Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 2. Амбиции (страница 21)

Это был флот, действующий вдалеке от основных сил Райнхарда, подавляя сопротивление в пограничных звёздных системах. Командовал им Зигфрид Кирхайс.

Лицо, возникшее на экране, было незлобивым, так что Конев, чувствуя облегчение, объяснил ситуацию.

— Как видите, люди на борту моего корабля — паломники. Они не солдаты. В основном это старики, женщины и дети. Я пойму, если вы захотите состыковаться и проверить всё сами, но…

— Нет, в этом нет необходимости, — сказал Кирхайс, покачав головой.

Его голубые глаза с сочувствием смотрели на паломников, стоящих за спиной Конева. Они действительно выглядели жалко. Спящие на простых кушетках, установленных на грузовом корабле, питающиеся сухпайками, которые несли с собой, они отправились в путешествие, занимающее не меньше месяца. Использование грузового судна стоило вдесятеро дешевле, чем пассажирского. Однако юридически они рассматривались как груз, и даже в случае аварии не могла быть выплачена компенсация за гибель людей.

— Может, вам не хватает продуктов или лекарств? — спросил Кирхайс, посмотрев старшего из группы паломников. Тот кивнул, ответив, что им действительно не хватает некоторых продуктов, таких, как молоко для младенцев, искусственный белок и средство для стирки одежды. Кирхайс дал указание своему подчинённому, капитану Хорсту Зинцеру, выделить им необходимое из запасов флота. Старик рассыпался в благодарностях. Рыжий адмирал улыбнулся в ответ, пожелал удачи и прервал передачу.

Потрясённый Маринеску потёр свою лысину и сказал:

— Какой хороший человек этот адмирал Кирхайс.

— Да. Какая жалость, верно?

— Что? О чём это вы?

— Хорошие люди долго не живут. Особенно в такие времена.

Конев посмотрел на Маринеску, но, поскольку тот не ответил, вернулся в своё кресло.

Глядя на его спину, помощник покачал головой. «Эх, — подумал он. — Если бы только наш капитан не чувствовал себя вынужденным произносить такие вот фразы в самое неподходящее время…».

Впереди был долгий, долгий путь к Земле.

Крепость Рентенберг, которую герцог Брауншвейг сначала предполагал сделать своим третьим опорным пунктом, занимала астероид в системе звезды Фрейи. Несмотря на то, что он не мог соперничать с Изерлоном, Рентенберг всё же мог принять до нескольких миллионов солдат и более десяти тысяч кораблей, вести боевые действия, а также выполнять различные функции, такие как обеспечение связи, пополнение запасов, ремонт и техобслуживание кораблей. Таким образом, это был важный объект для коалиции аристократов.

Побеждённому Миттермайером и вынужденному бежать от основных сил Райнхарда, Штаадену с остатками своих солдат с трудом удалось добраться до этой крепости, где он смог, наконец, отдохнуть изрядно пострадавшими телом и духом.

Если бы дело было только в нём, Райнхард мог бы и проигнорировать Рентенберг, словно камень на обочине. Однако там располагался командный центр для многочисленных разведывательных спутников, устройств космической радиолокации, а также центр сверхсветовой связи, система подавления сигналов и ремонтные доки. Кроме того, ещё до начала битвы в крепости было размещено немало солдат. Если бы он проигнорировал всё это и отправился дальше, существовала опасность, что эти насекомые ужалят его в спину. Ядовитые жала лучше вырвать заранее.

— Мы соберём все свои силы и захватим Рентенберг, — решил Райнхард. Он собрал всех адмиралов на мостике Брунгильды и, демонстрируя свои мысли на схеме крепости, выведенной на большой экран, раздал приказы каждому из них.

Когда он захватил министерство военных дел на Одине, в руки Райнхарда попало множество секретных документов. Чертежи крепости Рентенберг тоже были среди них. Теперь ему были известны её сильные и слабые стороны, и у противника не было времени укрепить уязвимые места.

Главной задачей в захвате крепости был Коридор Шесть. В крепость был преобразован настоящий астероид, и в его центре находился термоядерный реактор, питающий энергией весь Рентенберг. Коридор Шесть образовывал кратчайший путь от внешней стены до реактора, и если бы им удалось пробиться через него и захватить реактор, то жизнь крепости оказалась бы в их руках. Однако перестрелка создавала опасность вторичного взрыва в случае случайного попадания в ядро реактора.

А это значило, что единственным способом атаки на реактор был рукопашный бой.

Три дня спустя флот Райнхарда, приблизившись к крепости Рентенберг, начал массированную атаку. Командование операцией было поручено адмиралам Ройенталю и Миттермайеру.

Сразу же после первого обмена ударами флот, размещённый в крепости, попытался выйти и бросить вызов силам Райнхарда в открытом бою. Но они были блокированы плотной стеной линкоров, встретивших их мощнейшими залпами, и атакованы с флангов скоростными крейсерами. Перекрёстные залпы ракет и энергетических лучей ткали паутину смерти, а цепочки взрывов создавали изысканные украшения в чёрной пустоте космоса.

Бой не продлился и часа, и вдвое уменьшившийся в числе флот противника отступил обратно в крепость. Ройенталь и Миттермайер преследовали его буквально по пятам, и, пока артиллерия крепости не могла стрелять по ним, чтобы не попасть по своим, приземлились в слепой зоне тяжёлых орудий, вычисленной благодаря изучению чертежей.

Военные инженеры, одетые в космические скафандры, прорвались сквозь стену с помощью управляемой лазером водородной бомбы, после чего штурмовой десантный корабль, двигавшийся синхронно с вращением крепости, закрепился на стене и пустил в пролом ряды пехоты в силовой броне. Миттермайер и Ройенталь создали временный командный центр внутри этого корабля и, наблюдая за ходом битвы с помощью камер, управляли ходом операции.

Считалось, что падение крепости — лишь вопрос времени. Однако оба молодых адмирала очень нервничали. Ведь им было известно, что защитой Коридора Шесть руководит генерал-полковник Овлессер, командующий Корпуса Гренадёров.

Генерал-полковник Овлессер был крупным человеком лет пятидесяти с могучими мускулами. Как бык, вызванный на бой матадором, он был переполнен физической мощью и желанием её использовать.

На его левой скуле выделялся фиолетовый шрам. Он носил его как символ своей силы и ярости. Однажды в битве с мятежниками из Союза вражеский солдат попал ему в лицо выстрелом лазера, который прожёг кожу, мышцы и даже задел кость. Разумеется, он расплатился с ним той же монетой — сокрушил череп ударом своего гигантского боевого топора.

Топоры, использовавшиеся в рукопашных битвах, изготавливали из алмазно-твёрдых кристаллов углерода. Стандартным был одноручный топор длиной восемьдесят пять сантиметров и весом в шесть килограммов. Однако Овлессер пользовался изготовленным специально для него полутораметровым двуручным топором, весившим девять с половиной килограммов. В сочетании с огромной силой и высоким боевым мастерством Овлессера, разрушительная сила этого гигантского оружия стала невообразимой. Даже если шлем или броня выдерживали удар, то человека внутри это не спасало. В лучшем случае он отделывался переломанными костями и разорванными внутренними органами, но продолжать бой уже никак не мог.

— Что будешь делать, если встретишь Овлессера в бою один на один? — спросил Ройенталь.

— Спасаться бегством, — ответил ему Миттермайер.

— Вот и я так думаю. Такие люди, должно быть, рождаются с одной целью — убивать других людей.

Оба молодых адмирала были хороши во всех боевых навыках — от стрельбы и до рукопашного боя, но они хорошо знали нечеловеческую ярость Овлессера. В том, чтобы избегать боя с таким противником, не было позора — и неспособные признать этого были либо слишком заносчивы, либо просто глупы.

И всё же нынешние обстоятельства не позволяли им обратиться к своим людям со словами: «Мы правда не против, если вы решите убежать от него». Им нужно было захватить Коридор Шесть, не повредив реактора. Силовая броня оборудовалась воздушными фильтрами, так что воспользоваться газом не получится. Рукопашная схватка была единственным способом добиться победы.

И там, в Коридоре Шесть, солдаты Райнарда, по всей вероятности, гибли, орошая реками крови стены и пол, под ударами бойцов отряда Овлессера.

— Любой ценой мы должны защитить Коридор Шесть! — было приказано им.

Таким образом, жестокое и примитивное сражение в Коридоре Шесть, стало неизбежным.

Атака и отступление.

В течение восьми космических часов гренадёры Райнхарда девять раз предпринимали атаки на Коридор Шесть, и девять раз были отброшены назад.

Среди всех высокопоставленных офицеров имперской армии, как сторонников Райнхарда, так и его противников, а возможно, что и среди солдат, никто не убил столько человек собственными руками, сколько Овлессер. Рождённый в небогатой дворянской семье, этот человек пробился в высшие эшелоны командования армии Галактической Империи не за счёт политических сил и не благодаря чудесам тактики, а просто из-за огромного количества крови мятежников, которую он пролил. Сейчас этот человек затопил Коридор Шесть газообразным взрывчатым веществом, известным как зефир-частицы, лишив как врагов, так и своих солдат, возможности использовать даже лёгкое стрелковое оружие. Используя лишь своё тело и свою собственную силу, он продолжал сражаться, отправляя в объятия смерти одного противника за другим.