Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 3. Стойкость (страница 25)

Возможно, эта часть получилась слишком категоричной», — с серьёзным выражением лица перечитал получившийся текст Ян, скрестив на груди руки, после чего снова взялся за работу.

Что же конкретно мы должны делать здесь и сейчас? Если мы обдумаем всё то множество путей, при которых второй способ практичнее первого, то результат получится очевидным. Мы должны сосуществовать с новым правительством Галактической Империи. Прежняя власть, опирающаяся на аристократию, была врагом не только для Союза Свободных Планет, но и для тех, кем она правила, иными словами, для обычных жителей Империи. А новое правительство, недавно созданное Райнхардом фон Лоэнграммом, напротив, пользуется поддержкой народа, и потому быстро укрепляется. Процесс формирования структур власти и само правление Лоэнграмма резко контрастирует с диктатурой Рудольфа фон Гольденбаума. Правительство Гольденбаума было создано с помощью демократических процессов, но правило отнюдь не демократически. Правительство Лоэнграмма, наоборот, пришло к власти недемократическим образом, но правит довольно демократично. Это не «власть народа», но, во всяком случае, до этого момента, это «власть для народа». Или, по крайней мере, она такова в куда большей степени, чем прежняя. Как только мы признаем это, сосуществование с этой новой Империей перейдёт из разряда «если» в разряд «когда». С другой стороны, чего мы точно не должны допустить, так это чтобы какая-нибудь злая воля втянула нас в сговор с потерпевшей поражение старой имперской властью. В тот момент, когда мы объединимся с теми, кого нельзя рассматривать иначе, как эксплуататоров, Союз станет врагом не только нового правительства Империи, но и всех двадцати пяти миллиардов имперских граждан, поддерживающих его…

Ян глубоко вздохнул и вытянул руки. Потом с некоторым раздражением уставился на то, что только что написал. Он де считал, что сделанное им заключение неправильно, но, возможно, стоило подвести под него более явную аргументацию. Кроме того, оно казалось несколько поспешным, да и то, что он встал на сторону герцога Райнхарда фон Лоэнграмма, не могло не вызвать критики.

— Герцог Райнхард фон Лоэнграмм, да?

Это имя даже звучало элегантно. Ян подумал об этом совсем молодом человеке, прекрасном, как полубог, со своими золотыми волосами, голубыми глазами и фарфоровой кожей. Таланты и образ жизни этого юноши, на девять лет моложе его самого, несомненно, привлекали Яна. Он проводил в Империи столь радикальные изменения, что иногда казалось, будто всё это какой-то эксперимент, ставящий целью узнать, сколь велико может быть влияние одного человека на весь мир. Рано или поздно, он, по всей видимости, станет императором. Не за счёт родословной, а лишь благодаря собственным способностям. И когда это случится, может возникнуть своеобразная политическая система, исторически известная как «свободное имперское правление» — самодержавие без аристократии, но поддерживаемое простыми людьми.

Но если это произойдёт, не превратится ли Галактическая Империя под руководством своего нового императора Райнхарда фон Лоэнграмма, в некое подобие племенного государства? Если граждане совместят амбиции императора со своими собственными идеалами, Союз свободных Планет может столкнуться с нападением фанатично настроенной «народной армии».

В каюте словно бы похолодало. Конечно, его догадки не всегда попадали в цель, но если разбивать их на категории, то плохие предчувствия сбывались куда чаще. Подобное он испытывал и перед битвой при Амритсаре, и перед государственным переворотом Военного Конгресса. Совсем невесело было наблюдать, как все события идут именно в том направлении, которого он опасался.

«Моя жизнь была бы куда проще, родись я в Империи», — подумал Ян однажды. В этом случае он мог бы, не испытывая сомнений, пойти на службу к Райнхарду и с радостью и от всего сердца участвовать в уничтожении дворянской конфедерации и последующими реформами. Но реальность была такова, что он родился и вырос в Союзе и был вынужден безо всякого желания вести войну от имени Трюнихта.

В итоге Ян стал заполнять своё время чтением и игрой в трёхмерные шахматы, так толком и не продвинувшись в литературной деятельности.

Три недели спустя крейсер «Леда II» достиг системы звезды Баалат, в которой вращалась планета Хайнессен. Экипаж начал собираться в комнате отдыха. С Хайнессена транслировались несколько сотен коммерческих каналов, поэтому на военных и гражданских кораблях часто возникала проблема, когда становился возможен неограниченный приём сигнала — команды обычно делились на любителей спорта и музыки.

В кабинете у Яна был отдельный небольшой приёмник. НА первом же канале, который он выбрал, Арон Доумек, политик из фракции Трюнихта, как раз произносил громкую речь в отвратительных тонах:

«…вот почему мы должны защищать свою историю и традиции! Вот почему мы должны не обращать внимания на временные трудности и бедность! Нет иного слова, кроме как «трус», для тех, кто подчёркивает только свои права, не предпринимая никаких усилий, чтобы выполнить свои обязанности перед страной!..»

Для тех, кто находится у власти, нет ничего дешевле, чем жизни остальных. И слова о бедности служили отличной демонстрацией их мыслей, а «временные трудности» наверняка растягивались на века. В любом случае, весь груз ложился на обычных граждан. А политики только и делали, что произносили напыщенные речи, распределяя деньги всех остальных.

Когда Ян больше не смог выдерживать этого, то переключил канал. Вместо надменного лица политика на экране появился молодой юноша, одетый в какой-то непрактичный с виду костюм древнего покроя. Похоже, это была какая-то детская приключенческая программа. Прочие персонажи называли юношу «принцем».

Истории о бродягах с королевской кровью, странствующих принцах, были основной литературы как таковой. Литература была средством передачи легенд и мифов для многих народов. Бесчисленное число популяризованных версий таких историй существовало в любую эпоху и в любом месте. Они вдохновляли многих художников и всегда поддерживались широким кругом людей.

Тем не менее, Ян не мог не обратить внимания на некоторые ассоциации в этой сказке: юный принц космического королевства, чьи врождённые права украдены злым канцлером, изображённым как воплощение зла, пытается вернуть к власти законную королевскую семью.

Он решил спросить находящуюся в его кабинете Фредерику:

— Лейтенант Гринхилл, вы не знаете, какая компания спонсирует этот канал?

— Кажется, какая-то компания по производству синтетической пищи. Их офис находится в Феззане, но деталей я не знаю.

— Вот как? А я задавался вопросом, не является ли это политической пропагандой старого режима Галактической Империи.

— Да нет, не может такого быть, — сказала Фредерика со смешком, но, заметив, что Ян не смеётся и пристально смотрит на экран, посерьёзнела и добавила: — Но история действительно похожая.

По правде говоря, она покровительствовала Яну. Будь здесь Кассельн или Шёнкопф, они бы точно расхохотались.

Но прозвучавшее слово «Феззан» заставило Яна глубоко задуматься. Да он никогда и не забывал о нём. О чём думают феззанцы? Для чего им нужны такие богатства? Стремятся ли они к объединению Галактики или желают разделения и постоянной войны?

Есть целый ряд исторических примеров, когда экономические требования способствовали объединению.

Одним из главных факторов, позволивших Монгольской империи Чингисхана стать единым огромным государством, была полученная им поддержка от торговцев, путешествующих по Великому Шёлковому пути. Каждый оазис на этом пути был отдельным независимым государством, и потому было трудно обеспечивать безопасность на протяжении всего маршрута. Кроме того, каждое из этих государств-оазисов могло взимать торговые пошлины по своему усмотрению, что было крайне невыгодно для торговцев.

Поначалу они надеялись на помощь Хорезма, но его правитель оказался неумелым и жадным, так что им пришлось отказаться от этой идеи и оказать поддержку Чингисхану, человеку, который обладал тремя несомненными достоинствами: веротерпимостью, военными талантами и достаточным умом, чтобы понимать важность торговли между Востоком и Западом. Поэтому торговцы предоставили Чингисхану очень многое: деньги, информацию, оружие и технологии его изготовления, продукты, переводчиков, развитые методы сбора налогов. Всё это сильно помогло ему в его завоеваниях, так что было бы вполне справедливо сказать, что эти торговцы сделали для становления Монгольской империи не меньше, чем те, кто занимался непосредственно военными действиями. Отдельного упоминания заслуживают уйгуры, управлявшие экономикой и финансами Монгольской империи. Фактически, они и были её правителями, и под покровом Монгольской империи скрывалась Уйгурская, благодаря чему она и стала такой огромной и знаменитой.

Хотят ли Феззанцы стать «уйгурами» для новой Галактической Империи, объединившей всё человечество, и не стараются ли они добиться этой цели?

Это казалось Яну наиболее логичным и убедительным объяснением их действий, чем любое другое.

Но люди и группы, в которые они собираются, не всегда действуют логично.

Хотя у него не было никаких доказательств или серьёзных оснований для этого, но в действиях Феззана была какая-то нелогичность. В прошлом году предсказание Яна о том, что Райнхард фон Лоэнграмм отправит в Союз агентов для развязывания гражданской войны, оказалось верным. Это произошло потому, что Райнхард поступал абсолютно логично и обоснованно, благодаря чему Ян смог проследить ход его мыслей шаг за шагом. Но в случае Феззана ему зачастую не удавалось прочитать их замыслов. Можно было бы сказать, что феззанцы оказались хитрее его, и это не было бы неправдой. Но Ян чувствовал, что всё не так просто — в действиях Феззана есть некий неизвестный элемент, который и не даёт просчитать его с точки зрения чистой логики и рациональности. Хотя он пока не мог ничего сказать о том, чем же может являться этот неизвестный элемент.