Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 2. Амбиции (страница 20)

Возмущение молодых дворян накалилось до предела. Какая пассивность! Какая нерешительность! Разве они прибыли в этот район космоса не для того, чтобы скрестить мечи с врагом, проверить его способности и сокрушить боевой дух? «Мы больше не можем полагаться на своего командира! — говорили они. — Все, на кого мы можем рассчитывать — это мы сами!»

Молодые дворяне посоветовались друг с другом, пришли к общему мнению, а потом отправились к Штаадену с требованием начать атаку. И их требования были больше похожи на угрозы. В случае отказа они готовы были бросить адмирала в карцер и ввергнуть флот в беспорядочный бой.

В конце концов, Штааден сдался и дал разрешение на атаку. Однако, чтобы попытаться, насколько это возможно, держать юнцов под контролем, он предоставил им план битвы. Согласно ему, флот делился надвое, огибая минное поле с двух сторон. После того, как правое крыло вступит бой с силами Миттермайера, левое должно было обойти его и напасть с тыла и фланга, чтобы отбросить прямо на минное поле. С точки зрения Штаадена, план был довольно сырым, но он понимал, что более сложные планы его товарищи не смогут правильно исполнить.

Штааден начинал жалеть, что взял на себя ответственность за эту операцию. Однако теперь ему не оставалось ничего иного, кроме как поскорее уничтожить флот Миттермайера и отступить прежде, чем прибудут главные силы Райнхарда. Он взял под своё непосредственное командование левый фланг, передал командование правым молодому графу Хильдесхайму и объявил о начале атаки.

Граф Хильдесхайм подгонял свой флот. Стремясь сделать себе имя, он даже не пытался сдерживать свою кипящую агрессию. Восемь тысяч кораблей двигались в одном направлении, но были неспособны удерживать упорядоченный строй.

К этому времени флот Миттермайера, разумеется, отошёл от своей изначальной позиции. Он переместился в точку, расположенную далеко за пределами минного поля. Таким образом, силы Хильдесхайма оказались между минным полем и флотом Миттермайера.

— Энергетические волны и множество ракет приближаются с правого фланга! — в панике закричали радисты всех кораблей Хильдесхайма.

На экранах вспыхнул первый термоядерный взрыв, за ним ещё и ещё. Энергетические лучи, термоядерные ракеты и огромные снаряды, выпущенные рельсовыми пушками, обрушились с плотностью, не оставляющей времени для того, чтобы понять происходящее и попытаться что-либо изменить. Когда вспышки исчезли, всё вернулось в изначальное ничто. Человеческие тела, сожжённые или разорванные на части, распались на атомы их компонентов, смешавшись с межзвёздной пылью. Возможно, через несколько миллиардов лет эта смесь станет ядром новорожденной звезды…

Граф Хильдесхайм погиб в бою, даже не успев осознать этого. Вероятно, он стал первым из высокорожденных, расставшимся с жизнью на гражданской войне.

Разгромив отчаянную и неорганизованную попытку контратаки сил Хильдесхайма, Миттермайер полным ходом двинул свой флот вперёд. Обойдя минное поле по часовой стрелке, он напал на ведомые Штааденом корабли сзади. Атака с тыла на вдвое уступающего в численности противника не могла не принести победы. И кто ещё, если не Ураганный Волк, был способен победить так?

Когда прибыл основной флот Райнхарда, битва при Артене уже закончилась. Миттермайер, которого Райнхард похвалил за прекрасное использование имеющихся сил, попросил прощения за то, что позволил Штаадену ускользнуть, а затем улыбнулся и сказал, что будет большой головной болью вернуть все мины, которые он расставил, создавая для себя игровое поле.

В то время, когда группировки внутри Империи и Союза пытались перехитрить или убить друг друга, или и то, и другое сразу, торговое государство, известное как Доминион Феззан, было переполнено трудовой энергией. По мере того, как Феззан продолжал уклоняться от ужасов и трагедий войны, его жадная экономика поглощала до последней капли всю прибыль от неё. Феззан продавал разнообразные товары для всех фракций — оружие, продовольствие, руду, военную форму, информацию, а иногда и наёмников. Он словно стремился монополизировать всё богатство Вселенной.

Бар «Де ла Корт», расположенный неподалёку от столичного космопорта, был местом, где собирались независимые купцы — те, кто странствовал по галактике, не имея других активов, кроме корабля и умелого экипажа.

Борис Конев, двадцати восьми лет, был одним из таких купцов и владельцем торгового корабля «Берёзка». Хотя его храбрости хватило бы на несколько человек, он по-прежнему был известен лишь как мелкий торговец. Он сидел, наслаждаясь тёмным пивом во время своего редкого свободного времени, когда его окликнул ещё один знакомый свободный торговец.

После обмена приветствиями и парой-тройкой ни к чему не обязывающих любезностей, торговец сказал:

— Кстати, до меня дошёл странный слух.

— Большинство слухов странные, — сказал Конев, допивая пиво, но потом поинтересовался, о чём всё же речь.

— В общем, похоже, Рубинский разрабатывает нечто по-настоящему грандиозное.

— Этот лысый хитрюга?

В голове у Конева возникло лицо Рубинского, далёкое от чистоты и благородства, и, слушая продолжение рассказа знакомого, он не смог сдержать иронической усмешки.

— Значит, он заставит две великие силы, Империю и Союз, уничтожить друг друга, а потом Феззан придёт и соберёт осколки. Знаешь, это настоящее безумие.

— Ну, я ведь говорил, что это странный слух? Не смейся, это не я придумал.

— Честно говоря, я не могу понять, кому такое могло прийти в голову.

Конев протянул руку за ещё одной кружкой тёмного пива, не подозревая о гримасе, перекосившей уголок его рта. Позиция «слух странный, так что ему не стоит доверять» не всегда правильна. Говорят, Рубинский всегда был способным руководителем, но вполне вероятно, что он и в самом деле страдал манией величия, но никто об это не знал, или же его психическое равновесие могло внезапно пошатнуться.

Феззан был паразитом, считал молодой Конев. Без хозяина ему не выжить. Если эти хозяева, Империя и Союз, будут разрушены, Феззан тоже зачахнет и умрёт. Поэтому ему не стоит влезать в дела, в которых он плохо разбирается, такие, как война и политика.

— Как бы то ни было, — сказал Конев, решив сменить тему, — ты уже знаешь, какова будет твоя следующая работа?

— Да. Я буду перевозить целых тридцать тысяч последователей какой-то религии Земли. Вроде как они совершают паломничество в Святую Землю.

— Святую Землю?

— Они имеют в виду планету Земля.

— Ха. Так планета Земля — это их Святая Земля? — молодой капитан издевательски рассмеялся.

Для него религии и боги были не более, чем поводом для шуток — разве не мог всемогущий бог создать женщину, которая бы стала слушаться его? Если не мог, значит, он не всемогущ, а если создал, но не смог заставить её слушаться, значит, всё равно не всемогущ…

И всё же тот факт, что число последователей религии терраистов росло с невиданной скоростью, был неоспорим. Хотя Конев не мог судить, хорошо это или плохо.

Допив вторую кружку пива, Конев попрощался с приятелем, вышел из бара и направился к зданию космопорта, где у него был свой маленький офис.

— Маринеску, какова наша следующая работа?

Офицер Маринеску был всего на четыре года старше капитана корабля, но по его виду казалось, что скорее на десять.

Хотя он был ещё молод, Маринеску уже потерял половину волос, набрал немало лишнего веса, а на его лице никогда не появлялось выражения радости или великодушия. Так что он производил впечатление человека средних лет, измученного жизнью. Однако без его надёжных деловых и бухгалтерских навыков торговое судно «Берёзка», несомненно, давно уже было бы продано какой-нибудь крупной компании.

— На этот раз груз — люди.

— Прекрасная юная дочь какого-нибудь миллиардера? — это было скорее пожеланием, чем вопросом.

— Группа паломников, направляющихся на Землю.

Последовало неловкое молчание. Конев нахмурился, просматривая документы. Наконец, он с угрюмым видом захлопнул папку.

— Если мы направимся в такое место, как Земля, разве корабль не окажется пустым на обратном пути? На этой планете не осталось никаких полезных ресурсов.

— Просто возьмём другую группу паломников, возвращающуюся назад. Я заставил их заплатить вперёд. Если я не заплачу трём разным кредиторам до завтрашнего дня, «Берёзка» может уйти с молотка.

Молодой капитан хмыкнул и стал вслух рассуждать о том, на какой планете сейчас лучшая торговля. Он мечтал хотя бы раз перелететь из системы в систему с трюмом, плотно набитым жидким радием или необработанными алмазами, а потом украсить свою кабину трофеем с надписью «Победителю премии Синдбада этого года».

Маринеску, однако, был куда более реалистичен, так что парой фраз развеял эти радужные мечты о том, как сделать себе состояние в одночасье, открыв путь к тому, чтобы стать по-настоящему великим торговцем.

Как бы то ни было, Конев не имел возможности придирчиво выбирать, за какую работу браться. В конце концов, он отвечал не только за себя, но и за двадцать человек экипажа.

Через пять дней после отлёта с главного космодрома Феззана, «Берёзка» встретилась с огромным флотом из десятков тысяч кораблей. Космос обширен, но области, которые можно использовать в качестве судоходных путей, довольно ограничены, так что это нельзя было назвать немыслимым совпадением. К тому времени, когда Конев с экипажем получили сообщение со словами «Заглушите двигатели. Если не подчинитесь, мы атакуем», они уже были окружены. Им оставалось лишь молиться, что командир встреченного флота достаточно разумен и с ним можно договориться. Если бы это оказалось не так, то их могли даже расстрелять по подозрению в шпионаже.