Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 2. Амбиции (страница 32)

С неописуемым криком маркиз рухнул на пол вместе со своим роскошным креслом. Поняв, что всё ещё держит мёртвое тело, он издал ещё один крик, на сей раз совсем другой, и отбросил его в сторону. Капитан громко хохотнул.

— Убейте его! Прикончите эту неблагодарную тварь! — заорал Литтенхайм.

Капитан смотрел на него. Губы на его лице, покрытом кровью и грязью, исказились странной улыбкой. Он не обращал внимания на направленные на него бластеры…

Члены экипажа, собравшиеся на мостике, сосредоточились на главных экранах.

Серебряный шар крепости Гармиш плавал в центре обоих изображений. Секцию внешней стены пробила белая вспышка, за которой последовали более тусклые, но широкие лучи красного и жёлтого цветов.

— Это был взрыв.

Офицер констатировал очевидное, но никто не указал ему на это. Все в оцепенении смотрели на экраны.

— Судя по всему, это где-то рядом с командным центром, — по какой-то причине лейтенант Ринсер понизил голос.

— Понятно. Что ж, очень хорошо.

Кирхайс не хотел упускать предоставленной ему возможности. Он приказал всему флоту окружить крепость и провести её массированную бомбардировку, а потом отправить десантные корабли и солдат.

Встреченное ими сопротивление было слабым и беспорядочным. Солдаты, лишившиеся воли сражаться, не обращали внимания на сердитый рёв офицеров и один за другим бросали оружие. Офицеры тоже, поняв тщетность сопротивления, поднимали руки и сдавались.

Кирхайс захватил крепость или, точнее, три четверти крепости, оставшиеся после взрыва. Тела маркиза Литтенхайма найти не удалось. Вероятно, оно было полностью уничтожено в аду сгорающих зефир-частиц.

Дворянская коалиция одним махом потеряла второго человека в своём командовании и треть всей военной силы.

«Войско аристократов сильно духом, но слабо стратегией, — так однажды сказал адмирал Оскар фон Ройенталь, поблескивая своими разными глазами. — Все они — кровожадные идиоты». Жестокая оценка, но прошедшие битвы, в которых он и его товарищи добились успехов, казалось бы, подтверждали её.

И всё же, сражаясь с врагом в звёздной системе Шан-Тау, Ройенталь встретился с чем-то неожиданным, что заставило его пересмотреть своё мнение.

Да, они, как и всегда, были пылки и яростны. Тем не менее, он не мог не признать, что они хорошо организованы и умело управляются. Ройенталь отразил все три волны вражеских атак, но был поражён теми упорством и координацией, с которыми они вели наступление. Потери оказались больше, чем он предполагал, и Ройенталю пришлось серьёзно задуматься.

Он понимал, что за обретённой врагом эффективностью действий наверняка стоит смена руководства. Похоже, теперь во главе флота стоял сам Меркатц. Кроме него в дворянской коалиции не было никого, способного вести сражения так разумно.

Это означало, что если враг выставит против него превосходящие силы, он окажется в невыгодном положении. Может, Ройенталь и не был провидцем, но правильно оценивать возможности противников он умел.

«Не следует ли нам отступить?»

Умение принять решение об отступлении в нужный момент — это тоже качество хорошего военачальника.

Даже потеря системы Шан-Тау в стратегическом плане не была большой проблемой. Она не являлась укреплённой цитаделью, а была лишь точкой на карте влияния. Хотя он не прочь был бросить карты и уйти, Ройенталь всё же колебался с принятием резких решений, которые могли бы произвести определённое психологическое впечатление на врагов.

После череды поражений и отступлений, захват системы Шан-Тау дал бы аристократам видимость победы. Их упавший боевой дух снова поднимется, и в следующую битву они вступят с совсем другим настроем. А история полна примеров, когда мужество и боевой дух помогали одолеть тщательное планирование врага и привести к победе.

В чёрном и голубом глазах задумавшегося Ройенталя вспыхнула злобная искра.

«Ну что ж, мы отступим. Шан-Тау не стоит жизней, которые придётся заплатить за её защиту. Предоставим её возвращение маркизу Лоэнграмму».

Если вышестоящий офицер терял сектор, захваченный подчинённым, то полностью терял лицо. С другой стороны, если сектор, захваченный перед тем подчинённым, спасёт его командир, это докажет, что его способности намного выше, чем у подчинённых. Конечно, вышестоящий офицер может быть раздосадован временным отступлением, но если сказать ему: «Это превосходит мои возможности. Прошу, покажите мне истинную ценность вашей тактики», это подогреет его гордость и произведёт хорошее впечатление в долгосрочной перспективе.

Так считал Ройенталь. Поскольку он не мог надеяться на неоспоримую победу, это казалось ему самым мудрым планом действий, и не было похоже на расчёт обычного корыстолюбивого офицера.

Решив так, Ройенталь начал готовиться к отступлению. Имея в противниках Меркатца, это было не так уж просто и обещало стать определяющим моментом его карьеры тактика.

9-го июля флот Ройенталя двинулся в наступление. Он сосредоточил свои корабли в нескольких различных точках и постарался нанести врагу урон везде, где только было возможно.

Однако объединённые силы аристократов не показывали ни капли своего прежнего беспорядка, систематически отвечая ударом на удар. Увидев, что передовая линия флота Ройенталя растянута до предела, они провели точнейшую контратаку. Уже одно это показывало, насколько хорошим командующим был Меркатц.

Ройенталь не стал пытаться ответить в той же манере и вместо этого отвёл центр своего флота назад. Оставшиеся же силы чуть раздались в стороны. Эти манёвры проводились согласованно, даже как будто напоказ. Если посмотреть на всю картину в целом, было видно, что флот Ройенталя выстраивается в вогнутую формацию, готовясь охватить противника полусферой.

Увидели это и офицеры штаба Меркатца. Они посоветовали командующему замедлить продвижение, чтобы не потворствовать вражеской стратегии.

Стоя на мостике своего флагмана, старый адмирал скрестил на груди руки и нахмурился. Маневры флота Ройенталя казались ему неестественными. Оскар фон Ройенталь был хорошим тактиком, и потому Меркатц задавался вопросом, не была ли вся эта схватка нужна ему лишь для того, чтобы отбросить их и воспользоваться этим для отступления…

В конце концов, Меркатц всё же решил прислушаться к советам своих помощников и не рисковать. Из-за порывистого характера его нынешних подчинённых, служившего постоянным источником головной боли, приходилось быть осторожным в том, что касалось тактики. Если Ройенталь действительно намерен сбежать, то он смог бы захватить систему Шан-Тау без дальнейшего кровопролития. Конечно, всё было бы иначе, будь противником сам Райнхард фон Лоэнграмм, но, поскольку это было не так, Меркатц хотел избежать лишнего риска.

Силы аристократов замедлили продвижение. Заметив это, Ройенталь, не ослабляя бдительности, стал отступать, держа флот всё в том же вогнутом построении. Вскоре они достигли края системы Шан-Тау и, когда расстояние между ними и кораблями врага увеличилось, Ройенталь быстро перестроил флот в защитную сферическую формацию и сбежал на максимальной скорости.

Система Шан-Тау оказалась в руках дворянской коалиции.

«Значит, Ройенталь решил переложить всё на мои плечи?» — криво улыбнулся Райнхард, получив отчёт. Он отлично понял причины, побудившие Ройенталя принять решение оставить систему Шан-Тау.

Конечно, для Райнхарда широкое мышление Оскара фон Ройенталя было привлекательнее, чем мысли обычного вояки, понимавшего всё лишь на тактическом уровне. От такого человека нельзя было ожидать верности, если она не будет вознаграждена. Быть его командиром означало постоянно демонстрировать талант и способности, подходящие для этой роли. Райнхарду даже нравилось это чувство напряжённости между начальником и подчинённым. Благодаря этой его черте даже не располагающий к себе Оберштайн мог служить под его командованием.

Этот самый Оберштайн и обратился в тот момент к нему, тоже ознакомившись с отчётом.

— Адмирал Меркатц был известен как солдат и полководец ещё до того, как вы родились, ваше превосходительство. Если ему предоставят свободу действий, всё может стать довольно хлопотным.

— Свободу действий? Но в том-то и дело. Не думаю, что герцог Брауншвейг окажется достаточно умён, чтобы отпустить Меркатца с привязи.

— Да, вы как всегда правы. Наш противник — не адмирал Меркатц, а те, кто дёргают его за ниточки.

Вернувшись в Гайесбург, Меркатц был встречен всевозможными банальными поздравлениями от своих восторженных товарищей, но даже не улыбнулся в ответ.

— Нельзя говорить, что мы захватили эту систему, раз враг отступил без серьёзного сопротивления. Никогда нельзя переоценивать своих возможностей и достижений.

«Слишком шаблонная речь, даже для тебя», — подумал Меркатц, но, увидев неуверенность в глазах стоящих перед ним аристократов, понял, что у него нет иного выбора, кроме как начать с основ.

— Понятно. Вы осторожный человек, адмирал, — с некоторым раздражением произнёс герцог Брауншвейг, несомненно, про себя произнеся что-то более грубое, вроде «унылый» или «скучный». Хотя и это было бы недалеко от истины, так как Меркатц и вправду ничего не чувствовал, хотя и не мог сказать, является это плюсом или минусом. Несмотря на то, что его много раз награждали, его неяркий характер, по всей видимости, был причиной, мешавшей ему стать гросс-адмиралом Империи. С другой стороны, это же позволяло ему избегать ловушек обычных заговоров, которые постоянно плелись при дворе.