Ёжи Старлайт – (Не) Пофигистка Имперского масштаба (страница 2)

Я тогда считала и сейчас придерживаюсь мнения, что мама излишне беспокоится о здоровье Елены. Не такая уж та слабая и беспомощная, как может показаться. По крайней мере, на еженедельные приемы с их пустой болтовней и бесцельным времяпровождением сил у сестры вполне хватает…

Мая мама, Наталья Филипповна, урожденная графиня Афанасьева, человек импульсивный, часто говорит, что думает. Подозреваю, что главной целью ее жизни является удачное замужество моей сестры. В этом она пока не преуспела, но как знать, может, вскоре у нее и получится выгодно пристроить Елену. Я замуж не стремлюсь, а после последних событий, о которых мне сейчас совсем не хочется вспоминать, – тем более.

Ветер стих, и тут же первая капля дождя стукнула меня по голове. Я бросила тоскливый взгляд на сваленные в кучу вещи и открыла зонтик. Правда, от сильного дождя кружевной зонт меня не спасет, но хоть какая-то защита…

Вдруг на дороге показалось что-то черное, похожее на огромного жука. Лишь секунду спустя я поняла, что это бричка. Она быстро приближалась. Я вскочила на ноги, бросилась к дороге и замахала руками, забыв, что в одной из них держу открытый зонт.

Казалось, дождь только и ждал этого, чтобы пойти в полную силу. Влажные от дождя лошади остановились в нескольких метрах от меня. Из брички выскочил мужчина и бросился ко мне:

– Мисс Рябова? Мы получили вашу телеграмму. Ожидали, что вы прибудете к обеду, но этого не случилось. А тут вдруг прибежал Бэнджи и сказал, что вы возле старых ворот имения…– крупная капля ударила мужчину по носу. Он смахнул ее и заговорил еще быстрее. – Позвольте представиться: я мистер Клэптон, дворецкий графа Новодмирского. – Ой, что это я… Вы совсем промокли, поскорее садитесь в бричку. Бэнджи, помоги мисс…

Из повозки выскочил давешний мальчишка и, бесцеремонно схватив меня за руку, потащил к бричке. Я была настолько удивлена столь вольным поведением маленького сорванца, что не подумала возмущаться или возражать. Тем времени мистер Клэптон и кучер, имени которого я пока не узнала, стали поспешно грузить мои вещи. Сложив чемоданы и коробки внутрь за сиденье, на котором устроились мы с мальчиком, они вручили мне саквояж, а Бэнджи шляпную коробку. Дворецкий сел напротив, набросив на плечи кожаный плащ с капюшоном. Кучер поступил так же, только с той разницей, что устроился на козлах.

– Накройтесь, мисс, – произнес мистер Клэптон, вытаскивая из-под сиденья еще один плащ и протягивая его мне. Мы с Бенджи набросили его на ноги, прячась от дождя под глубокой кожаной крышей брички. Я открыла маленькую сумочку, все это время болтавшуюся у меня на руке.

– Вот моя паспортная книжка, мистер Клэптон…

Он отвел маю руку, одновременно поправляя плащ, которым мы укрыли ноги.

– Господин граф телеграфировал мне три дня назад и предупредил, что должен прибыть новый управляющий, молодая женщина, – приглушив голос добавил он, – так что мы вас ждали.

Казалось, дождь тоже ждал именно этих слов, потому что припустил с новой силой, мгновенно сделав окружавший нас пейзаж серым и унылым.

В дороге мы говорили мало, сказывалась плохая погода. Когда впереди показались коричневые черепичные крыши деревенских домов, я поняла, что цель моего путешествия уже близка. Стоило нам только въехать в деревню, как Бенджи проворной белкой (рыжий цвет волос усиливал сходство с этим маленьким подвижным зверьком) выбрался из-под плаща и, пожелав нам удачи, скрылся в ближайшем проулке. Мы поехали дальше и спустя какое-то время вновь выехали на дорогу, которая была ровнее и лучше, чем та, по которой мы двигались до этого. Поля слева и справа сменились небольшим леском и наконец я увидела ворота.

– Это «Хрустальные родники»?

Мистер Клэптон голосом, в котором слышалась гордость слуги, чьи предки уже несколько поколений служили здесь, подтвердил мои слова:

– Да, это имение графа Новодмирского. Скоро мы будем на месте.

Мокрая лошадка перешла на рысь, и вскоре мы уже въезжали в главные ворота усадьбы. Здесь все было устроено с русским размахом и английской практичностью. К высокому белоснежному зданию с изумрудной крышей вели идеально ровные, посыпанные ракушечником вперемешку с песком дорожки. Аккуратно постриженные деревья перед входом казались важными франтами на фоне роскошных берез, росших чуть поодаль, у боковой части здания. Розовые кусты всевозможных оттенков красовались на клумбах овальной формы в окружении кусов самшита. У нас дома, в Казани, все было гораздо проще, и, что уж греха таить, содержалось не в таком идеальном порядке.

Миновав широкую липовую аллею, бричка остановилась под добротным навесом, на площадке, выложенной камнем. Я с интересом разглядывала дом, который был построен в стиле модерн, с двумя парами римских колонн у входа. Мистер Клэптон помог мне выйти, забрал из рук саквояж и, обернувшись, с улыбкой представил появившуюся на пороге женщину:

– Это моя жена, миссис Молли Клэптон. Кроме этого, – дворецкий выпрямился, высоко поднял голову и даже с гордостью выставил вперед подбородок. – Она служит здесь экономкой.

– Выходит, на хрупких плечах вашей жены полностью лежит забота об этом доме?

По лицу мистера Клэптона было видно, что ему приятно услышать от меня эти слова. Кстати, этот еще не старый, с густыми бакенбардами, которые в столице уже сто лет никто не носит, и немного великоватым «породистым» носом мужчина понравился мне сразу, как только я его увидела, а вот его жена… Высокая, худая, с гладкой прической, в темно-синем форменном платье с белым воротничком и такого же цвета фартуке, она напомнила мне нашу преподавательницу английского, нудную и немного высокомерную женщину. Убедив себя, что первое впечатление может быть ошибочным, и не стоит судить о человеке, не узнав его, я, улыбаясь, подошла к ней.

– Добрый день, миссис Клэптон, – я постаралась улыбнуться как можно приветливее.

– Вам нужно отдохнуть и переодеться, мисс Рябова, – холодно произнесла она. – Ужин будет подан через два часа. Позвольте мне показать вам комнату.

– Подождите, – я снова полезла в сумочку. – Хочу сразу покончить со всеми формальностями. Я вытащила паспортную книжку и, развернув, продемонстрировала Клэптонам. Из письма графа я знала, что мистер Клэптон сейчас временно исполняет обязанности управляющего, по сути являясь тут единственной властью, пока хозяин усадьбы находится в отъезде. Установившиеся в доме традиции я менять не собиралась, портить отношения с Клэптонами – тем более. Наоборот, я собиралась заручиться их поддержкой.

– А вот письмо графа Новодмирского о моем назначении на должность управляющего. Надеюсь, вы узнаёте почерк?

– Что же мы все еще стоим на пороге? Это просто неприлично, – произнес мистер Клэптон, руки которого были заняты, и он явно испытывал из-за этого неудобство. В одной он все еще держал мой саквояж, а в другой плащ, который успел снять во время нашего разговора. Мы прошли внутрь, в большую гостиную, где он поспешил отдать вещи слуге и протянул руку за письмом. Я отметила, что, пока мы знакомились на крыльце дома, все мои чемоданы слуги успели занести в дом. Бричка тоже уехала, как только мы вошли внутрь.

– Действительно, это подпись хозяина, – произнес он, возвращая мне письмо. – Впрочем, я ни капли не сомневался в вашей личности, Софья Михайловна. А сейчас, как бы мне ни была приятна наша беседа, я вынужден согласиться с женой. Вам нужно отдохнуть и снять, наконец, это мокрое платье. Мы поговорим обо всем за ужином. Уверен, это будет приятное общение, – и мистер Клэптон улыбнулся, подтверждая свои слова.

Мы с экономкой поднялись на второй этаж, прошли по коридору почти до конца и остановились возле двери.

– Вот ваша комната, – произнесла мисс Клэптон открывая дверь. – Располагайтесь. Горничная подойдет через минуту.

– Спасибо, – ответила я, заходя туда, где мне предстояло жить какое-то время. Контракт был заключен на год, но я рассчитывала задержаться здесь дольше. Что ж, достаточно просторно, чисто, обои в мелкий цветочек, кровать с балдахином, стол, кресло…

– А эта дверь куда ведет? – я нажала на ручку.

Ответа не последовало. Я обернулась. Миссис Клэптон не было. Впрочем, в пояснениях нужды уже не было. Моим глазам открылась небольшая, но уютная ванная комната. А вот это весьма кстати. Я промокла и замерзла, хоть и укрывалась плащом, одолженным мне предусмотрительным дворецким. Надо будет принять ванну и переодеться. Где, кстати, мои вещи?

Стоило мне только об этом подумать, как в комнату впорхнула горничная, молодая девушка примерно шестнадцати лет, в таком же строгом, как у миссис Клэптон, форменном платье.

– Любаша, – представилась она, сделав книксен.

– Софья Михайловна, – в свою очередь ответила я. – Я добиралась сюда довольно долго. Думаю, мои вещи сильно помялись в пути.

– Не волнуйтесь, я все приведу в порядок.

– Вот и прекрасно! – Любаша произвела на меня приятное впечатление. – А я пока приму ванну.

– Мне помочь вам?

– Не стоит. Лучше займись вещами. В багаже есть домашнее коричневое платье… Ты поймешь, о чем я говорю. Его приведи в порядок первым. Я надену его на ужин.

– Конечно! Миссис Килджоу уже дала мне соответствующие распоряжения.

– А кто это – миссис Килджоу? – не поняла я.