Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 79)

– Ладно, – сказала Анита, когда они проехали развязку Руслагстулль.

– Ладно что?

– Не могу сказать, что верю в то, что это правда. Но я готова действовать, словно это так. Потому что в это веришь ты.

– Спасибо.

Анита зря сомневалась, что ее присутствие будет полезным. Как только они вошли в квартиру, Анита взяла на себя Бетти, которая уже не беспокоилась, правильно ли Томми выбрал себе спутницу жизни. Сейчас ей было не до того.

Анита не в первый раз столкнулась с убитой горем женщиной и теперь, сидя рядом с Бетти за кухонным столом, утешала ее добрым словом и легкими прикосновениями. Томми прошел в гостиную.

Инвалидная коляска, конечно, пустовала. И все же Томми надо было увидеть это собственными глазами. Дверь на балкон приоткрыта. Томми открыл ее, прошел по шуршащей под ногами искусственной траве и облокотился о перила. И здесь то же самое. Он знал, но был вынужден удостовериться. Бетти заметила его движение.

– Ты с ума сошел! – прокричала она из кухни. – Думаешь, я не смотрела?

Ее голос сорвался и почти перешел в плач. Она повернулась к Аните:

– Я знала, но все равно должна была… проверить.

– И я, – сказал Томми сам себе.

Неважно, что он думал о способностях Икса, все равно необходимо исключить естественные объяснения. Например, такое: кто-то проник в квартиру, вынес Йорана на балкон и сбросил вниз. Очень естественно. Но в темном дворе не было видно переломанного тела.

Где же ты, Йоран?

Томми было плевать на мнение Линуса, он достал телефон и ответил на его сообщение: «Твой папа пропал. Знаешь что-нибудь? Ответь сейчас же». Когда за полминуты ответа не поступило, он написал еще одно сообщение. А потом еще одно. Всхлипывания Бетти на кухне в руках Аниты перешли от истерики к тихой скорби.

Вот сучонок.

Когда Томми в следующий раз увидит Линуса, он снимет мягкие варежки и наденет ежовые рукавицы. Это зашло слишком далеко и вышло из-под контроля, и, даже если Линусу все равно, ранит ли он тех, кого любит, Томми не все равно. Пора вразумить сучонка. Томми понял, что находится в бешенстве.

Звякнул телефон, и Томми немного успокоился. У парня хотя бы хватило ума ответить. Но сообщение пришло не от Линуса, а от Семтекс-Янне: «Код от сейфа 23-13-9-12-45». И все.

Ничего себе выдалась ночь. Код от сейфа Янне, видимо, был эквивалентом твердой валюты, если надо было получить информацию о его деятельности, так почему же он отправил его журналюге из Энгбю? Потому что хотел что-то с этого поиметь, что-то рассказать.

Томми топтался на искусственной траве еще некоторое время, затем пошел на кухню. Бетти съежилась на стуле, Анита медленно поглаживала ее по спине. Хагге улегся у ног Бетти. Нельзя их бросить и поехать в Вэртахамнен. Он съездит завтра.

Телефон снова звякнул. Бетти подняла опухшие, заплаканные глаза:

– Это?..

Томми помотал головой. Еще одно сообщение от Янне. На этот раз еще короче: «До скорого».

Томми протер глаза и посмотрел на троицу за столом.

– Сможете побыть одни некоторое время? – спросил он. – Мне надо уехать.

3

Томми приехал в порт около часа ночи. Машина Янне стояла на том же месте, вокруг было так же темно. За задернутыми шторами в офисе Янне по-прежнему горел свет. Несмотря на обстоятельства, Томми не смог сдержать зевоту. Дело даже не во времени суток, просто он уже не подходил для ночных дежурств и погони, но «до скорого» прозвучало слишком тревожно, чтобы не довести дело до конца.

Томми пожалел, что не взял с собой Хагге. В его компании и с его интуицией Томми чувствовал себя увереннее, а сегодня Хагге еще и показал, что на него можно рассчитывать, если ситуация накаляется. Именно поэтому он остался с Бетти и Анитой. Требовать большего от десятилетнего мопса с протезом вместо лапы не приходилось. К тому же он был не в форме. Может, целая вафля в шоколаде – это слишком даже для него. Хагге заслужил отдых.

Очевидно, в отличие от Томми. Вылезать из машины не было ни малейшего желания. Еще до звонка Бетти день был наполнен впечатлениями, которые предстоит переварить. А теперь еще и это. Виноват не только недосып, у него физически нет сил воспринимать еще больше информации.

Томми откинулся назад и закрыл глаза, попытался очистить жесткий диск от шлака, но в этом и была проблема. Он не знал, что считать шлаком. У него было столько материала, и, конечно, некоторые его части были связаны, но не хватало контекста и общего повествования. Гораздо проще, когда это красиво упакованная история, особенно если она написана и опубликована.

А что, если содержимое сейфа и есть недостающее звено? Вдруг оно соединит обрывки этой истории, так что она наконец оставит его в покое? Подумав так, Томми открыл дверь машины.

Дверь в ангар Янне была открыта. Томми вошел, посветил вокруг фонариком на ключе от машины, нашел медную трубу длиной сантиметров тридцать, поднял ее и взвесил в руке. С одной стороны, так будет спокойнее, а с другой – труба была совершенно бесполезна, поскольку Томми абсолютно не умел драться.

– Янне? Ау! Янне?

Дверь в офис была приоткрыта, и Томми, крадучись, приближался к копью света, брошенному на пыльный бетонный пол. Какая глупость. Сначала кричать, а потом красться, но он продолжил движение, пока не подошел к двери и не толкнул ее трубой. Остановился на пороге, вздохнул и опустил трубу, которая с металлическим эхом ударилась о пол.

Янне сидел в одном из белых кожаных кресел. Бывшем белом кресле. Оба подлокотника и футболка были в крови, кровь хлестала из артерии и забрызгала стены, пол и письменный стол. Голова свисала на грудь, и Томми увидел, что волосы у Янне на макушке начали редеть.

Левая рука лежала на ноге, окоченевшие пальцы сжимали канцелярский нож. Правая рука лежала на подлокотнике и сжимала мобильный телефон. Все было заляпано кровью, которая наполняла комнату запахом ржавого гвоздя, воткнутого в сырое мясо. Янне сидел в кресле, написал Томми свое «До скорого», а потом перерезал себе горло.

Я просто уничтожен. Если бы ты только знал.

Вариантов было два. Или Янне действительно так мучился тем, что делал на пару с Иксом или для него, что не мог этого вынести и решил слиться. Или его случай – еще одно самоубийство среди многих, которыми Икс себя окружил на пути к цели.

Несмотря на жесткость Янне, Томми склонялся к первому. Янне действительно был в очень плохой форме и, вероятно, пытался покаяться в последний раз. Возможно, в сейфе содержалась информация, которая могла уничтожить Икса. Поскольку Янне отправил код, он был почти труп, а раз так, решил помереть самостоятельно.

Мы же не хотим, чтобы Янне кончил, как тот мужик в Брункебергском туннеле, правда?

Нет, этот риск он исключил. Ничто в комнате или на теле Янне не указывало на применение насилия или принуждение. Хотя так можно было сказать про все самоубийства. Но его не пытали, и Янне истек кровью в одиночестве.

Стараясь не наступить на пятна крови, Томми пересек комнату и подошел к сейфу под письменным столом. Когда он протянул руку, чтобы ввести код, его накрыла паранойя. Томми осматривал стол, заваленный бумагами, – некоторые из них были забрызганы кровью – пока не нашел скотч. Затем оторвал кусочек и заклеил им указательный палец на правой руке.

На самом деле сейчас он занимался не чем иным, как саботажем расследования и загрязнением места преступления. Рано или поздно сюда приедет полиция, и они не обрадуются, если узнают, что здесь пытался что-то разнюхать журналист. Томми достал телефон и сделал несколько фотографий Янне и комнаты. Затем сел на корточки.

Заклеенным пальцем Томми ввел код, оправдывая свои действия тем, что Янне сообщил комбинацию именно ему. Он лишь выполнял последнюю волю покойного. Может, он и стоял по неправильную сторону закона, зато по правильную сторону от… так. Хватит. Томми знал, что вляпался в неприятности, и больше ему ничего не оставалось.

Послышался щелчок, и Томми открыл тяжелую дверцу, подковырнув ее пальцем. В сейфе лежала лишь пара папок, а также четыре килограммовых слитка золота, полностью в стиле Янне. На папках лежал лист бумаги с текстом, написанным от руки. Прощальное письмо?

Томми посмотрел на Янне. С этого ракурса он увидел глубокую темно-красную царапину на шее, в месте, где начинался надрез, и вздрогнул. Подумал, что сам не способен на такое, как бы ни сложились обстоятельства. Листов на папках оказалось два, и Томми взял их, не думая об отпечатках пальцев, поскольку не собирался класть их обратно.

Это было не прощальное письмо. Нет, текст написал даже не Янне, казалось, ручкой водил человек, который только что научился писать или держал ручку в кулаке. Неровные тонкие буквы, которые вместе составляли список.

Томми пробежал глазами по списку, и у него так потемнело в глазах, что он чуть не схватился за стол. Подозрения подтвердились. Прежде чем навсегда уйти со сцены, Янне хотел вставить палки – или скорее бревна – в колеса операции Икса. В руках Томми держал список из двадцати адресов в Стокгольме, куда в 20:00 на следующий день должны доставить сто килограммов товара.

Томми посмотрел на часы и поправил сам себя. В этот же день. Через почти девятнадцать часов. Томми стало трудно дышать. Вот это масштаб. За сорок лет работы он даже близко не подходил к информации такой значимости, прежде чем ее получала полиция. Он собрался положить бумаги на место, вспомнил об отпечатках и остановился, обернулся и посмотрел на Янне.