Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 17)
К собственному сну в этом городе относились крайне трепетно. К чужому — как повезёт.
Бартон вернулась быстро. За ней шаг в шаг размеренно ступала Бейли, нагруженная хот-догами из круглосуточного магазинчика неподалёку. Она отчаянно зевала, но выглядела пободрее их обоих, и это вселяло в сердце Алекса надежду: если вдруг в участке в ближайшие минуты произойдёт что-то ещё, Бейли разберётся. Что угодно — может, упадёт светильник или пойдёт трещинами очередная стена. Может, Дикинсон и его новый друг начнут распевать серенады доблестной полиции Хэллгейта.
Самому Алексу казалось, что он не сможет даже руку поднять. Усталость придавливала его к земле упрямо и целеустремлённо, заволакивала взгляд дымкой, похожей на утренний туман.
— Это вам, — бросила Бейли и с явным облегчением скинула хот-доги на стол. — Если никто не против, поеду спать.
Алекс кивнул. Вообще-то ей и заезжать в участок не стоило — вечер выдался не из лёгких.
— Давайте по домам, — сказал он, помедлив.
— Все? — удивилась Бартон. — Алекс, я бы…
— Все.
На долю секунды её лицо исказилось в гримаске обиды, но тут же разгладилось как ни в чём не бывало. Бартон была хорошим копом — исполнительным и послушным. Такие в Хэллгейте ценились на вес золота.
С раздражением Алекс подумал, что скоро в этом городе будут цениться любые копы. Хэллгейт, даже по меркам Штатов небольшой, полнился всякого дерьма, а избавляться от него было особо некому.
Очевидное Алекс отрицал до последнего, хотя в глубине души и знал: случись что по-настоящему серьёзное, община и ковен смогут с этим совладать. Если речь пойдёт о чертовщине, полиция будет бесполезна. Он кое-что слышал о способностях вампиров, хотя пока не видел ни одного в деле, а что до ведьм… Даже отец, верующий до мозга костей, в своё время обращался не в церковь, а к Афине Гудвин — предпочёл молитве пару-тройку исцеляющих отваров. Жаль только, что и это его не спасло.
Как сейчас Алекс помнил спокойное, непроницаемое лицо Афины, едва заметно тронутое печалью. Он был несравнимо младше неё, но скидок на возраст ведьма не делала и в тот день, когда поняла, что больше ничем не сумеет помочь, как равному объяснила: белая магия не в силах перехитрить саму смерть, а тем, кто прибегает к чёрной, приходится за это слишком дорого платить. Потому отцу лучше отправиться туда, где его давно ждут.
Спустя все эти годы Афина выглядела точно так же. Может, она и не обвела смерть вокруг пальца, но старение её будто не касалось. Только взгляд изменился — чувствовался отпечаток бремени, возложенного на бывшую Верховную.
— Эй, шериф! Для кого я тут распинаюсь, по-твоему?
Глаза Адриана лихорадочно блестели. Похоже, в баре он угостился какой-то дрянью, которая ещё не скоро вымоется из крови — а раз так, придётся подержать его подольше.
Дикинсон что-то шепнул ему и вызвал очередной взрыв хохота. Голова раскалывалась. Казалось, привычный мир неумолимо летел в бездну — типичный эффект бессонницы, которая была частой гостьей в жизни Алекса.
— Я бы махнулся сменами с Уолшем, если можно, — вдруг выделился из шумихи Конноли. — От него толку-то…
— Можно.
Алекс потёр переносицу. Носить очки он перестал, ещё будучи подростком, а привычка никуда не делась.
— Проследи, чтобы все перекусили. Эти тоже, — он кивнул в сторону камеры. — Если к полудню на столе будет лежать хоть один хот-дог, с Бейли будешь объясняться сам.
Конноли вытаращил глаза в притворном испуге.
Урвать у работы несколько часов сна — непозволительная, почти преступная роскошь для копа. Алекс потянулся на узкой кушетке и поморщился. Конечно, тут было чертовски неудобно — трижды проклятое прокрустово ложе стояло в его кабинете лишь потому, что его когда-то приволок сюда капитан Уолш. Но, раз уж получил драгоценную возможность поспать, привередничать не стоило.
По привычке Алекс глянул на наручные часы: без пятнадцати полдень. Головная боль испарилась, словно никогда не сверлила его виски и не вгрызалась в затылок. Больше всего на свете хотелось выпить ещё чашку паршивого кофе и сожрать пару уцелевших хот-догов. Алекс не сомневался, что Конноли оставил ему кое-что про запас.
Самого здоровяка на месте не оказалось — зато нашлась записка, которую он заботливо придавил ещё дымящейся чашкой.
«Я в магазине 10 минут батончики с арахисовым маслом»
Алекс только хмыкнул. Манера Конноли обмениваться сообщениями просочилась и сюда. Раздражения это у него не вызывало — лишь отголоски умиления. Должны же у каждого быть какие-то забавные привычки и черты, от которых не выходит отделаться даже на работе.
Участок казался вымершим.
Глотнув кофе, Алекс прошёл мимо доски с фотографиями. Снимок жертвы подражателя уже занял почётное место в самом центре. История семилетней давности не желала заканчиваться — а теперь пошла на новый виток.
Алекс изо всех сил пытался не вязнуть в ней, но выходило паршиво.
Слишком много совпадений. Дикинсон, конечно, не убивал женщину, до боли похожую на Кейтлин Хьюз, но подражатель подсуетился — сделал всё, чтобы того вернули за решётку. Обозлённые люди, знал Алекс, в жизни не заметят отличий почерка.
Все дороги вели к обгоревшему остову дома на краю поля. Макнамара по какой-то причине заговорила о Хьюзах, когда они с Бартон нагрянули к ней. Приезжая Джин тоже оказалась на месте убийства не просто так — значит, давно копалась в этом деле. А стоило Дикинсону выйти, и о губернаторской семье снова принялся судачить весь город.
Хьюзы, Хьюзы, Хьюзы… Алекс подавил желание запустить чашкой в доску. Хорошего настроения, которое только-только неуверенно напомнило о себе, как не бывало.
Семь лет тишины и шепотков по углам — и вот мы снова здесь.
В камерах было тихо. Дуг Джонсон уже испарился, и дешёвый освежитель воздуха, которым всё опрыскал Конноли, тщетно пытался забить вонь перегара. Алекс задержал дыхание: в полиции ко всему привыкали быстро, но острое обоняние зачастую осложняло жизнь.
Момент, когда Дуга забрала жена, он проспал, однако и без того мог бы пересказать события раннего утра до мельчайших деталей. Минди Джонсон, болезненно худая и несчастная, переступила порог участка в выцветших джинсах, с поджатыми губами и причёской, похожей на итог неудачной химической завивки, и первым делом принялась извиняться. Конноли пытался её утешить, но вскоре понял, что поможет только одно — вернуть идиота Дуга. Тот, конечно, поклялся больше не брать в рот ни капли спиртного.
Конец. Всё как обычно.
Дикинсон молча лежал на койке — не то дремал, не то просто притворялся, — и Алекс решил его не трогать. Адриан сидел напротив, прикрыв глаза.
Глоток, ещё один — поганый кофе отгонял сон хлеще воя сирен посреди ночи. Когда проснётся Адриан, нужно узнать, откуда он взялся и приедет ли за ним кто-нибудь, а если нет… Что ж, копам не впервой брать на себя работу таксистов. Не держать же его тут до скончания веков.
Оставалось решить, как быть с Дикинсоном. Город попытается прикончить его любыми способами. Разгневанным людям не получится просто сунуть под нос несколько фотографий и убедить их, что последнее убийство — дело рук совсем другого человека.
Выход один — спрятать Дикинсона. Укрыть его так надёжно, чтобы никому и в голову не пришло, где он может быть.
Первым делом Алекс подумал об особняке Тёрнер, но сразу отбросил этот вариант. Она и так натерпелась. Уж если кто прознает, что Дикинсон у неё, беды не оберёшься. Горожане просто сотрут её дом с лица земли вместе со всеми, кто живёт в его стенах.
Отдать его вампирам? Слишком большая услуга. Встречаться с Люсьеном Алексу ещё не доводилось, но он прекрасно понимал: кровососы, будь у них шанс, в ответ попросят невозможного. Чересчур долго они жили в этом мире, чтобы помогать кому-то просто так.
Ведьмам? Они и без того, насколько знал Алекс, делали для города немало, и взваливать на них эту ношу означало быть перед ними в долгу. Конечно, надо будет перекинуться парой слов с Шэдоу на этот счёт, но Алекс не сомневался: та лишь подтвердит его опасения.
Сколько бы лет ни пролетело, он так и не мог привыкнуть к тому, что его подруга детства — часть ковена. Хотя с матерью-потомственной ведьмой сложно ожидать иного.
Поколебавшись немного, он отошёл от камер подальше и набрал номер. Шэдоу подняла трубку на втором гудке.
— Прости, что так рано.
— Да брось, — она зевнула, и Алекс подавил усмешку. Чаще всего ведьмы ложились под утро. — Случилось чего?
— Случился Дикинсон, но ты и так в курсе. Хочу увезти его подальше, пока за ним никто не явился.
— Попробуй толкнуться в «Приют», — он не видел Шэдоу, но знал, что она пожала плечами: излюбленный жест. — Там Сил всем заправляет. Свободных комнат полно, насколько я знаю.
И снова «Луизианский приют». Алекс хмыкнул, вспоминая, что думал о нём буквально полдня назад. Значит, им и впрямь владеет одна из ведьм — а значит, владеет ковен.
— У вас вроде и без меня полно работы, — осторожно сказал он.
— Ну да, — Шэдоу рассмеялась. — Но кое-кто уже поговаривает, что тебе не стоит делать вид, будто нас не существует. Шериф, занимая пост, обычно встречается с Верховной поболтать о всяком... Тёрнер была на короткой ноге с Афиной.
— Могла бы и раньше сказать.
— Я почему-то думала, что ты уже обо всём позаботился, — она вмиг посерьёзнела. — Считай, это в некотором роде долг каждого шерифа.