Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 37)
Дыхание перехватило, будто кто-то быстро и точно ударил её в живот.
Вот оно: Юджина, безусловно, понимала, что белая ведьма мало что способна сделать с даром Дельфины — и догадывалась, насколько Джин пока слаба и неумела. Решила выставить одну дерьмовой учительницей, вторую — никудышной ученицей. Мерзко, но красиво.
Джин сосредоточилась. В сознании вспыхнул тот самый защитный знак, без которого она теперь не запирала дверь на ночь. Совсем легко: три коротких черты, одна длинная, тонкое полукружие справа. Стоит лишь немного напрячься, всем сердцем пожелать, чтобы защита сработала и рисунок не остался простым рисунком…
— Молодец! — услышала она сбоку. Голос, кажется, принадлежал Иджи.
Защитный знак горел на полу, окутанный мягким зелёным сиянием. Джин выдавила слабую улыбку, осторожно сдвинулась с места. Голова закружилась. Пока даже простые вещи давались ей с невероятным трудом, и всякий раз магия била по Джин так, будто была совсем не в восторге от того, что вынуждена ютиться в её теле. Лоб взмок, кожа пылала — простой она под палящим солнцем пару часов, и то чувствовала бы себя не так паршиво.
— Неплохо, — сдержанно похвалила Юджина. — Что ж, тогда прошу сестёр высказаться. Мы голосуем, чтобы решить, присоединится к нам кто-то или нет. Бывали исключения, однако… Ты не из них. Джейми?
Травницу, о которой нередко говорила Стэши, Джин впервые видела так близко. Она сидела в кресле боком, оперевшись на один подлокотник и беззастенчиво закинув ноги на второй. Как ни странно, никто не говорил ей ни слова. Лукавый прищур тревожил, но не слишком, а выкрашенные в тёмно-алый, почти бордовый, волосы были уложены в небрежный пучок.
— Я за. Давненько у нас не было новеньких! — она подмигнула Джин.
— Очень хорошо. Алана?
Шэдоу — как оказалось, именно её на самом деле звали Аланой, — носила короткую стрижку, совсем как Верховная, и пряталась в многослойных чёрных одеждах из летящего шифона. В ушах покачивались серьги-полумесяцы.
— Против.
Неожиданно. В глубине души Джин хотелось верить, что уж старая подруга Алекса будет на её стороне.
— Имоджен?
— За, — Иджи тряхнула головой, и многочисленные подвески звякнули. — Если кого-то так тревожит, что её обучение начала белая ведьма, это отличный шанс всё исправить.
От Джин не укрылось, как она недовольно скривила губы: Иджи не любила своё полное имя.
— Леви?
— За.
Платье в баварском стиле улыбчивая Леви сменила на элегантный, глубокого бирюзового цвета брючный костюм, но и сейчас казалось, что она вот-вот поднимется со своего кресла и потянет всех танцевать. Ноги беззвучно притопывали, пальцы отбивали по подлокотникам известный только ей ритм — Леви явно было неуютно сидеть на месте.
— Рина?
— Против.
И снова неприятное удивление. После того, как неожиданно по-доброму Рина встретила её у дверей «Приюта», Джин не сомневалась, что ответ будет иным.
— Без обид, пожалуйста, — добавила Рина. — Мне просто кажется, что если Афина начала учить Вирджинию, ей и заниматься этим дальше. Белые и чёрные ведьмы придерживаются слишком разных методов. О мамбо, — она бросила быстрый взгляд на Иджи, — и говорить нечего.
— Тогда, вероятно, не стоит поминать мамбо лишний раз.
Иджи отвечала подчёркнуто вежливо, но напряжения в её голосе не заметил бы только идиот. Интересно, что произошло между ними двумя?
— Достаточно, сёстры. Сесилия?
Сил, невозмутимая и словно окаменевшая, наконец отмерла — как в замедленной съёмке повернулась, оглядела Джин, даже ни разу не моргнув, прицокнула языком.
— Против. Чужим тут не место. Но я говорила с Жанетт, объяснила, что у нас происходит. Её голос за.
Юджина кивнула.
— Так, остался один… Ритта?
Кажется, встречаться с этой ведьмой Джин раньше не доводилось. Высокая, фигуристая, она улыбалась как сытая кошка, а русые локоны, отливающие рыжиной, спадали на грудь почти до самой талии. Иджи упоминала Ритту лишь раз, и то мельком — та, мол, однажды покинула ковен. Но, как видно, сюда и впрямь можно было вернуться.
— Против, — сказала Ритта и зевнула так сладко, что у Джин немедленно свело скулы. — Пусть Афина доведёт дело до конца.
На миг в зале воцарилась тишина — даже подвески на люстре больше не шелестели.
Верховная застыла напротив Джин мраморной статуэткой. Вот только от статуэтки не возникло бы такого ощущения нарастающей угрозы, которая вскоре обрушится на тебя — и тогда случится что угодно. Но, конечно, ничего хорошего.
— Что ж, — проронила она, — поровну. По традиции я могла бы решить этот небольшой вопрос сама, однако… Мне любопытно, почему на сей раз в наших стройных рядах возникли разногласия. Пожалуй, это стоит небольшой, но увлекательной беседы.
Тяжёлые двери распахнулись, и из коридора пахнуло чем-то приторным. Джин с трудом держала лицо, пытаясь не морщиться.
— Пройдись пока по дому, Вирджиния. Нам нужно десять-пятнадцать минут. «Луизианский приют» в твоём распоряжении. Но проникать в закрытые комнаты не советую. Здесь, в конце концов, ещё есть постояльцы.
Она казалась себе оглушённой, попавшей в самое сердце красочной, многолюдной ярмарки — и это при том, что ни одна из ведьм не перешла на крик в ходе обсуждения, никто не применял чары. Пропитанный магией, «Луизианский приют» теперь реагировал на Джин совсем иначе, нежели в их первую встречу — чувствовал пробудившийся дар.
— Как скажете, Верховная.
По коридору до конца — и вниз, как можно дальше от зала. На входе дышалось свободнее, можно было размять затёкшие руки и ноги — попробуй-ка постой неподвижно, пока тебя рассматривают из каждого угла!
Джин потёрла ладонями лицо, энергично хлопнула по щекам. Даже сама обстановка в зале собраний завораживала, сбивала с толку, а что уж говорить о ведьмах.. В конце концов, она явилась сюда не только болтать.
Когда они с Алексом были тут в прошлый раз, за стойкой регистрации сидела Сил, а потому осмотреть первый этаж всё равно бы не вышло. Но сейчас Джин с любопытством вертела головой, как губка впитывала детали — от потёртой гостевой книги на той самой стойке до старого группового снимка на дальней стене.
Старого снимка? Любопытно.
На фотографии был запечатлен ковен до убийства Хьюзов; насколько помнила Джин, Афина отказалась от титула Верховной примерно в то же время, а здесь она стояла в самом центре и выглядела до того величественно, что сомнений не оставалось — перед ними первая ведьма города.
Юджина держалась по правую руку. Тогда она носила длинные волосы и явно была не то раздражённой, не то расстроенной — даже натянутая улыбка не могла этого скрыть. За её спиной высилась широкоплечая, мощная Сил.
С левой же стороны… Джин затаила дыхание. Прежде она видела тётушку Дельфину только на старом фото, которое стояло на тумбочке матери — там они обе были куда младше, чем сама Джин сейчас. Тут Дельфина почти ничем не отличалась от парадного портрета, который висел на первом этаже особняке и в эпоху технологий мог быть только подарком от поклонника, не иначе.
Статная, с длинными светлыми волосами, собранными в сложное подобие ракушки, с двойной ниткой жемчуга на шее, Дельфина выглядела гостьей из давно ушедшей эпохи. Другие ведьмы за редким исключением проигнорировали цвет, с которым обычно ассоциировали ковен, а вот она выбрала для снимка наглухо закрытое платье в пол из чёрного бархата.
Сердце скользнуло куда-то вверх, словно застряло в горле. Джин чудилось, что Дельфина смотрит прямо ей в душу — и, по правде говоря, смотрит не очень-то довольно.
«Ты и есть моя наследница? — точно говорил её взгляд. — Жалкое зрелище».
— Я знаю, тётя, — пробормотала Джин. — Ещё наверстаю, честно. Я бы на твоём месте тоже злилась.
Она прислушалась: вокруг по-прежнему было тихо, а значит, ведьмы всё ещё совещались. Никто не мешал ей обойти весь первый этаж, и даже, быть может, спуститься в подвал…
Джин ни на минуту не забывала, ради чего здесь на самом деле. Они с Алексом и Стэши не раз говорили об этом — хоть одному из них нужен был доступ к «Луизианскому приюту», чтобы понять, почему кто-то из ведьм пытался избавиться от Дикинсона.
Возможно, не только в Дикинсоне было дело. В последний раз Алекс склонялся к мысли, что ведьмы могли приложить руку и к поджогу — но пока не получалось обнаружить ни мотивы, ни улики. И, если начистоту, мысль о том, что Джин может справиться с этим сама, грела душу.
Как можно тише ступая по коридору первого этажа, она думала, насколько же сложно копаться в чём-то, когда ты приезжий. И сейчас Джин ещё везло: у неё появились напарники, которых она, пожалуй, даже могла бы назвать друзьями. Но это не умаляло предельно простого и чертовски обидного факта.
Ей не доверяли. Далеко не все, конечно — но подавляющее большинство.
«Чужим здесь не место», — вроде бы так сказала Сил. Что ж, сложно спорить.
В конце коридора лампы уже не горели. Дверь, наверняка ведущая в подвал, казалась до смешного хлипкой: только тронь — и рассыплется. Однако открыть её, конечно, не получилось.
— Чёрта с два, — буркнула Джин, вытягивая из волос шпильку.
Замок был простейшим.
Она осторожно двинулась по лестнице вниз. Луч фонарика на телефоне выхватывал то трещину на стене, то старый шкаф, запертый на увесистую щеколду. В воздухе пахло пылью и дешёвым освежителем воздуха с лавандой — химозным, неестественно ярким. Значит, кто-то спускался сюда совсем недавно.