Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 25)

Стэши подозревала, что смертной казнью всё закончится в любом случае — но лучше уж в тюрьме, чем от разъярённых соседей. Ей доводилось лишь читать о том, как толпа, ведомая гневом и стремлением отомстить, голыми руками разрывает виновного на куски, но хватило и этого.

Врагу не пожелаешь подобной участи.

На углу она притормозила, размышляя, куда двинуться первым делом. Ближе к вечеру нужно было добраться до особняка покойной Дельфины, встретить Джин с вещами и помочь ей обосноваться в новом доме — в конце концов, если Афина и вправду провела там обряд очищения, никакого дерьма вылезти не должно.

О ведьмах Стэши знала немного, но бывшая Верховная была ей по душе. Молчаливая, рассудительная, Афина всегда держалась с достоинством, не гнушалась прийти на помощь, если видела, что человек в ней нуждается, и говорила лишь по существу. Такие люди ценились на вес золота.

Что до её замены…

Не то чтобы Юджина вызывала у Стэши доверие — но, с другой стороны, они были мало знакомы, чтобы делать выводы. Ни один журналист не мог позволить себе составлять портрет, не собрав достаточно информации.

Юджина держала небольшой магазинчик, в котором продавали продукты первой необходимости и свежие пироги — их она, вероятно, пекла сама. Едва ли это сочеталось теперь с обязанностями Верховной.

— Что вообще делает Верховная, — пробормотала Стэши, — красиво стоит в чёрном плаще перед алтарём?

Она ощутила лёгкий укол сожаления. Пироги были вкусные, особенно с лимоном, и не хотелось, чтобы они вдруг исчезли из ассортимента.

Засранец вдруг издал звук, совсем не похожий на привычный ровный рокот мотора, и она нахмурилась. Ещё не хватало! Теперь, когда Коннора нет…

Чёрт, Коннор.

На минимальной скорости, прижимаясь к тротуару, Стэши доехала до ближайшего кафе и уселась под зонтиком. Нужно было кое-что проверить — а потом, конечно, и добраться до автомастерской не мешало бы.

Больше всего на свете она хотела выбросить из головы ту ночь, когда на болотах появился Коннор. Его знали все владельцы машин и байков и, положив руку на Библию, подтвердили бы, что он и мухи не обидит. У тихого, покладистого Коннора были золотые руки, и нередко приходилось ждать почти неделю, когда он освободится.

Но тогда… Тогда он словно взбесился.

Ноги его почти не держали. На первый взгляд могло показаться, что он шёл сюда из самого центра города, но той ночью Стэши слышала шум мотора — значит, Коннора привезли и выбросили неподалёку. Сосуды в его налитых кровью глазах полопались. Коннор что-то бормотал, то и дело спотыкался, пару раз даже потерял равновесие и упал — но всё равно поднимался и брёл дальше.

Он знал её пять грёбаных лет, однако что-то в голове заставило его увидеть в Стэши врага. Закрывая глаза, она чувствовала его руки на горле, нехватку воздуха, вспоминала, как сучила ногами, пытаясь вывернуться.

Макс учил никогда не расставаться с пушкой, и этот урок пригодился.

— Хватит этого, ясно тебе, — прошептала она яростно, удостоверившись, что никто не смотрит. — Прекрати, мать твою. Он сдох.

Наконец перед ней поставили огромный стакан, до краёв полный холодного молочного коктейля, и Стэши выдохнула.

Ничего — ни-че-го — на этом свете не могло быть лучше ванильного молочного коктейля.

Чувствуя, как во рту разливается сладость ванили и сливок, она вытянула из рюкзака папку Дэйва. Стэши поняла вдруг, что вспомнила о Конноре не просто так — его имя точно упоминалось в каком-то документе.

Впрочем, чего удивляться? В местную клинику, так или иначе, обращались все без исключения. Но если Дэйв решил, что случай Коннора любопытен…

— Вот и ты, — хмыкнула она.

Коннор Джонс, если верить бумаге из клиники, обращался за помощью дважды. Один раз — через полтора месяца после того, как погибли Хьюзы, и второй — семь лет спустя. Он явился в клинику, а через две недели получил пулю в лоб.

— «Головокружение, галлюцинации, сильные мигрени», — едва шевеля губами, прочла Стэши. — А ведь это многое объясняет.

Похоже, старый приятель крепко на что-то подсел — и Стэши сомневалась, что виной всему наркотики. Употребляй Коннор их, особенно так долго, это стало бы заметно ещё в первый год.

Вариантов было немного, и первыми на ум приходили зелья. В городе каждый знал, что некоторые ведьмы могут продать тебе отвар, способный унести того, кто его выпьет, на вершину блаженства. Другое дело, что на следующий день любителю таких эликсиров приходилось туго.

Следовало наведаться к травнице Джейми, так или иначе. Стэши хорошо помнила, что за зельями чаще всего шли именно к ней — хотя и Леви, любительница выпечки и хозяйка крошечной кондитерской, успела заработать определённую репутацию. Поговаривали, будто она отравила мужа.

Если это и впрямь было так, жалеть не стоило. Жуткую историю помнили абсолютно все: муж-тиран, избиение на позднем сроке беременности, повлёкшее за собой потерю ребёнка, внезапная, но такая желанная смерть. Стэши надеялась лишь, что за минувшие годы Леви удалось прийти в себя.

Если же дело не в зельях… Как-то ей доводилось слышать о горожанах, подсевших на вампирскую кровь — не в тех количествах, чтобы обратиться, разумеется. Несколько капель в кофе, вине или даже воде надолго помогали либо взбодриться, либо забыться. Всё зависело от того, в какой напиток добавляли кровь, и от возраста вампира. Чем старше, тем действеннее.

Стэши только хмыкнула: наверняка любители вампирской крови пытались выпросить или даже выкупить пару капель у Люсьена. А может, даже пробовали отнять их силой.

Этим дуракам оставалось лишь посочувствовать.

Когда Стэши добралась до дома Дельфины, Джин уже ждала с небольшим чемоданом на колёсах и туго набитым рюкзаком.

— Чего не зашла?

— Да как-то… — Джин зябко поёжилась.

— Брось, сама же сказала, что Афина очистила дом. Пошли.

Стэши подхватила её чемодан и первой двинулась к дверям. После обряда, о котором Джин рассказывала ещё в участке, окна больше не были заколочены, а дверь открылась легко, будто хозяйка вышла совсем недавно.

— Надо будет новые стёкла поставить, — сказала Джин, с беспокойством взглянула на тёмные провалы окон. — Ещё влезет кто-нибудь…

Насколько Стэши знала, пару раз за минувшие месяцы в дом Дельфины действительно кто-то влезал — в том числе и она сама, — но, судя по всему, лишь ей удалось выйти оттуда. Многие рассчитывали поживиться ценным барахлом, а кое-кто — и чем покруче.

Пусть она редко умела останавливаться на полпути, никогда не забывала: имеешь дело с ведьмами — не давай волю жадности, даже если ведьмы уже отправились на тот свет. Что случилось с бедолагами, которые не сумели покинуть эти стены, Стэши не могла сказать наверняка, но, к сожалению, догадывалась.

— Если хочешь, возьму это на себя, — предложила она. — У меня есть пара знакомых в центре. Позабочусь, чтобы заменили стёкла и не содрали с тебя втрое больше, чем надо.

— Ничего себе, — Джин явно обрадовалась. — Наверное, у тебя есть что-то на них…

— У меня есть Ахилл.

Не то чтобы угрожать кому-то было правильно с точки зрения морали, но Ахилл сам просил, чтобы Стэши обращалась к нему, когда нужно постоять за плечом с многозначительным видом, и она не стала отказываться. Вдвоём они представляли куда большую опасность, чем поодиночке. Кроме того, некоторые вещи в Хэллгейте решались только силой — и чаще всего это касалось тех случаев, когда тебя пытались ободрать как липку.

Новых домов в городе было немного, старые нуждались в регулярной починке — и потому малочисленные мастера задирали цены как хотели, не обращая внимания на то, насколько их услуги выходят дороже по сравнению с работами специалистов за границами Хэллгейта. Ещё, конечно, они любили делать вид, что перспектива приводить в порядок жилище ведьмы или, не приведи господь, вампира пугает их до чёртиков — небось получится выбить ещё сотню.

— Кстати, — Джин пыталась бодриться, но было слышно, что её голос чуть заметно дрожал, — узнала что-то новенькое? Ты вроде говорила, что собиралась к Рэй Тёрнер.

— Кое-что. Минутку, погоди-ка…

— Хотела бы я с ней познакомиться. Какая она вообще?

Стэши задумалась.

— Строгая. Замкнутая. Лишний раз лучше к ней вообще не лезть. Но, если тебе нужна помощь и ты у неё на хорошем счету — поможет однозначно.

— Судя по всему, хороший человек.

— Можно и так сказать, — согласилась Стэши. — А ещё…

Она быстро рассказала про Коннора — не упоминая, что пристрелила его сама, — и достала из папки нужные бумаги.

— По пути к тебе заскочила в автомастерскую, — добавила она, — проверить Засранца. Теперь, раз Коннора нет, там его младший брат Грег за главного механика. Так вот он сказал, что нашим покойничком кое-кто интересовался. Ещё до смерти, конечно. Заезжал пару раз и о чём-то лично беседовал.

— Дай угадаю: кто-то из общины или ковена?

— Бери выше! Мэр.

Блэйк Александер мало кому нравился. Он поднялся сразу после гибели Хьюзов и ловко сместил предшественника. Впрочем, тогда вокруг царила такая неразбериха, что этому никто не удивился. Стэши была хорошо знакома с новостными заметками тех лет: городской совет стоял на ушах, его члены долго и упорно делили «Хьюз Индастриз», но в итоге ни к чему не пришли. С тех пор компания, приносящая городу деньги так долго, перешла в распоряжение совета, но лишь до того времени, пока не будет обнаружен ближайший родственник Шона Хьюза.