Йоси Гинсберг – Джунгли. В природе есть только один закон – выживание (страница 22)
«Я думаю, просто не нужно мочить ноги, – сказал он, – боль адская».
«Так, может, тебе лучше здесь подождать», – сказал Кевин.
«Нет, я не это имел в виду. Я пойду с вами и помогу».
Мы отвязали плот и принялись тащить его за веревку, закрепленную на носу. Чем ближе к ущелью мы подходили, тем более каменистым становился берег и тем тяжелее было тянуть плот.
«Давайте лучше спустим его на воду и доплывем на нем до середины реки», – предложил Кевин.
«Ты же не собираешься плыть через ущелье без Карла?» – в ужасе воскликнул Маркус.
«А почему бы и нет? – спросил Кевин. – Мне кажется, это довольно просто. Мы будем держаться в центре, а течение пронесет нас между камнями. Может, пару раз мы наткнемся на камни, но ничего серьезного».
«Мы не можем пойти без Карла, – запротестовал Маркус, – это будет неправильно. Мы ведь обещали, что просто дотащим плот до ущелья. К тому же Карл знает, что делает. Он покажет нам лучший…»
Кевин нетерпеливо перебил его:
«Карл ничего не знает о плотах».
«И все же вчетвером плыть лучше, чем втроем. Пожалуйста, давайте дождемся Карла».
«Ради бога, Маркус, если хочешь, возвращайся. Мы с Йоси и вдвоем справимся».
Маркус был жутко напуган, но пошел с нами. Мы уселись на плот, а Кевин стоял в воде, аккуратно подталкивая плот к центру реки. Он все удалялся от берега, и вода уже достигла уровня его шеи, когда он сам забрался на плот. Нас понесло течением. Мы начали набирать скорость. В центре реки камней было намного меньше, чем у берега, но Кевин ошибся: мы постоянно натыкались на камни, и плот кидало из стороны в сторону. Мы с Маркусом упали в воду, ухватившись за плот, чтобы нас не унесло течением. Каким-то чудесным образом нам удалось снова забраться на палубу. На Маркусе не было лица, он был бледным, как привидение, и не мог выговорить ни слова. Каркас плота был прочным и выдерживал удары, но дополнительные бревна, которые держались на веревках, а не на колышках, готовы были вот-вот отвалиться.
Мы преодолели ущелье Эслабон, но у нас не было ни весел, ни шестов, поэтому причалить к берегу мы не могли. Кевин прыгнул в воду, схватившись за веревку, привязанную к носу плота. Он зацепился за булыжник и со всей силой потянул плот к берегу. Вместе мы вытянули плот на небольшую полянку и закрепили его.
Кевин с насмешкой взглянул на меня. «Вот видишь. Совсем не сложно».
«Мы сделали это! – Маркус ликовал. – Мы сделали это сами! Здорово, Кевин! И ты, Йоси, тоже молодец!»
Через джунгли мы вернулись в лагерь. Мы вымокли до нитки. Маркусу было тяжело идти, он жаловался на боль в ногах, которые снова замочил. Вдруг мы услышали выстрел. Карл, должно быть, кого-то пристрелил. Я рванулся назад, в направлении выстрела. Никакой дорожки не было, поэтому мне пришлось пробираться через заросли, перепрыгивать через поваленные деревья и нагибаться, чтобы не зацепиться за ветки. Пока я бежал, мне в голову пришла ужасная мысль: а что, если Карл решит, что я это какое-то дикое животное, которое пытается прорваться через бурелом?
«Карл, Карл, – окликнул я, – где ты?»
«Здесь, Йоси, я здесь», – закричал он в ответ.
Я увидел, что он внимательно изучает широкое дерево.
«В кого ты стрелял? – спросил я. – Удалось поймать добычу?»
«Да в горного льва. Он забрался на дерево слишком высоко, и я промахнулся. Но взгляни, Йоси, это каучук».
Карл ударил по дереву мачете, и из надреза потекла белая клейкообразная жидкость. «С помощью нее я могу подлатать ботинки».
Нейлоновая леска, которой он сшил ботинки, практически износилась.
Мы вернулись в лагерь, чтобы отыскать пустую консервную банку и собрать в нее клей. На обратном пути мы встретили Кевина и Маркуса.
«Мы переплыли через Эслабон», – с воодушевлением сообщил ему Маркус.
«Круто. Трудно было?» – равнодушно спросил Карл.
«Проще простого», – ответил Кевин.
«Отлично, – ответил Карл, в голосе его не было никакой злобы, – завтра отплываем рано утром».
Через полчаса Карл набрал достаточно клея, чтобы починить ботинки, и мы вернулись в лагерь.
Маркус лежал в палатке. Кевин переворачивал весла, чтобы просушить их с другой стороны. Карл поставил банку с клеем у костра.
«Нужно, чтобы он затвердел, тогда можно будет использовать его», – объяснил он. Как обычно, Карл не мог сидеть на месте. Он взял рыболовную леску и крючки и с помощью мачете начал рыть рыхлую почву до тех пор, пока не нашел то, что искал – жирного червяка. Он насадил его на крючок, спрятав острие, и стал рыбачить.
«Клюет, клюет», – радостно сообщил он и вскоре вытащил мелкую рыбешку. Он разрезал ее напополам и половину насадил на большой крючок, который закрепил на более толстой леске.
«Йоси, попробуй», – он передал мне леску и отправился чинить обувь.
Я замахнулся и забросил леску в реку. Я даже не успел размотать ее целиком, как она натянулась. Да, на крючке у меня висела большая рыба, я чувствовал, как сильно она тянет леску, пытаясь вырваться.
«Спокойно, – думал я, – без спешки».
Я аккуратно подтянул леску. Иногда я ослаблял ее, а затем снова натягивал. Через несколько минут рыба утомилась, и тянуть стало намного легче. На крючке у меня висел сом весом в 5 килограммов.
Карл склонился над огнем и обернулся, чтобы взглянуть на меня.
«Ого, – закричал он, – красотища. Ты и впрямь
«Ну-ну, погоди, – принялся хвалиться я, – я ведь только начал. Сейчас будет настоящий улов».
Я снял рыбу с крючка и насадил вторую половину мелкой рыбешки. Маркус отправился со мной.
Леска была толстой, но слишком короткой (порядка 30 метров). Тогда я привязал один конец к ветке. Я снова замахнулся, забросил удочку и принялся ждать. Я крепко держал леску, чтобы ее не выбило из рук течением, как вдруг я почувствовал сильный рывок. Леска мгновенно натянулась, словно гитарная струна. Мне пришлось обмотать ее вокруг пальца, и она впилась в кожу. К счастью, мне удалось освободить руку. Ветка тряслась и дрожала, а затем послышался хлопок, и леска ослабла. Рыба ушла, прихватив с собой и приманку, и крючок.
Я был обескуражен. В свое время я часто ездил на рыбалку, но чтобы вот так вот рыба отрывала крючок – такого никогда не случалось. Должно быть, она весила не меньше тридцати килограммов.
Маркус тоже был шокирован. «Боже мой, да что же там за рыба такая!» – воскликнул он.
Я показал ему свой палец, на котором остались следы от впившейся лески, и он тут же взял аптечку и аккуратно перебинтовал рану.
Карл рассмеялся, когда мы рассказали ему, что упустили крупную рыбу. «Терпение, – уверил он нас, – и вы обязательно поймаете такую рыбу».
«Интересно, как, Карл? – спросил я. – У нас осталось всего лишь двадцать метров лески и два крючка. Как можно было раздарить все рыболовное снаряжение, а нам ничего не оставить?»
«Спокойно. Нам хватит», – отмахнулся от меня Карл.
Я почистил сома, и когда все было готово, Карл насадил рыбу на зеленый стебель бамбука и закрепил на вертеле. Затем по обеим сторонам кострища он воткнул в землю две рогатины, на которые положил стебель. Мы медленно переворачивали рыбу. Жир капал в костер и шипел, сгорая в пламени. Мясо рыбы было нежным и невероятно вкусным. Мы с трудом сдерживались, чтобы не съесть ее всю в первый же день.
Затем Карл подлатал подошвы сапог с помощью собранного клея. Когда он закончил, он прилег у костра и задремал. Я смотрел на него из палатки: Карл, житель джунглей, чувствует себя как дома наедине с дикой природой.
Утром Карл объявил нам о том, что «весла готовы», и мы, взвалив на спину весь провиант, отправились к тому месту, где был привязан плот.
Сплавляться было одно удовольствие. Река была спокойной, а день – теплым и ясным, благодаря веслам управлять плотом было легко. Мы безо всякого труда направляли его туда, куда нам было нужно. Некоторое время спустя Карл указал на левый берег.
«Раньше там находился дом дона Матиаса, но теперь он здесь больше не живет», – сказал он.
Мы поплыли дальше. Я обратил внимание Карла на то, что панчо разболтались и мы могли лишиться дополнительных бревен.
«Мы остановимся, найдем бальзовое дерево и вырежем другие панчо», – согласился он.
Вскоре мы причалили к широкому пляжу, на котором было легко закрепить плот. Я, Кевин и Карл отправились на поиски, а Маркус остался у плота. Карл вошел в джунгли, осмотрел верхушки деревьев и заметил крупные зелено-желтые листья бальзового дерева, которые по форме напоминали клевер, их сложно было с чем-то перепутать. Он срубил дерево двумя ловкими ударами мачете, но оно было слишком молодым, а ствол – слишком тонким, поэтому мы не смогли извлечь из коры нужное количество панчо.
«Отнесите это к плоту и возвращайтесь, – скомандовал он, – а я пока поищу другое дерево».
Мы с Кевином взяли бревно за оба конца, но тут же швырнули его на землю, словно это была ядовитая змея – весь ствол был покрыт огненными муравьями. Мы пробовали стряхнуть их, но муравьев было слишком много.
«К воде! – закричал Кевин. – Быстро! Бежим! Чертовы твари!»
Крича и жутко ругаясь, мы побежали с бревном прямо к реке. Маркус в недоумении проводил нас взглядом.
«Огненные муравьи!» – крикнул я, когда мы пробегали мимо.
Муравьи кусались даже в воде, пока мы смахивали их с одежды и кожи. Быстрое течение смыло бо́льшую часть насекомых с бревна. Избавившись от муравьев, мы положили бревно рядом с плотом.