Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 1. Рассвет (страница 40)

Перед гросс-адмиралом Лоэнграммом выстроились молодые адмиралы, прикомандированные к его адмиралтейству: Кирхайс, Миттермайер, Ройенталь, Биттенфельд, Лютц, Вален и Кемпфф, а также Оберштайн. Райнхард считал их лучшими из лучших из кадрового резерва имперских военных. Тем не менее, он считал, что этого недостаточно, как по количеству, так и по суммарным способностям. Ему нужно было, чтобы войти в состав его подчинённых считалось признанием таланта и способностей. Уже сейчас репутация адмиралтейства была значительной, но молодой командующий хотел, чтобы она была признана повсеместно.

— Я получил от разведки отчёт следующего содержания, — сказал Райнхард, оглядывая собравшихся, и под его взглядом адмиралы чуть вытянулись. — Не так давно пограничным мятежникам из так называемого «Союза Свободных Планет» удалось захватить принадлежащую Империи крепость Изерлон. Это вы уже знаете. Однако, теперь стало известно, что повстанцы не собираются останавливаться на достигнутом. Они скапливают в районе крепости Изерлон значительные силы. По оценкам разведки, там собралось около двухсот тысяч кораблей и порядка тридцати миллионов солдат и офицеров. Более того, это минимальные оценки.

Среди адмиралов пронёсся шепоток удивления и даже восхищения. Командовать гигантским флотом было величайшим стремлением любого офицера и, несмотря на то, что флот принадлежал врагу, они не могли не оценить масштаба.

— Что всё это означает, ясно как день и не может вызывать ни малейших сомнений: мятежники намереваются начать масштабное вторжение в сердце нашей империи, — глаза Райнхарда ярко горели. — Канцлер передал мне секретный приказ. Обязанности по перехвату противника будут возложены на меня. Официальный указ императора появится через два дня. Для меня, как воина, не существует большей чести, чем защита своей страны от врага. Рассчитываю, что и все вы, собравшиеся здесь, проведёте хорошую битву, — до этого он говорил жёстким, формальным тоном, но на последних словах неожиданно улыбнулся. Это была улыбка, полная воодушевления и энергии, хотя и не такая ясная и открытая, как та, что он позволял себе показывать только в разговорах с Аннерозе и Кирхайсом. — Иными словами, это означает, что остальные командующие — это лишь декоративные куклы, украшающие императорский дворец, а рассчитывать можно лишь на нас. Также это отличная возможность добиться наград и повышений.

Адмиралы тоже заулыбались. Как и Райнхард, они враждебно относились к высокородным аристократам, которые только и делали, что боролись за привилегии и места при дворе. Их воинские таланты были не единственной причиной, по которой Райнхард выбрал этих людей.

— А теперь поговорим о том, где мы должны встретить противника…

Миттермайер и Биттенфельд разделяли мнение, что, раз армия мятежников должна пройти через Изерлонский коридор, то почему бы не встретить её у входа на имперскую территорию?

— Мы сможем чётко установить момент, когда враг появится, разгромить его авангард и построиться у выхода из коридора полусферой, что даст нам преимущество и облегчит ход битвы.

— Нет… — ответил Райнхард, покачав головой, а потом объяснил своё мнение. — Мятежники не могут не понимать, что в этой точке мы можем их ждать. Так что в авангарде пойдут их элитные войска. Под их прикрытием остальным или удастся развернуться для битвы, что приведёт к большим потерям с нашей стороны, или они отступят, и преследовать их будет крайне затруднительно. Так что нужно заманить врага поглубже.

Так рассуждал Райнхард, и, после краткого обсуждения, другие адмиралы согласились с ним.

— Мы заманим мятежников вглубь территории Империи, а потом, когда их порядки и линии снабжения растянутся до предела, обрушимся на них всеми силами. Я бы сказал, что при подобной стратегии победа защищающейся стороны гарантирована.

— Но это может сильно затянуться, — заметил Миттермайер, молодой офицер с непослушными светлыми волосами и серыми глазами. — Эти мятежники из так называемого Союза отправляются на самый великий подвиг с момента его основания и наверняка не станут экономить на подготовке и снабжении. Потребуется немало времени, чтобы истощить их запасы и подорвать боевой дух.

Беспокойство Миттермайера было вполне естественным, но Райнхард окинул взглядом собравшихся адмиралов и с непоколебимой уверенностью заявил:

— Нет, много времени это не займёт. Я бы сказал, не больше пятидесяти дней. Оберштайн, расскажите о деталях операции.

Штабной офицер, к которому обратился Райнхард, вышел вперёд и начал говорить. По мере его объяснений среди адмиралов распространялось удивлённое недоверие…

22 августа 796-го года Космической эры штаб-квартира экспедиционных сил Союза Свободных Планет на территории Империи, была создана в крепости Изерлон. В это же время тридцать миллионов солдат с Хайнессена и окружающих его систем собирались на выстраивающихся в колонны линкорах и направлялись к далёкому полю боя.

Глава 8. Линии смерти

В течение первого месяца радостное волнение было постоянным спутником всех флотов Союза. Потом это чувство всеобщей дружбы стало охладевать, оставляя после себя разочарование и, что ещё хуже, беспокойство и нетерпение. Возник вопрос, который люди задавали друг другу — офицеры там, где не было солдат, а солдаты — там, где не могли услышать офицеры.

«Почему враг никак себя не проявляет?»

Во главе с идущим впереди флотом адмирала Уланфа, войска Союза проникли уже на пятьсот световых лет вглубь имперской территории. В их руках оказались около двухсот звёздных систем, среди которых было и тридцать населённых, хоть и слаборазвитых в техническом плане. Общее население этих миров составляло примерно пятьдесят миллионов мирных жителей. Колониальные губернаторы, пограничные графы, чиновники налогового департамента и солдаты — все, представители Империи, кто должен был управлять этими людьми, сбежали, так что армия вторжения не встречала заслуживающего упоминания сопротивления.

— Мы — силы освобождения! — говорили офицеры, ответственные за работу с населением, брошенным на произвол судьбы шахтёрам и фермерам. — Мы обещаем вам свободу и равенство! Больше вам не придётся страдать под гнётом деспотизма! Вам будут предоставлены полные политические права, и вы сможете начать жизнь заново как свободные граждане!

Но, к их разочарованию, встречали их не горячее одобрение и всеобщая радость, которые они представляли. Собравшиеся толпы не проявляли ни малейшего интереса, и, казалось, пропускали мимо ушей всё страстное красноречие офицеров Союза. Когда их представителям давали слово, они говорили:

— Прежде, чем давать нам какие-либо политические права, мы были бы признательные, если бы вы сначала дали нам право на жизнь. У нас нет еды. Нет молока для наших детей. Военные отобрали всё это, когда уходили. Прежде, чем обещать свободу и равенство, можете вы пообещать хлеба и молока?

— К-конечно, — отвечали миротворцы, хотя в душе были удручены этими прозаическими просьбами. Тем не менее, они ведь были силами освобождения. Обеспечить жизненные потребности людям, стонущим под игом тирании имперского правления — это даже важнее, чем сражения. Продукты питания поступали из отделов снабжения всех флотов, и одновременно с этим в штаб командования силами вторжения на Изерлоне был отправлен запрос на пищу на сто восемьдесят дней для пятидесяти миллионов человек, а также семена более двухсот зерновых культур, сорок заводов по производству искусственного протеина, шестьдесят гидропонных заводов и корабли, необходимые для их перевозки.

«Это минимум, необходимый для спасения населения освобождённой территории от голода. Количество будет неуклонно расти по мере расширения зоны освобождения».

Контр-адмирал Кассельн, начальник штаба тыловой службы сил вторжения, невольно зарычал, прочитав эту аннотацию, сопровождавшую бланк запроса. Продукты для пятидесяти миллионов человек на сто восемьдесят дней? Одного зерна понадобится десять миллионов тонн. Для его транспортировки потребуется пятьдесят крупных транспортных судов, способных перевозить по двести тысяч тонн. Но ладно корабли — производственные и складские мощности Изерлона просто не смогут обеспечить такого количества продуктов!

— Даже если мы опустошим все до последнего склады на Изерлоне, то сможем собрать только семь миллионов тонн. И даже при работающих на полную мощность гидропонных заводах и заводах по производству искусственного протеина…

— Этого всё равно не хватит. Я знаю, — прервал Кассельн подчинённого, докладывающего о результатах подсчётов.

Ещё бы ему не знать. План снабжения, рассчитанный на тридцать миллионов солдат, был составлен самим Кассельном, и он был уверен в его осуществимости. Но теперь была совсем другая история, так как приходилось принимать во внимание гражданских, вдвое превосходящих по количеству всех солдат сил вторжения. Нужно внести коррективы в план, рассчитывая его на в три раза большее количество людей, и это необходимо сделать как можно быстрее. Кассельн легко мог представить себе стоны офицеров из служб снабжения флотов, на которых обрушилась такая нагрузка.

«И всё же, неужели эти миротворцы такие идиоты?» — Кассельна неприятно зацепила одна фраза из аннотации к запросу: «Количество будет неуклонно расти по мере расширения зоны освобождения». Разве это не означает, что бремя пополнения запасов станет ещё тяжелее? Сейчас не время для детского ликования по поводу увеличения захваченной территории. И более того, за всем этим крылось предчувствие чего-то большего… чего-то ужасного.