Ёжик В Тумане – И умылись все... (страница 3)

– Используй Мир…! Его силу! – Ворвался в сознание, затуманенное схваткой голос старшей жены. Гигант мгновенной преобразовал щит в когти, махнул в сторону рукой, и сосредоточился на Сергее, не отвлекаясь на стрелы, что били с неба, ни на серпы Чары, пытающиеся подцепить конечности.

Мир откликнулся сразу, стоило Сергею потянуться к сосредоточию, и зеленая дуга, сорвавшаяся с меча, впечаталась в грудь незнакомца, перечеркивая ее наискось, цепляя правую руку, в районе бицепса и заставляя ту безвольно повиснуть вдоль тела, открываясь для удара. Поднырнув под выпад здоровой рукой, и, со всей возможной силой ткнул в трещину грудной пластины. На секунду гигант замер, и, если бы у него было лицо, Сергей был бы уверен, что там было бы отображено удивление и неверие. С силой попробовал провернуть меч внутри, но Броня не дала, только двигать вдоль трещины. Золотая кровь начала стекать по пластинам брони, фальката завибрировала в бешенном темпе, а гигант, запрокинув голову начал заваливаться назад, заставляя Сергея выпустить рукоять меча.

Уперевшись в безжизненное тело, с трудом выдернул меч, оглядываясь по сторонам. Взгляд скользнул по трем богам войны, что теснили вторую фигуру, похожую на ту, что лежала у его ног, по Файре, что пыталась сбить концентрацию пришельца выстрелами из лука, по маленькой фигуре Сью, стоящей под раскидистым дубом и прижимающую к себе детей, переливающимся радугой куполом щита, по изломанной фигуре Лики, над которой склонилась Мила, на Айну, тело которой было практически раздельно надвое от левой ключицы к нижней части груди.

Ее мертвые глаза и легкая полуулыбка застыли навеки, глядя в затянутые мглой небеса. Айна. Его Айна. Та, что подарила, та, что всегда рядом, та, что умна… его пророчица, его жена, его женщина, невидящим взглядом смотрела в мглу небес и улыбалась. Навеки застывшей улыбкой.

Ярость.

ЯРОСТЬ. Гнев. Боль. Всё слилось в едином рыке хранителя и мира. Крик полный отчаяния разнесся над миром, от чего все боги мгновенно исчезли, выкидываемые по своим доменам, оставляя, только недоуменно крутящего головой в поисках противника, великана. Тот осмотрел поле боя, повернулся в сторону Древа и Сью, посмотрел на труп собрата, резко сорвался с места, исчезая в одном месте и ударяя костяным клинком о щит Древа. Раз, другой, третий. Сью, подхватив детей сжалась у ствола дуба, прикрывая своим телом. А гигант продолжил стучать в щит, что своими корнями питалось силой мира.

Ярость попросилась наружу, пытаясь найти виновника. Гнев, выплеснулся зелеными волнами, начав расходиться кругами от хранителя. Боль перекрыла сознание, затопила естество, пытаясь найти, комы передаться. Мир открылся перед ним полностью, отдавая себя ему целиком, сливаясь воедино.

Боль, ярость, гнев. Сергей сделал шаг, и этим одним шагом, проходя сквозь мир оказался прямо за спиной пытающегося пробить щит гиганта. Боль искала выход, и она ее нашла. Положил руку на плечо пришельца, отдавая всю БОЛЬ, что накопилась у него за прошедшие годы, всю без остатка, до последней капли, оставляя себе только ярость и гнев. То, что лежало в глубине души, запрятанное под ворохом воспоминаний, обратилось болью физической, отданной тому, кто, по его мнению, эту боль заслужил. Резко дернул рукой в сторону от щита, и огромный гигант, бежевой куклой, брошенной ребенком, закувыркался по тренировочной площадке.

Слеза медленно покатилась из краешка глаза, увидев сбоку тело жены. Мир откликнулся, разверзнув небо плачем дождя, а гигант уже вскакивал на ноги. Руки мгновенно удлинились, превращаясь в клинки, а тело сорвалось с места, перемещаясь к хранителю. Шаг, другой, начал замедляться, затем застыл на месте, омываемый дождем, опустил руки вниз, клинки начали подрагивать, меняясь, то в руки, то в оружие. Бежевый цвет костяных щитков начал меняться на фиолетовый, потом на синий, зеленый, красный, оранжевый и снова на зеленый. Тело существа начало выгибать, заставляя поднять лицевую маску на встречу дождю. Руки с громким хрустом вывернулись в локтевых суставах в обратную сторону, следом, участь рук повторили колени, заставляя гиганта упасть.

И только тогда визг огласил округу. Загробный, нечеловеческий визг. Визг, резанувший по барабанным перепонкам с такой силой, что казалось ультразвук проникает в мозг. Визг, звуковой волной, заставивший вздрогнуть низкие тучи. Визг, в котором прочувствовалась вся переданная существу Боль хранителя. Тело пришельца продолжало ломаться с громким хрустом костей, превращая того, в кучу бежевого хлама, перепачканного в грязи тренировочной площадки, пока не затихло.

Сергей с отрешенным видом взирал на агонию. Дождь не сбавлял силы, хлестая тугим струями по лицу, скрывая то, что не должны видеть другие. Предательские слезы, что все равно, солеными ручейками попадали на уголок губ. Выронив фалькату, направился к телу Айны, пытаясь разумом втолковать глупой душе, что ей уже не помочь. Но душа… душа не хотела верить. Опустившись рядом с ней на колени, закрыл лицо руками и, не стесняясь никого, в голос разрыдался.

Глава 4

– Кто это был, Фео? – Не поднимая головы от кружки с вином спросил Сергей, сидящего напротив бога.

– Это величайшие… – Отозвался мужчина в сюртуке, с усиками, а-ля Сальвадор Дали. – Те, кто контролирует более десяти миров. –Помолчал. – Другой вопрос в том, что они здесь делают? – Посмотрев на хмурого, уже порядком захмелевшего хранителя, пояснил. – Они не из нашего древа.

Сергей отодвинул кружку, отметив про себя, что ему хватит на сегодня, откинулся на спинку кресла, глядя исподлобья на собеседника.

– Тогда чего-то я не понимаю… – побарабанил пальцами по столу, глядя, как поблескивает на пальце перстень с зеленым камнем.

– Не понимаешь, и не сможешь, скорее всего. – В комнате появился еще один мужчина, вальяжно развалившийся в шикарном кресле, секунду назад которого, еще не было. Как всегда, безупречный пиджак и глаза, наполненные непроглядной зеленью. – Думаю, хотели подгадить мне через тебя. Я же говорил, что нас мало осталось, поэтому, кое-кто, любит такого рода игры. – Сергей было вскинулся с желанием разразиться гневной тирадой, но, повинуясь жесту создателя, успокоившись, опустился обратно в кресло. – Давай ты не будешь устраивать истерики, не хуже меня знаешь правила перерождения. Так что успокойся. Вот, – поставил на стол причудливой формы бутылку коньяка и три стакана, доставая их прямо из воздуха. – Налей лучше, и друга нашего угости. – Указал на вжавшегося в кресло Феоктиста. -И раньше, кое-кто, любил меня подразнить похожим образом, но, чтобы настолько нагло, да в нарушение баланса. – Подхватил стакан, в который Сергей налил коньяка на два пальца, отсалютовал присутствующим, залпом опорожнил. – А ты молодец, – указал краем стакана на Сергея, – хороший пантеон подобрал, прямо на загляденье. Все воины разом на помощь пришли. Так, тихо, сиди-сиди, не дергайся. Не имею права вмешиваться лично, понимаешь? Я и так тебе помог, насколько смог, – указал взглядом на прислоненную к креслу фалькату. – А на счет жены, соболезную. Вон, попроси свою богиню смерти, пусть у души память не стирает, а поселит в какого-нибудь ребенка, а лет через двадцать опять встретитесь, как ни в чем не бывало.

Сергей задумчиво изогнул бровь, подумал немного, кивнув своим мыслям, и не отрывая взгляда от стакана с коньяком, из которого только слегка намочил губы тихо сказал в пустоту.

– Аюра, ты слышала разрешение Создателя, сделай пожалуйста. Ну, сама разберешься. – Немного помолчав, добавил. – И кстати, юная леди, подслушивать нехорошо.

Богиня в васильковом легкомысленном платьице появилась на секунду, присела в реверансе, кивнула Сергею и исчезла.

– Так, душевные дела решили. Теперь о серьезном. – Создатель осмотрел присутствующих. – Во-первых, еще налей. Во-вторых, ты принял мир. А мир принял тебя. Теперь ты часть мира, целиком и полностью, понимаешь, что это значит? – Посмотрел на Сергея, и удрученно махнул рукой. – Нихрена не понимаешь, молодой еще. Не было у тебя еще такого единения. Кстати, интересно, что ты пробудил не Его, а Ее… хе-хе-хе… Обычно, мир, это мужская ипостась, женская очень редко пробуждается. Уж очень… капризная, скажем так. – Отпил из своего стакана, глядя, как Сергей вертит стакан в руках. – Так что, знакомься с ней, разбирайся, как с ним… то есть с ней управляться. – Помолчал, потягивая коньяк. – Нет, тут тебе однозначно не хватает камина, как в старом мире! Там, как-то уютнее было, что ли. Ах да! Чуть не забыл! Там, – он кивком головы указал куда-то вверх, – в ядре, многие узнали про вчерашнее, так что, не удивляйся, если придут познакомиться, хе-хе… – Повернулся к притихшему Фео, что так и потягивал свой коньяк, едва не вжавшись в кресло. – А ты молодец, да… Не побоялся гнева других богов, помогая хранителю, поэтому, от меня тебе подарок будет тоже. Подумай хорошо, что именно ты хочешь, да я тоже прикину, что может интересное для тебя найду. – Улыбнулся, заставляя бога расправить плечи и посмотреть создателю в глаза. – Продолжай то, что делаешь, занятно это у тебя получается, очень. Но, сразу предупреждаю, никаких от тебя переходов между мирами. Пусть сами додумываются, если смогут. А то еще не хватало, чтобы Энергия из мира утекала. Он и так, только-только перестал из Древа ее тянуть. А теперь, мне пора, как, впрочем, и вам. – Исчез вместе с креслом, оставив бутылку и стаканы на столе.