка замялась, даже перестала массировать плечи.

– Просто, я подумала, что может еще смогу увидеть брата, Игоря. – Всхлипнула, намечающимися слезами.

– Скорее всего сможешь. – Не стал разочаровывать ее Сергей. – Родные души тянутся друг к другу, и не удивлюсь, если через несколько лет ты встретишь кого-то, кто будет очень похож на него. – Даже спиной он почувствовал, как девушка кивнула.

Быстро перекусив, вышел на улицу, где в беседке с кружкой чая сидела Сью, а рядом в небольшом манеже на матрасах копошились дети, пытаясь сесть и что-то агукая. Увидев мужа, девушка достала бутылку коньяка, оставленную создателем, стеклянный стакан, налила немного и пододвинула Сергею. Тот взяв его, крепко обнял второй рукой жену и нежно поцеловал.

– Как Лика? – Первое, что спросила Сью, отстранившись от мужа.

– Могло быть и хуже, – отозвался он, отпивая из стакана. – Пара недель уйдет на полное восстановление костей и минимум месяц на реабилитацию. – Заметив недоуменный взгляд жены, пояснил. – Ей надо будет восполнить запасы организма, мышцы напитать, подкожный жир. Отъесться, привести себя в порядок. – Подумав немного, добавил. – Да и пережить случившееся тоже, наверное, понадобится. – Сью согласно кивнула, понимая, что пережить такое не дастся просто так никому. Допив чай, девушка залезла к мужу на колени, прижалась всем телом, насколько только это было возможно, так и сидела, пока не пришла женщина, вызвавшаяся быть кормилицей для детей.

В беседку зашел Михаил, опускаясь на соседнее кресло и наливая себе немного коньяка в стакан. Сергей удивленно приподнял бровь, на что парень показал отрастающую культю.

– Мне уже можно, боевое крещение прошел, первые шрамы заработал, все, считаюсь взрослым мужчиной. – Важно ответствовал тот, подражая Сергею, отпивая небольшими глотками. Слегка закашлялся, но закинув в рот пару виноградин, взял себя в руки. Помолчали. Михаил крутил стакан на столе, глядя в янтарную жидкость, Сергей грел свой стакан в ладони, погрузившись в не самые радостные мысли. – Дядь Сереж, возьми меня с собой в следующий раз, а? – Наконец прервал затянувшееся молчание парень.