Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 23)

Пушистый Кайман, мурлыча, запрыгнул Джин на плечо, и она с тихим смехом почесала его за ухом. Уж кто-то, а кот явно наслаждался таким количеством гостей: мгновение — и он перескочил на колени к Дикинсону, потёрся о живот и как ни в чём не бывало отправился дальше.

— С этим разобрались, — вздохнул Алекс. — А падре?

— Он вроде как проклят, — Макнамара добавила в его чашку полторы ложки растворимого кофе, протянула блюдце с нарезанным лимоном. — Когда его родители ещё жили в Испании, мать не поладила с местной ведьмой. Так что Макс родился таким. Время от времени ему приходится превращаться, чтобы зверь не взял контроль над человеком. Тогда он ест… тех, кого приносят болота.

Вспомнились и раны на теле Коннора Джонса, и несколько нераскрытых убийств — следы обрывались как раз у болот и вели в никуда. Выходит, падре Бланко помешал нескольким расследованиям, и помешал серьёзно. Да только к ответственности его не привлечь.

Алекс представил, как арестовывает падре за то, что иногда тот превращается в огромного склизкого монстра и жрёт людей, и его разобрал нервный смех.

— Могу плеснуть виски, — Макнамара пристально взглянула на него и покачала головой. — Что, не этого ты ожидал?

— Да уж.

От виски он, тем не менее, отказался.

— Я была с ним в воде, потому что разговоры помогают сохранить рассудок, — пояснила она. — Он видит знакомое лицо, и это удерживает его в равновесии. Обличье зверя, разум человека. Так себе выход из положения, но что имеем.

— А одежда?

— Вот это тебя точно не касается.

Украдкой Алекс оглянулся на Ахилла, но тот по-прежнему выглядел абсолютно спокойным. Значит, так у них было принято.

С удивлением он понял, что куда-то бесследно испарились и страх, и тревога. Ну да, единственный хэллгейтский оборотень. Ну да, здоровенная болотная тварь. Бывали деньки и похуже. За годы учёбы в академии Алекс видел людей, которые оказывались куда более мерзкими, чем любые чудовища.

— Стэши, можно ещё сахара? — спросил Дикинсон.

«Стэши». Даже серийный убийца называл Макнамару по имени, и только Алекс до сих пор не мог перешагнуть эту грань. Что-то в ней настораживало его, заставляло возвращаться в мыслях снова и снова.

Слишком рьяно она интересовалась Хьюзами для простой журналистки. Конечно, каждый сотрудник «Городских хроник» только и мечтал, что принести редактору сенсацию, но неужели она всерьёз рассчитывала раскрыть дело семилетней давности без участия полиции? Кроме того, бесстрашие, с которым она сунулась к Дикинсону, стоило тому выйти из тюрьмы, слишком уж граничило с безрассудством.

Алекс избегал таких людей — по его опыту, от них были одни проблемы.

— Рассказывай, шериф, — Макнамара, будто прочитав его мысли, села напротив и прищурилась. — Не просто же поболтать вы ко мне притащились.

Он до последнего сомневался, стоит ли это делать, но всё же выложил ей всё: и про камеру, которая открылась сама собой, и про вампира в участке, и про Роуза. Умолчал лишь о том, кто прикончил последнего. Выдавать своих, пусть они и нарушили закон ради его спасения, он не собирался.

— Ясно, — она на мгновение прикрыла глаза, вздохнула так тяжело, что Ахилл хихикнул. — И ты решил, что нет ничего лучше, кроме как оставить его здесь.

— Это была моя идея, — быстро сказала Джин. — Прости. Но если за ним охотится ковен… Они же его где угодно достанут!

— Почти. Почти где угодно. Тут ты была права. Я одного не пойму: почему бы не спрятать его в доме Дельфины? Ты же вроде как его унаследовала.

— Надо было очистить дом, — Джин потёрла виски, точно вспомнила о былых ощущениях. — Туда и зайти-то дольше чем на час нельзя. Голова кружится, кровь из носа хлещет…

— Да? — поразилась Макнамара. — А я столько раз забиралась, и ничего. Хотела написать про Дельфину. О ней ходило много слухов, вот я и выясняла, какие правдивы.

Джин взглянула на неё с недоверием, но промолчала. Она растерянно вертела в руках пустую чашку, то и дело хмурилась, словно то, что ей довелось услышать, никак не вязалось с привычной для неё картиной. Алекс хорошо знал это выражение лица. Наверняка он и сам был таким же, когда не получалось сложить элементы мозаики в цельное изображение.

— Ладно, — Макнамара неожиданно улыбнулась. — Мы втроём уж как-нибудь разберёмся. К счастью, у нас есть подходящее местечко для тех, кого нужно спрятать подальше.

Но прежде, чем Алекс успел поблагодарить её, она ткнула его пальцем в грудь и добавила:

— Но я хочу кое-что взамен, шериф. И ты мне это дашь.

До нужного места шли пешком — долго, то и дело спотыкаясь на узких, почти заросших тропках. Позади Алекса то и дело чертыхалась Джин: похоже, обувь у неё оказалась далеко не самой подходящей для таких прогулок. Ахилл и Макнамара, напротив, ощущали себя как рыбы в воде — то и дело сходили с тропы, петляли между деревьев, но не пропадали из виду, продолжая вести куда нужно.

На широкой поляне они наконец остановились, и Алекс перевёл дух.

— Отойди чуть дальше, — велела Макнамара. — У тебя под ногой… Ага, вот так…

Она нагнулась, запустила руку в густую траву и, нашарив что-то, потянула. Часть зелени соскользнула с широкой металлической заслонки, которая закрывала тёмный ход вниз и узкую крутую лестницу.

— Бункер падре, — пояснила она. — Прошу.

Медленно, осторожно они спустились. Внутри царила кромешная тьма, но Макнамара щёлкнула выключателем — и Джин восторженно ахнула, оглядываясь по сторонам.

Внутри было просторно, сухо и тепло. В углу лежал широкий, на вид удобный матрас, вдоль стен теснились полки с консервами, водой, сменной одеждой и даже книгами.

— Раньше Макс жил тут всегда, — сказала Макнамара. — А потом мы столкнулись. Сначала чуть не поубивали друг друга, но разговорились, и он мне помог привести в порядок дом. С тех пор чаще бывает у меня, чем под землёй.

Алекс присвистнул. Да, тут было всё, что нужно для сытой и спокойной жизни — за исключением солнечного света. С другой стороны, в этой глуши никто не засечёт Дикинсона, даже если время от времени он будет подниматься на поверхность.

Настораживало лишь одно: Макнамара так и не сказала, чего хочет.

— Наверное, надо обсудить условия сделки, — напомнил ей Алекс.

— А, это. Да. Я хочу участвовать в расследовании. И полный доступ ко всем материалам, само собой.

— В расследовании?..

— Хьюзы. Тебе всё равно придётся влезть в это, шериф. О них говорит весь город, и каждому в этой дыре ясно, что он, — Макнамара кивнула на Дикинсона, — их не убивал. Я хочу помочь.

— Исключено.

— А ведь я могу запереть тебя здесь, пока не согласишься. Но, как видишь, предпочитаю договариваться. На твоём месте я бы это ценила.

— Я вооружён, — напомнил Алекс.

— Что ж, у тебя пистолет, а у меня оборотень, — Макнамара оскалилась с видом победительницы. — И он перегрызает глотки быстрее, чем хоть один выстрел достигает цели.

Ненадолго оба умолкли. К сожалению, чёртова хитрая сука была абсолютно права. Алекс не сомневался, что Ахилл регенерирует быстрее, чем пуля нанесёт ему хоть какой-то урон.

— У меня есть материалы, — добавила Макнамара, вдруг переменившись в лице. — Годами собирала. Я правда хочу помочь.

— Почему тебе не насрать?

— Потому что это касается всех, Алекс, — она впервые назвала его не просто «шерифом», и это ощущалось странно и непривычно. — Всего города. Разве сам не видишь, как все взбудоражены? В этом деле пора наконец поставить точку, иначе город никогда не успокоится. Оно отравляет его. Если уже и ковен вмешался… Ты уверен, что община не решит последовать его примеру? Сможешь сделать что-нибудь, когда они устроят грызню?

В этом Макнамара была права. Убийство Хьюзов, сколько бы лет назад оно ни произошло, по-прежнему живо интересовало горожан. А теперь, когда Дикинсон вышел, их любопытство разгорелось с удвоенной силой. Кроме того, Алекс почти физически ощущал, как Хэллгейт сопротивлялся переменам — его и самого принимали крайне неохотно. Если старое дело не раскрыть, никто из них не сможет двигаться дальше.

А что до общины… Да, Люсьен дал понять, что они не откроют охоту на Дикинсона. Но что будет, если какая-то беспардонная ведьма спокойно зайдёт на их территорию, решив, что вампиры прячут Дикинсона? Ничего хорошего.

— Ладно, — наконец ответил он. — Значит, поработаем вместе.

— Втроём, — добавила Джин. — Вообще-то я именно об этом хотела попросить, когда пообещала отвезти тебя сюда.

— Ты даже ничего не знаешь об этом городе.

— Кое-что знаю, — возразила она. — А ещё знаю, что Афина и Иджи защитят нас, если я обращусь к ним. Без поддержки ведьмы соваться в такое дерьмо нет никакого смысла.

Алекс поймал взгляд Макнамары, и она едва заметно кивнула. Всё ещё колеблясь, он пожал руки им обеим. Ладонь Джин оказалась ледяной, будто вокруг не стояла дикая жара, ладонь Макнамары — обжигающе горячей.

В полном молчании они поднялись наверх, оставив Дикинсона в бункере. Ахилл, оказавшись на свежем воздухе, подскочил и уже в прыжке обернулся здоровенным псом, так похожим на волка. Возможно, волком он и был, но это Алекс предпочёл не уточнять.

— Пусть развеется, — улыбнулась Макнамара. — Такие пространства на него погано влияют.

Теперь, получив что хотела, она выглядела вполне безобидной и расслабленной. Джин и вовсе сияла, и Алекс поймал себя на ощущении, что стальной обруч, всё это время сжимавший его грудную клетку, наконец испарился. Может быть, привлекать к расследованию далёких от полиции людей и не стоило — но он полагался на интуицию, а она, в свою очередь, подсказывала, что втроём они управятся куда быстрее, особенно если учесть, что каждый из них обзавёлся в городе некоторыми связями.