Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 45)

Не заметить было сложно, но огрызаться в ответ Алекс не стал. Дикий суеверный ужас только-только начал разжимать пальцы, которыми стискивал его сердце, руки по-прежнему мелко тряслись. Хотелось просто закрыть глаза — а затем открыть их уже утром и обнаружить, что ничего этого не случалось.

Стэши внимательно посмотрела на него и отошла к шкафчикам. Она копалась в них со спокойствием и рассудительностью хозяйки, которая прекрасно знает, что где лежит, просто на всякий случай хочет перебрать запасы — и наконец выставила на тумбочку коробку с чайными пакетиками и сахарницу.

Зашумел электрочайник.

— На тебе лица нет, — бросила Стэши. — Погоди-ка минутку…

Она дождалась, когда вода закипит, бросила в кружку с надписью «Коп номер один» — дурацкий подарок от Бейли и Коннолли — пакетик и два кусочка сахара, и по кухне поплыл запах яблок и корицы.

— Отец раньше всегда заваривал чай, когда мне было паршиво. Странно, но это и правда помогает.

— Он умер?

— Давненько.

Уголки её губ приподнялись в улыбке — на удивление тёплой и какой-то нездешней, будто Стэши сейчас была далеко отсюда. Сидела на другой кухне напротив ещё живого отца и пила чай, чувствуя, как отступают тревоги и печали. Алекс мельком подумал, что в те годы она едва ли встретила бы его с обрезом у затылка.

— Хороший он был человек, мой папа, — сказала она. — Его все любили.

Не зная, что ответить, Алекс уткнулся в кружку с чаем. Простое: «Мне жаль», — отчего-то казалось неуместным. К тому же он поймал себя на лёгкой, чуть царапнувшей сердце зависти — они с отцом никогда не были по-настоящему близки. Вера вытеснила из его души всё остальное, даже сына.

Горячий напиток и впрямь расслаблял.

— Оставаться тут нельзя, — вдруг добавила Стэши. Взгляд её снова стал цепким, холодным. — Не хочется проверять, разовая это была акция или в следующий раз на потолке окажешься ты.

— Мне казалось, ты их только поблагодаришь…

— Ну уж нет. Ты взбесил меня, это факт, но если я захочу отплатить той же монетой, подвешу тебя к балкам сама. Загребать жар чужими руками — удел слабаков.

— Или тех, кому слишком важна репутация.

— Или этих, — согласилась она. — Но мне-то на мою тыщу лет как насрать. Ладно, сейчас не о том… Давай собирай всё, что нужно, а я позвоню Ахиллу.

— Зачем?

Стэши посмотрела на него не то с лёгким раздражением, не то с тщательно маскируемой усталостью.

— Затем, что им с Максом лучше приехать и забрать того мертвяка у тебя на потолке. Или хочешь дождаться утра и пригласить весь участок? Предлагаю подумать, что с тобой сделают вампиры, если укажешь на них.

Алекс закусил губу. Об этом он ещё не размышлял. Правильно было бы, безусловно, отвезти тело в морг, а затем дождаться объявлений о пропавших людях из соседних городов — или, если он всё же что-то упустил, того момента, когда местные потеряют знакомого и забьют тревогу. Стоило поставить на уши как минимум своих коллег.

Но вампиры, безусловно, этого так не оставят.

Он попытался представить, что они выкинут, если за одну шутку, пусть и вызывающую, убили и выпотрошили совершенно непричастного человека, — и не смог. Так далеко воображение Алекса заходить отказывалось. Зато Стэши, судя по тому, как быстро крутились шестерёнки в её голове, догадывалась, чего стоит гнев Люсьена.

— Ты хочешь сбросить его в болото?

— Да, — процедила она. — Макс сделает остальное. Не сегодня, возможно… Когда будет голоден.

В очередной раз за ночь его замутило. Чай булькнул в горле, ища выхода наружу — и Алекс поспешил к раковине.

За минувшие месяцы он примирился с многими вещами, которые большинству людей показались бы попросту дикими и выходящими за все границы дозволенного. Но вот к тому, что местный падре на самом деле — огромная склизкая болотная тварь, которая не прочь перекусить человечиной, привыкнуть так и не сумел.

— Это дикость, — возразил он.

— Это единственный разумный вариант. Ты предпочитаешь, чтобы под тебя начали копать, потому что труп висит в твоей комнате, или чтобы община совершила ещё одно убийство?

Стэши была права, но признавать это оказалось невероятно тяжело. Вспомнился Билли из подвала «Луизианского приюта», его отчаянная просьба отыскать кости и вернуть матери. В Хэллгейте пропало немало людей, а теперь, получается, его собственный шериф приложит руку к тому, чтобы исчез ещё один. Не по-человечески как-то.

С другой стороны, а что в последнее время попадало под критерий «по-человечески»? Нарушение границ частной собственности, незаконные эксперименты, серийный убийца, которого местный шериф согласился спрятать в бункере священнослужителя? Ну да, ну да.

— Звони, — не глядя на неё, согласился Алекс.

— Хорошо. Не сиди, собирай вещи. Чем раньше уберёмся отсюда, тем лучше для всех. И не забудь тот пистолет, который купил у Хизер.

Он попробовал вспомнить, а говорил ли ей вообще, что всё-таки забрал Кровавую Мэри, но так и не смог. Кроме того, пусть и не говорил — от Стэши будто бы не получалось скрыть вообще ничего в этом городе.

За исключением, конечно, разгадки дела семилетней давности.

Алекс быстро покидал в рюкзак сменную одежду и ещё кое-что по мелочи, тяжёлую шкатулку с пистолетом и серебряными пулями. Он слышал, как скрипнула входная дверь: похоже, Стэши отправилась продышаться. Она могла вести себя как угодно безразлично, но увиденное явно напугало её.

— Да… — донеслось до него. — Побыстрее, пожалуйста. Извини, я… Не стоит. Порядок. Что?..

Она проговорила ещё какое-то время, а затем снова наступила тишина.

Алекс вышел на порог с рюкзаком и застал её сидящей на крыльце. Вытянув ноги и прикрыв глаза, Стэши застыла с таким видом, будто ничего вокруг просто не существовало. Должно быть, вернулась к воспоминаниям об отце — или труп под потолком пробудил в её памяти что-то ещё.

— Ты очень громко дышишь, — сказала она, не открывая глаз. — Разве вас в академии не учат бесшумно подкрадываться к преступнику?

— Так ты вроде не преступница.

— Уже нет? Да ты просто чёртов флюгер, Алекс. Куда ветер подует, туда и повернёшься.

Ещё один выпад, явно рассчитанный на то, чтобы продолжить ссору, начатую у дома Грэма. Ещё один выпад, который он решил игнорировать. Только сейчас Алекс осознал, что и не догадывался, насколько Стэши обидчива и как сильно эта поганая поездка в Новый Орлеан ранила её на самом деле.

— Я думал, мы договорились работать вместе и дальше.

— Ага, — легко согласилась она и наконец подняла голову. Во взгляде плескалась боль, которую не могли скрыть ни злость, ни ядовитые замечания. — Но мне нужно, пожалуй, ещё немножко времени, чтобы избавиться от желания вбить тебя лицом в эту ступеньку. Уж извини.

— Это ты извини.

— Видит бог, я стараюсь.

Напряжение между ними сделалось невыносимым, почти осязаемым, и Алекс вернулся в дом. Чашка горячего чая помогла ему расслабиться, но для того, чтобы избавиться от чувства вины, придавившего плечи могильной плитой, требовалось что-то посерьёзнее. Ванна горячего чая как минимум.

Когда подъехали Ахилл и падре, он был готов к чему угодно, но те не сказали ни слова — просто кивнули, здороваясь, и сразу направились на второй этаж. Что-то щёлкнуло, затем раздалось громкое: «Охренеть! Кровососы, конечно, могут…»

Кто бы спорил — кровососы и впрямь могли.

— Валим, — Стэши возникла в дверном проёме точно ниоткуда, — я на Засранце, ты за мной.

— А куда?

— Куда-то, где найдётся свободная комната и нас точно будут рады видеть.

Она сказала: «Нас», — должно быть, намеревалась остаться. По крайней мере, на какое-то время. Присутствие Стэши нервировало, но одновременно вселяло куда большую надежду, чем Кровавая Мэри в рюкзаке. Приехав сюда несколько лет назад, она почему-то знала о законах, по которым жил этот город, лучше самого Алекса — и уж точно умела подстраиваться под них.

Хэллгейт принадлежал ведьмам и вампирам, но Стэши невероятным образом обосновалась в собственном, третьем углу, куда пускала лишь тех, кто был ей по душе. Она балансировала между ковеном и общиной и, похоже, торговала информацией и с теми, и с другими, однако при этом не заявляла о своей преданности кому-либо и, вероятно, не собиралась.

Алекс понял, что действительно удивился бы, пожелай вдруг Стэши поддержать ту или иную сторону.

— Куда мы всё-таки едем? — не удержался он.

— К Джин.

Идея казалась хорошей. Дом покойной Дельфины был довольно просторным — уж от мёртвой ведьмы точно не убудет, если Алекс на пару дней займёт гостевую комнату. А после они втроём как-нибудь разберутся, что делать дальше.

Чутьё надрывалось: стоило затаиться, залечь на дно — и не подавать признаков жизни, пока вампиры не забудут о нём и не сочтут себя отмщёнными. Но всё, что они отыскали в «Луизианском приюте», отлагательств не терпело. Алекс не сомневался: эксперименты ведьм — та самая ниточка, которая в итоге приведёт их к убийце Хьюзов. Почему? Чёрт его знает. На первый взгляд эти вещи никак не были связаны, но Алексу всё чаще казалось, что он просто не замечает важных деталей.

Ещё из головы упорно не шёл несчастный Коннор Джонс.

Заводя машину, Алекс увидел, как падре и Ахилл выволокли из дома тело, завёрнутое в плотную мешковину, и принялись заталкивать на заднее сиденье. Подумалось, что вернуться в собственную спальню захочется ещё не скоро — возможно, имеет смысл заплатить Джин за комнату.