Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 1. Рассвет (страница 32)

Что же касается того, что Райнхард отказался от столь завидного поста, то мнения высшей аристократии по этому поводу разделились примерно поровну на благоприятное «Удивительное бескорыстие, правда?» и отрицательное «Он просто пытается выставить себя в хорошем свете».

Сам Райнхард не обращал внимания ни на тех, ни на других. Должность он мог заполучить в любой момент, когда пожелает. Ну а пока пусть их занимают эти немощные старики. В любом случае, он рассматривал это положение лишь как ещё одну ступеньку к своей настоящей цели.

Ну а в этот момент его и вовсе не удовлетворили бы и все три должности сразу.

— В чём дело, Кирхайс? Ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

— Ну что вы, я ничего не хочу знать.

— Не злись. Речь об Оберштайне, не так ли? Я тоже некоторое время подозревал, что он может быть агентом аристократов. Однако он не из тех, кем они смогли бы управлять. У него острый ум, но он слишком своеобразен.

— Но сможете ли вы управлять им, господин Райнхард?

Райнхард чуть наклонил голову. Всякий раз, когда он это делал, одна прядь его прекрасных золотых волос падала на другую сторону.

— Хм… Я не жду дружбы и лояльности от этого человека. Он лишь пытается использовать меня, чтобы достичь своих собственных целей.

Райнхард протянул руку с длинными изящными пальцами и шутливо дёрнул лучшего друга за его рыжие волосы. Райнхард иногда вёл себя подобным ребяческим образом, когда поблизости никого не было. А уж волосы Кирхайса он с детства поминал по любому поводу, обычно хваля словами «Твои волосы, словно яркое пламя», а в случае их редких и коротких ссор говоря какую-нибудь гадость вроде «Что с твоими волосами? Это кровь на них?».

— …Так что я в свою очередь собираюсь использовать его самого и его способности. А его мотивы меня не интересуют. Если я не смогу контролировать одного-единственного человека, как я могу мечтать править всей вселенной? Ты согласен со мной?

Политика — это не системы и процессы, а в первую очередь результат. Вот во что верил Райнхард.

Свержение правительства и провозглашение себя императором — это не то, что делало действия Рудольфа Великого непростительными. Важнее то, как глупо он использовал свои обширные новообретённые полномочия — для самообожествления. Это и было истинное лицо Рудольфа — жажда власти под маской героизма. Какое благо он мог бы оказать всей цивилизации, если бы использовал свои возможности в правильном направлении! Вместо того, чтобы тратить энергию на конфликты из-за политических разногласий, человечество могло бы уже оставить свои следы по всей галактике. Пока же люди правят лишь пятой частью этого царства звёзд, даже если принимать во внимание владения мятежников.

Ответственность за это препятствие на пути человеческой истории лежит исключительно на самовлюблённости Рудольфа. «Живой бог»? Да лучшее определение этого человека — чумной дьявол!

Огромная сила и власть были необходимы, чтобы разрушить старую систему и создать новое правление. Но Райнхард не повторит ошибок Рудольфа. Он станет императором. Но не станет передавать этот титул своим потомкам.

Рудольф слепо верил в родословную и гены. Но генам не следует доверять. Отец Райнхарда не был ни великим человеком, ни гением. Не имея ни способностей, ни желания жить своими силами, он продал собственную прекрасную дочь, чтобы продолжать бездельничать и жить с комфортом. Семь лет назад, когда чрезмерное употребление алкоголя и разгульная жизнь привели к внезапной смерти отца, Райнхард не нашёл в себе сочувствия, чтобы оплакать его. Хотя его и укололо в сердце зрелище слёз, стекающих по фарфоровым щекам сестры, но его горе и боль относились исключительно к ней.

Ещё одним примером ненадёжности генов, за которым не нужно ходить далеко, было нынешнее состояние династии Гольденбаумов. Кто мог бы предположить, что хотя бы капля крови гиганта Рудольфа течёт в тщедушном теле Фридриха IV? Кровь рода Гольденбаумов давно уже помутнела до неузнаваемости.

Все девять братьев и сестёр Фридриха были мертвы. Начиная со своей императрицы, Фридрих зачал шести женщинам двадцать восемь детей. Но шесть из них погибли в результате выкидышей, девять родились мёртвыми, а из тринадцати родившихся четверо не прожили и года, пятеро скончались, не дожив до совершеннолетия, а ещё двое умерли уже взрослыми. Остались лишь две дочери, маркиза Амалия фон Брауншвейг и герцогиня Кристина фон Литтенхайм. Обе вышли замуж за обладающих большой властью аристократов из старинных родов, и обе родили по девочке. Помимо них, только кронпринц Людвиг, умерший в уже взрослом возрасте, оставил после себя ребёнка. Это был Эрвин Йозеф, единственный в настоящее время ребёнок мужского пола в императорской семье. Однако, так как ему исполнилось ещё только пять лет, он пока не был даже наследным принцем.

Император Фридрих IV, впитавший, казалось, весь упадок императорского дворца, был для Райнхарда лишь объектом горькой ненависти и насмешек, но всё же имел в его глазах две положительные черты.

Во-первых, после гибели многих женщин во время родов император боялся потерять Аннерозе и никогда не пытался завести с ней ребёнка. Другим фактором такого решения было давление со стороны аристократов, озабоченных возможной борьбой за трон в случае, если Аннерозе родит здорового ребёнка. С точки зрения Райнхарда, сама мысль о том, чтобы его сестра носила ребёнка Фридриха IV, была отвратительна.

Во-вторых, Райнхарда радовало то, что претендентов на трон так мало. Есть лишь император и три его внука. Всё, что ему нужно сделать, это устранить этих троих. Или можно было использовать другую стратегию и жениться на одной из внучек, хотя бы просто для вида.

В любом случае, в придворных делах Оберштайн должен был оказаться полезным. С его тёмным энтузиазмом и упорством, этот человек окружит высших аристократов и императорское семейство паутиной схем и интриг, а если понадобится, вероятно, не колеблясь, убьёт даже женщину или ребёнка. Вероятно, именно потому, что Кирхайс предполагал подобное, он бессознательно ненавидел этого человека, но Райнхарду тот всё же был нужен.

Он задавался вопросом, станут ли Аннерозе и Кирхайс смотреть на него с той же любовью сейчас, когда он нуждается в таком человеке, как Оберштайн.

Тем не менее, он был готов и дальше следовать выбранному пути.

В резиденции правителя Феззана Адриана Рубинского проходил брифинг по экономической стратегии.

— «Юнивёрс Финанс» — фиктивная корпорация в Союзе Свободных планет, управляемая нами — обеспечила права на добычу газа на седьмой и восьмой планетах системы Бхаратпур, — говорил помощник. — Общий объём запасов достигает сорока восьми кубических километров. Ожидается прибыль в течение двух лет.

Увидев поощряющий кивок Рубинского, помощник продолжил:

— Кроме того, относительно «Санта-Круз Лайн», одной из крупнейших транспортных компаний Союза. Процент приобретённых нами акций достиг 41,9 процента. Но, так как собственность разделена более чем между двадцатью людьми, они до сих пор не поняли, что происходит. Тем не менее, мы уже превысили долю управляемого государством инвестиционного фонда, находящегося на верхней строчке списка акционеров.

— Неплохо сработано. Но не расслабляйтесь, пока не превысите половину.

— Безусловно. Тем временем, в Империи наше долевое участие было одобрено для сельскохозяйственного проекта в седьмой пограничной звёздной области. Мы говорили о нём прежде — этот тот проект, где собираются перевозить двести квадриллионов тонн воды с Эйзенхарта-2 на восемь засушливых планет и увеличить производство продуктов питания в достаточной мере, чтобы поддержать пять миллиардов человек.

— Каково долевое участие?

— Три фиктивных компании нашего правительства совместно владеют 84-мя процентами акций, то есть де-факто мы являемся единственным владельцем. А теперь перейдём к теме радиевого завода на Ингольштадте…

Дослушав оставшуюся часть доклада, Рубинский на время отослал помощника и посмотрел на прозрачную стену, демонстрирующую красоту мрачного и пустынного пейзажа.

В настоящее время всё шло гладко. Правительство, как Империи, так и Союза, похоже, рассматривало войну лишь в смысле количества линкоров и ракет с досветовой скоростью. А значит, пока упрямые фанатики убивают друг друга, основы социально-экономических систем обеих стран могут оказаться в руках Феззана. Уже сейчас почти половина военных облигаций, выпускаемых Империей и Союзом, прямо или косвенно принадлежали Феззану.

Во всех уголках Галактики, куда только ступала нога человека, в экономическом плане правил Феззан. Однажды наступит день, когда все действия правительств враждующих держав будут идти во благо экономической выгоде Феззана, а все политические решения будут диктоваться им же. Чтобы добиться этого требуется ещё немало времени, но когда это произойдёт, до конечной цели останется всего лишь полшага…

Тем не менее, политическая и военная ситуация, конечно, была не тем, к чему можно относиться с легкомыслием. Иными словами, если Империя или Союз добьются окончательной победы и объединения своих территорий, то особое положение Феззана потеряет всякий смысл. В древние времена торговым городам на море и на суше приходилось уступать мощи возникших из объединённых стран сильных государств, так что история вполне может повториться.