Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 3. Стойкость (страница 41)
— И? — недовольно спросил Кемпфф.
Но Мюллер не собирался уступать:
— Один из захваченных при атаке на Изерлон пленных перед смертью сказал, что Яна нет в крепости. Я не знаю, почему такое могло случиться, но, разумеется, как только он узнает о нападении, то поспешит вернуться. Если мы сможем перехватить его по пути и взять в плен, это станет смертельным даром для всего Союза.
Выслушав его, Кемпфф сказал:
— Разве не вы сказали, что мы не знаем, какую необычную тактику собирается применить Ян? У Союза Свободных Планет нет более важной базы, нежели Изерлон. Так по какой причине его командующий может отсутствовать на своём посту? Очевидно, что его план состоит как раз в том, чтобы заставить нас думать, будто его здесь нет, и распылять свои силы. Немедленно верните свои корабли на изначальные позиции. Жизненно важно, чтобы они оставались у нас в резерве.
Поскольку он ничего не мог поделать, Мюллер отступил, но это не значило, что он был убеждён. Он желал лично захватить этот самый грандиозный приз, даже если это означало бы проигнорировать приказ непосредственного командира. И всё же он чувствовал неуверенность, что было вполне естественно, и решил посоветоваться со своим помощником, коммодором Орло. Тот ответил ему так:
— Ваше превосходительство здесь лишь заместитель, а не главнокомандующий. Вместо того чтобы настаивать на своём, вам лучше следовать политике старшего офицера.
Молчаливый взгляд Мюллера стоил тысячи красноречивых слов, выражающих, как трудно ему отказаться от плана по захвату Яна Вэнли. И всё же он наконец вздохнул и прислушался к предостережению своего помощника.
— Вы правы. Заместитель должен следовать воле главнокомандующего. Так что я отброшу свои амбиции и отменю отданный приказ.
Как и Ян, Мюллер не был ни всеведующим, ни всесильным, и, несмотря на его выдающиеся способности, у его проницательности и способностей к предвидению были свои пределы.
Таким образом, все ловушки, установленные на пути Яна Вэнли, были удалены.
В конечном счёте, Мюллер сделал правильное предположение, но принял неверное решение. Придёт время, и имперские историки станут критиковать его за это, говоря, что Ройенталь или Миттермайер на его месте до конца следовали бы своим первоначальным намерениям и сумели бы захватить Яна Вэнли. Но, когда его спросят об этом, Миттермайер ответит: «Всё это лишь домыслы и теории после случившегося факта. И будь я на месте Мюллера, то не добился бы большего».
Как бы то ни было, после того, как в сражении не выявилось решающего преимущества ни одной из сторон, события практически зашли в тупик, и так продолжалось почти до самого конца апреля. Яну Вэнли почти настала пора «возвращаться домой».
Когда подчинённые Яна Вэнли ещё только начинали свою отчаянную борьбу за Изерлон, Руперт Кессельринг, помощник правителя Феззана, общался с разъярённым посетителем с ловкостью опытного матадора.
— Пожалуйста, господин Хенлоу. Не нужно так расстраиваться.
Намёк на улыбку на губах молодого человека подействовал на его пожилого собеседника, представителя Союза Свободных Планет на Феззане, словно красный флаг на быка, приводя в ярость и поднимая давление.
— Вам легко это говорить, Кессельринг! Но я не могу спокойно принять этого! Следуя вашим рекомендациям, мы отозвали Яна с Изерлона и подвергли его официальному расследованию… И что произошло потом?! Огромный имперский флот пересёк границу, воспользовавшись его отсутствием! Просто невероятно вовремя! Мне бы хотелось услышать подробное объяснение такой их информированности!
— Ваш чай остыл.
— Разве я говорил что-то про чай?! Мы последовали вашему совету, и…
— Я был неправ, давая вам такой совет.
— Что вы сказали?!
— Я сказал, что был неправ, давая такой совет, — с изяществом, граничащим с демонстративностью, Кессельринг поднёс к губам чашку чая со сливками. — С самого начала я не имел права говорить вам, что адмирала Яна следует допросить. В конце концов, это можно счесть вмешательством в ваши внутренние дела. Скорее, это вы должны были отвергнуть это предложение, но не воспользовались своим правом. Вы все добровольно согласились с моим дерзким вмешательством. И при этом вы настаиваете, что вся вина лежит на этом скромном сыне Феззана?
Молодой феззанец спокойно наблюдал, как с каждой секундой меняется цвет лица представителя Союза.
— Но всё же… Судя по тому, как вы действовали во время нашего прошлого разговора, нас нельзя винить за то, что мы подумали, что в случае отказа Союз потеряет поддержку Феззана.
Это была отчаянная контратака, но помощник Чёрного Лиса остался совершенно равнодушен.
— В любом случае, — сказал он, — сейчас всё это не имеет значения, и обсуждать это не имеет смысла. Важнее то, что будет дальше. Скажите, что вы собираетесь делать теперь?
— «Что мы собираемся делать теперь»?..
— О боже, вы ведь даже не думали об этом, не так ли? Это возвращает меня к нашей теме. Мы здесь, на Феззане, очень озабочены будущим. И мы долго и тщательно раздумывали, чьей дружбы нам стоит добиваться: нынешней администрации Трюнихта или возможной будущей администрации Яна…
Эти слова поразили Хенлоу, словно хлёсткая пощёчина. Выражение его лица стало напоминать барсука, который только что выбрался из своей норы и нос к носу столкнулся с дулом ружья.
— Будущая
— Правда? Что ж, вы так уверенно говорите… В таком случае, позвольте спросить: могли ли вы предугадать три года назад, что в самом ближайшем будущем молодой человек по имени Райнхард фон Лоэнграмм станет правителем Галактической Империи?
Хенлоу промолчал.
— Вот так выглядит богатство исторических возможностей. Так разыгрываются капризы судьбы. Вот о чём вам стоит хорошенько подумать, господин Хенлоу: до какой степени ваше личное благосостояние связано с вашей непоколебимой лояльностью к одной лишь администрации Трюнихта? Столь умный человек наверняка знает, как делать правильные инвестиции. Настоящее, конечно, имеет большое значение для людей, но не потому, что оно проистекает из прошлого, а скорее потому, что оно является источником будущего.
Кессельринг снова взял в руку чашку чая со сливками. По другую сторону поднимающегося над ней пара он видел Хенлоу, который запутался в расчётах, отбрасывая возможности одну за другой, и который явно потерял возможность действовать от своего имени.
Глава 8. Возвращение
Крейсер «Леда-2» мчался обратно в крепость Изерлон сквозь огромный лабиринт тьмы и звёзд. По пути на Хайнессен прекрасной леди, известной как «Леда-2», составлял компанию минимальный флот сопровождения, да и то лишь на первом участке пути. Теперь же, возвращаясь, она была со всех сторон окружена младшими и старшими рыцарями общим числом 5500.
— Интересно, не предпочло бы правительство отправить меня обратно с пустыми руками? — сказал Ян Фредерике. Но этот вопрос был задан не серьёзно, а лишь в качестве шпильки в адрес правительства. Которое, при всей враждебности к Яну, не могло не выделить ему достаточно сил для отражения вражеского вторжения. Они никак не могли отправить его с пустыми руками.
Разумеется, собрать определённое количество кораблей и создать из них эффективное боевое соединение — это совсем разные вещи. Силы, данные Яну, были собраны с миру по нитке. Среди них было 2200 кораблей под командованием контр-адмирала Аларкона, 2040 кораблей под командованием контр-адмирала Мортона, 650 кораблей коммодора Маринетти и 610 кораблей коммодора Саньяла. Всё это были независимые подразделения, не связанные с основной космической армадой, и до сих пор выполняли обязанности регионального патруля или охраны. Но, по крайней мере, у них были броня и вооружение.
Адмирал Бьюкок, главнокомандующий космической армады Союза, попытался мобилизовать для Яна Первый флот, который в тот момент являлся единственным формально организованным флотом во всей космической армаде Союза и по огневой мощи, защитным свойствам, составу, опыту и обученности экипажа мог сравниться с Патрульным флотом Яна. В него входило 14400 кораблей, а командовал им прежний командир Яна, вице-адмирал Паэтта. Однако при попытке мобилизации Первого флота Бьюкок столкнулся с противодействием. Причём не только от политиков, но даже среди военного руководства.
— А как же защита столицы? — спрашивали они. — Если Первый флот отправится на границу, разве это не оставит столицу беззащитной?
— К своему стыду, я должен сказать, что во время прошлогоднего государственного переворота на Хайнессене базировалось несколько флотов. И всё же переворот случился, не так ли? — ответил на это адмирал Бьюкок. — Кроме того, если мы не задействуем Первый флот, то какие же силы мы реально сможем дать адмиралу Яну?
Адмирал Куберсли, начальник Центра стратегического планирования, перенёс осложнения после недавнего ранения и вынужден был вернуться в госпиталь для дополнительного лечения, и потому никто не поддержал старого адмирала. Комитет обороны приказал Первому флоту сосредоточиться на защите столицы, а Центру стратегического планирования в итоге удалось собрать лишь 5500 кораблей.
— Даже Куберсли стал в такой ситуации робким как ягнёнок, — с горечью сказал на это Бьюкок. — Он находится под большим давлением и, если он слишком долго пробудет в госпитале, то ему придётся уйти в отставку. Так что, в конце концов, я оказался одиноким изолированным стариком.