Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 3. Стойкость (страница 40)

Когда Мюллер понял это, он сразу же приказал отступать… или, точнее, попытался сделать это. К тому времени, как он отдал приказ, флот Союза уже с потрясающей скоростью и порядком развернулся и зашёл ему в тыл, отрезая путь к отступлению.

Имперцы оказались зажаты между орудийными башнями Изерлона и Патрульным флотом под командованием Меркатца. Флот Союза, которому до сих пор не находилось места в сражении, теперь дал волю ярости и желанию отомстить, обрушив их на врага вместе с ракетами и лазерными лучами. Силы Мюллера попались в огромную сеть энергии, сотканную из смерти и разрушения. Лишённые возможности для манёвра, не говоря уж об ответной атаке, имперские корабли взрывались один за другим, выбрасывая струи пламени и разлетаясь на части, а затем превращаясь в огненные шары, сверкающие и украшающие собой энергетическую сеть.

Это зрелище можно было наблюдать даже из Гайесбурга. Но артиллеристы крепости ничего не могли поделать, так как удар главных орудий испарил бы вместе с врагом и их товарищей.

— Да о чём думает Мюллер?! — в ярости закричал Кемпфф. — Вот так и бывает, если колеблешься с принятием решения!

Но ему и самому в тот момент нужно было принимать решение: отправлять ли восемь тысяч оставшихся под его командованием кораблей, чтобы спасти флот Мюллера.

— Я не могу просто стоять и смотреть, как их убивают. Айзендорф! Патрикен! Отправляйтесь и спасите этого сопляка!

Подчинённых весьма удивило то, как грубо был высказан этот приказ. И всё же они не стали медлить с его выполнением, ведь иначе гнев командира мог переместиться с Мюллера на них. Два адмирала направились в главный порт крепости, чтобы возглавить свои боевые соединения. По пути они не смогли удержаться от перешёптывания:

— Командующий выглядит сердито…

— Победа здесь может стать беспрецедентным достижением, но если он потерпит неудачу, то понижение в звании станет для него наименьшим беспокойством. Его могут вообще перевести на какую-нибудь незначительную работу.

— В таком случае будет бесполезно пытаться догнать Миттермайера и Ройенталя…

Подвергшийся концентрированной атаке имперский флот получил серьёзный урон, но, несмотря на то, что он корчился в агонии, именно благодаря мудрому командованию Нейхардта Мюллера он избежал полного краха. Его флагман метался по всему полю боя, помогая оказавшимся в тяжёлом положении подчинённым, укрепляя готовые рассыпаться построения, помогая отступить в тыл наименее защищённым кораблям и ужесточая оборону в ожидании подкрепления, которое, как он был уверен, вскоре должно было подойти. Узнав, что Айзендорф и Патрикен уже в пути, он бросил остатки сил в атаку и вырвался из окружения.

Меркатц тоже хорошо понимал, когда следует отступить, и потому, избежав бессмысленного столкновения с новым врагом, спокойно и не нарушая построений вернулся в крепость. Своей цели его рейд достиг.

Юлиан тоже вернулся в порт. В этой битве он сбил три вражеских валькирии и доказал, что его успехи в первом бою были не случайны.

14-го и 15-го апреля атаки имперского флота были успешны в течение примерно 90% времени операций, но в итоге каждый раз оканчивались неудачей из-за внезапного изменения в ходе боя. Для Карла Густава Кемпффа это было невыносимо, и он начал вымещать своё негодование на некомпетентном, по его мнению, заместителе.

— Вы сражались храбро. Проблема в том, что это всё, что вы делали. Что вы хотели этим показать?

Замечание Кемпффа задело Мюллера. Хотя он тоже размышлял над своими ошибками, но то, что ему было приказано возвращаться в тыл, по вполне понятным причинам стало для него ударом. Офицер, высоко оцениваемый самим Райнхардом и в двадцать с небольшим лет ставший адмиралом, не может не быть гордым и уверенным в себе.

Сдерживая своё негодование, он привёл свой флот обратно в тыл, но, хоть и не был человеком ограниченного ума, не мог в данном случае не задаться вопросом о том, что Кемпфф, возможно, желает заполучить всю славу для себя одного.

Пока он раздумывал об этом, к нему подошёл военный врач с докладом:

— Один из пленных сказал кое-что необычное.

— Что же?

— Он утверждает, что адмирал Яна Вэнли на самом деле сейчас отсутствует в крепости Изерлон…

— Правда?.. — спросил Мюллер, слегка отклонившись назад и уставившись на врача. Было непонятно, относится ли его вопрос к самому докладу или его содержанию, и это само по себе показывало степень его удивления.

— Я не знаю, насколько это достоверно, — спокойно ответил врач, — но пленный, бредящий от лихорадки и находящийся на грани смерти, произнёс это. Теперь же он мёртв, и подтвердить сказанное невозможно.

— Но как такое вообще может быть? — пробормотал Мюллер. — Неужели этого пугала всего имперского флота даже нет в крепости?

Расслышав его слова, стоящий рядом капитан 3-го ранга Древенц спросил:

— Этот Ян Вэнли и правда такой страшный противник?

Немного помолчав, Мюллер ответил вопросом на вопрос:

— А вы бы смогли захватить эту крепость, не пролив ни капли крови своих людей? И так, чтобы никто не смог разгадать ваш план?

— Нет, — подумав, ответил Древенц. — Это невозможно.

— Что ж, значит, Яна Вэнли действительно стоит бояться. К выдающемуся вражескому командиру следует проявить уважение, не так ли? В этом нет ничего зазорного.

Просветив капитана на этот счёт, Мюллер снова погрузился в размышления. Мог ли командующий столь важной крепостью, как Изерлон, покинуть свой пост? Да ещё в столь неопределённое время, когда Империя в любой момент может начать полномасштабное наступление? Мюллеру, как и любому солдату, имеющему хоть толику чувства ответственности и здравого смысла, нелегко было в это поверить.

Он вспомнил один из кораблей, которые видел лично, когда флот Союза вышел из крепости.

Судя по его виду, это точно был «Гиперион», в последние два года являвшийся флагманом Яна. Разве тот факт, что он участвовал в битве, не означает, что Ян находится на Изерлоне? Или это была уловка, призванная замаскировать его отсутствие? Возможно ли, что всё происходящее было лишь сложной стратегией, которая должна заставить их думать, что командующий отсутствует в крепости, и выманить их в безрассудное нападение? Как бы то ни было, Ян Вэнли действительно был человеком, захватившим Изерлон без потерь. Впервые услышав об этом два года назад, Мюллер был глубоко шокирован. Именно тогда он осознал, сколь бесконечно разнообразной может быть военная стратегия.

Можно ли верить словам умирающего военнопленного? Возможно, врач не расслышал или неправильно что-то понял. Или сознание раненого не было так уж омрачено лихорадкой… Разве не могло быть такого, что тот, зная, что умирает, пытался ввести врага в замешательство своими последними словами?

Вполне вероятно даже, что он сделал так по приказу самого Яна.

Мюллер слегка покачал головой.

«Если он здесь, значит, здесь. Если его нет, значит, нет. В любом случае, только посмотрите, сколько проблем он доставляет, вне зависимости от своего присутствия. Понятно, почему мятежники называют Яна «Волшебником».

Если бы Ян смог узнать, что о нём думает Мюллер, он бы, скорее всего, пожал плечами и сказал: «Пожалуйста, не стоит меня переоценивать. Я просто обычный человек, у которого много забот и мало амбиций, чья самая большая мечта — выйти на пенсию. Если бы мои соотечественники ставили бы меня так же высоко, как и враги, то мне в шею не дышала бы следственная комиссия».

Что касается Мюллера, то как бы осторожно он себя ни вёл, он всё равно не считал, что осторожен достаточно. Мюллер беспокоился о собственных действиях, не говоря уже о тех хитрых схемах, которые мог вынашивать Ян. Непроверенная информация сводила его с ума. Больше всего на свете он хотел, чтобы тот солдат остался жив.

Когда дело доходило до пленных, захваченных в космическом бою, они обычно бывали двух видов: те, кто попал в плен, когда сдавался весь корабль, и те, кто был захвачен раненым во время рукопашной. Однако в этой битве они захватили крайне мало пленников. Более того, почти все они были серьёзно ранены и находились без сознания, поэтому невозможно было подтвердить слова покойного.

Они смогли допросить только одного из них, и его слова лишь ещё больше смутили Мюллера:

— Адмирал Ян приказал генералу Шёнкопфу говорить, что его нет?..

И всё же Нейхардт Мюллер наконец собрался с мыслями и начал отдавать указания:

— Отправить разведчиков и выставить охрану по всему коридору! Мы дождёмся возвращения Яна Вэнли и захватим его в плен. Если нам это удастся, придёт конец не только Изерлону, но и всей армии Союза Свободных Планет.

По его приказу в разные части Изерлонского коридора было отправлено три тысячи кораблей. Напрягая до предела свои возможности обнаружения, они покрыли всю зону ловушками. Собираясь поймать не кого-нибудь, а самого Яна Вэнли, они уделили большое внимание выбору позиций.

Но был один человек, которого это решение разозлило. Главнокомандующий Кемпфф потребовал доложить, почему происходит перестановка войск, если он не отдавал такого приказа.

У Мюллера не было иного выбора, кроме как попытаться убедить его в правильности таких действий:

— В прошлом году Зигфрид Кирхайс побывал на Изерлоне для обмена военнопленными и по возвращении рассказал мне кое-что о Яне Вэнли. Он сказал: «Когда я увидел этого человека лично, но вовсе не выглядел похожим на бесстрашного и свирепого воина. И, пожалуй, именно это делает его ещё страшнее».