Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 18)

Алекс поспешил заверить Шэдоу, что день-два — и он явится на поклон к Юджине, и нажал на «отбой». Идея с гостиницей была неплохой, пусть всё и упиралось в договор с ковеном. Лучше они, чем община.

Он и сам не мог бы объяснить, почему предпочитал ведьм вампирам. Наверное, проблема крылась в самой их сущности. Первые, по крайней мере, оставались людьми, хотя и были куда сильнее обычного человека. Вторые давно отринули всё, что связывало их со смертной жизнью.

Зазвенел колокольчик. Алекс поставил чашку с остатками кофе на ближайшую тумбочку, шагнул к двери.

— Долго же ты со своими батончиками, — фыркнул он. — Не очень-то похоже на десять минут, а?

Старик Роуз поднял двустволку, прицелился. Перед Алексом разверзлась чёрная бездна дула.

Роуз. Следовало закрыть его на день-два за то, что распалил людей, которые едва не повысаживали все окна в доме Тёрнер. Но остальные разошлись, а этот… Этот так и не успокоился.

— Я же говорил, сынок, — выдохнул он. — Ты, конечно, красиво поёшь, но тут всё делается по-другому.

— Как?

— Силой. Кровью. Ты разве не заметил?

— В академии нас учили иначе.

— Здесь реальная жизнь, шериф, — ухмыльнулся Роуз.

Алекс понадеялся, что за его спиной в дверном проёме вот-вот вырастет внушительный силуэт Конноли, но здоровяка, как назло, на горизонте не было. Знать бы, что задержало его в магазине — если он, конечно, и впрямь был там. Воображение рисовало Алексу худшие варианты.

Быть может, Роуз уже пристрелил Конноли и отволок подальше, чтобы ему никто не мешал.

— Веди меня к нему.

— Его здесь нет.

— Да чёрта с два! — Роуз двинулся прямо на него, не опуская двустволки, и Алекс был вынужден отступить. — Мои ребята уже побывали у этого мудака. Дом пуст. Скажешь, он сбежал?

Ружьё заметно тряслось в его ладонях, и едва ли причина крылась в страхе. Роуз явно волновался, представляя, как одним выстрелом снесёт Дикинсону полчерепа, и теперь мог в любой момент неосторожно нажать на спусковой крючок. Паршиво, что и говорить.

Хуже, чем просто «паршиво».

— Давай, шериф, двинули, — Роуз заставил его развернуться, подтолкнул двустволкой в спину. — И только попробуй потянуться к пушке или открыть рот.

Последний день жизни Дикинсона. Абсурд, с какой стороны ни глянь — выйти из тюрьмы с целым списком убитых за плечами, обрести свободу, на которую уже и не рассчитывал, чтобы потом тебя пристрелил в полицейском участке даже не один из копов, а свихнувшийся старик.

Звучало дерьмово.

Можно попытаться выхватить пистолет — нужно попытаться. Лишь бы выгадать удачный момент. Роуз почувствует себя победителем, увидев Дикинсона за решёткой, беспомощного и обречённого — а значит, потеряет бдительность. Это вселяло надежду. Её отголосок, если быть честным.

В камерах было тихо, но Адриан и Дикинсон уже не спали — стояли у самых прутьев. Алекс чертыхнулся: забейся они в дальний угол, у них бы, может, был призрачный шанс.

— Ну, вот и ты! — сказал Роуз. За ликованием в его голосе безошибочно ощущалась усталость старого человека, который взвалил на плечи ношу не по себе, а теперь расплачивался за это. — Долго же ждать пришлось… Надеялся, ты сдохнешь в тюрьме.

— Разочаровывать мне не впервой.

Больше он ничего не успел добавить. Ружьё выстрелило, и Алекс не сразу понял, что кричит, будто вопль был способен остановить пулю. С этим не справилась бы даже опытная ведьма.

Адриан покачнулся. В груди у него зияла дыра, которая умертвила бы на месте любого, но он почему-то ещё держался. Решётка дрогнула под стальной хваткой, прутья разомкнулись — достаточно широко, чтобы камеру мог покинуть взрослый человек.

Или вампир, понял Алекс запоздало.

Дикинсон, отброшенный к дальней стене — и как только успел? — скрючился на полу, закрыв голову руками.

— З-значит, — с усилием выдавил Роуз, — теперь этого подонка защищает и община…

Он выстрелил снова. Пуля угодила в плечо, раздробив его. Алекс не назвал бы себя зелёным новичком, но даже его замутило при виде алого месива, в котором белели осколки костей.

Адриан двинулся к Роузу. Раны ослабили его, но всё же не остановили.

— Бен, опусти ствол! — заорал Алекс. — Опусти немедленно! Ну!

— Чёрта с два, шериф!

Уже ничто не могло заглушить отчаяние в голосе старика. Он слишком хорошо понимал, что вампир, в которого тот всадил две пули, никогда не простит этого и не отпустит добычу живой.

Алекс выхватил пистолет. Поздно, невыносимо поздно — но лучше уж так.

— Адриан, — позвал он негромко. Горло саднило, — пожалуйста, остановись. Прикончишь его — и даже Люсьен ничего не исправит.

Пытаясь отвлечь внимание вампира на себя, Алекс упустил из поля зрения Роуза, и громыхнуло в третий раз, а следом, с разницей буквально в секунду — и в четвёртый.

Последний выстрел принадлежал не Роузу, понял Алекс. Ружьё звучало куда громче.

Адриан рухнул. Он был ещё жив, но старик вслед за плечом сумел раздробить ему бедро, и ноги не держали. Выглядели раны скверно. И одной из них хватило бы, чтобы убить на месте взрослого крепкого мужчину.

— Я отвезу тебя домой, — пробормотал Алекс. — Ещё минуту… Продержись ещё минуту, хорошо?

Он обернулся. Роуз лежал на полу ничком, и в затылке у него зияло пулевое отверстие. Алекса передёрнуло: как выглядело сейчас лицо убитого, он предпочитал не думать.

— Я нашла Конноли, — сказала Бейли, помедлив. — Бен ему что-то вколол. Бросил за участком, идиот.

Сегодня у неё был выходной, и Алекс мельком отметил, как же странно видеть её не в форме, а в потёртых джинсах и футболке. Вместе с формой Бейли следовало оставить дома и пушку, однако…

Чёрт, да тут был бы полный участок трупов, не появись она так вовремя.

— Спасибо, — Алекс пытался говорить как обычно, но раздражённое горло позволяло лишь сипеть.

— Да не за что.

Она грустно усмехнулась, оглядела труп Роуза.

— Почему не осталась с Конноли?

— Сама не знаю, — Бейли сунула служебный пистолет за ремень джинсов и развела руками. — Наверное, просто чутьё. Зачем ещё вырубать Конноли? Он добряк. В городе его любят.

Из угла донёсся едва слышный шорох: Дикинсон понял, что всё утихло, и пошевелился. В его глазах застыл неподдельный ужас, мятую рубашку и штаны забрызгало кровью.

— Чёрт, надо бы подыскать ему что-то сменное, — покачала головой Бейли. — Но сначала этот…

Адриан пошевелился. Из горла вырвался не то всхлип, не то хрип. Судя по горящим глазам, он явно не собирался умирать, но выглядел паршиво, и раны не спешили затягиваться.

— Им нужно питаться.

— Что? — повернулся Алекс.

— Питаться, — Бейли повторила это с терпением человека, который привык иметь дело с непроходимыми кретинами. — Так они лечатся. Шериф, ты и впрямь никогда не встречал вампира?

— Не так близко.

— Ну, самое время.

Она нагнулась к Адриану, и тот резко дёрнулся, пытаясь впиться ей в шею. Бейли была быстрее — отстранилась, хотя клыки щёлкнули совсем рядом, — и Алекс в очередной раз восхитился скоростью её реакции. Похоже, вот кто нередко имел дело с общиной.

— Я отвезу его к Люсьену, — наконец сказал он. — Падре, кажется, унёс вчера не последний зонт. Будет чем прикрыть.

— А я займусь им.

Бейли бросила короткий выразительный взгляд на Дикинсона. Он не спешил покидать камеру, хотя Адриан и выломал прутья решётки. То ли был настолько напуган, то ли решил, что взаперти безопаснее.

Умно. На его месте Алекс бы тоже не торопился.

Выволочь Адриана из участка и дотащить до машины удалось с трудом. Второй рукой Алекс держал зонт. Раз или два он всё же едва не выскальзывал из вспотевшей ладони, и тогда солнечные лучи беспощадно вгрызались в бледную кожу. Адриан не кричал — тихо подвывал, измотанный донельзя.

— Прости, — пробормотал Алекс и до упора вдавил педаль газа. — Прости, скоро будешь дома.