Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 74)

В начале девятого дверь в кемпер открылась, и собравшиеся распрямились, как посетители церкви, когда священник вступает на кафедру. Линусу было интересно, какое лицо будет на Иксе, но на нем не было никакого. То есть свое собственное – то есть никакого. Линус был благодарен за слабый свет, который избавил его от необходимости смотреть на детали на этом лице: он даже не понимал, как они могли возникнуть, что этому лицу пришлось пережить. В лунном мерцании можно было разглядеть лишь тени от глубокого шрама в виде буквы «Х», вырезанного на лице, но их хватило, чтобы Линусу стало не по себе.

Икс вышел из кемпера, постоял молча, глядя на собравшихся, словно пересчитывал их по головам или ждал вопроса, вызова. Затем поднял руки, сделал жест ладонями и сказал: «Падайте».

Линус не был уверен, сделал он это по собственной воле или что-то его заставило. Ноги подкосились, или он дал им подкоситься, и он упал лицом в холодный мокрый снег. Влага тут же проникла в брюки и охладила ноги, а он лежал и смотрел в темно-синюю слякоть. Падая, он услышал звук других падающих тел, приглушенный плеск. Теперь все вокруг лежали.

Перед ним послышались медленные шлепающие шаги – значит, Икс подошел ближе, и у Линуса возникла новая мысль: всех, кто лежит на этом пустом поле для гольфа, сейчас казнят. Такую картину породили шаги Икса и его собственное беззащитное положение с обнаженной шеей, и Линус невольно вздрогнул.

Еще несколько минут прошли в тишине. У Линуса было время обдумать эту мысль со всех сторон, и он не счел ее неприятной, скорее это было неважно. Он всегда дико боялся смерти, но сейчас, подумав, решил, что ему безразлично, будет он жив или мертв, ведь, по существу, это одно и то же. Тогда зачем волноваться, бояться?

А вот сам способ… Произойдет ли это скорее с помощью ножа или выстрела в затылок? Хотя даже в таком случае это не займет много времени. Линус расслабился, а влага между тем проникала и в куртку. Все спокойно. Он больше почти не мерз.

Возможно, все вокруг проходили через тот же мыслительный процесс, и, может, именно этого ждал Икс, словно это было дополнительное обучение, прежде чем он начнет говорить. Над головой Линуса послышался на удивление светлый детский голос, и он закрыл глаза.

– Вам нелегко, – произнес Икс. – Я знаю. Но скоро все наладится. Придет товар. Много товара. Хватит на всех. Завтра.

Если все было так, как предполагал Линус, и все вокруг него смирились со скорой смертью, то известие Икса вновь вдохнуло в них жизнь. По лежащим людям прошел коллективный вздох облегчения, и где-то справа от себя Линус услышал едва различимое «Йес-с-с».

– Все получат по сто кило, – продолжал Икс, и выдох сменился вдохом и пыхтением. Сто кило. Линус не мог даже представить себе, как ему удастся столько толкнуть, но одно было ясно: если получится, он обеспечит себя деньгами до конца своих дней. Двести крон комиссионных с грамма давали прибыль… Линус два раза проверил сумму, которая у него вышла: двадцать миллионов. Невероятно. Но, блин, сто кило.

Все остальные, скорее всего, были заняты похожими подсчетами, в дыхании и движениях людей в снегу чувствовалось беспокойство. Это будет полное безумие. Чтобы охладить перегревшиеся головы, Икс сказал:

– У вас будет много времени. Очень много времени. Но товар придет завтра. Вам дадут адреса. На записках. Каждый получит записку. Вам надо быть там в восемь вечера. По адресу, который будет на записке.

Как и в прошлый раз, Линуса унес гипнотический звук светлого голоса Икса и его простые детские констатации. Звук его шагов по слякоти удалялся, открылась и закрылась какая-то дверь. Когда Линус посмотрел наверх, он увидел белый люминесцентный свет, который падал на снег из окна здания гольф-клуба. Все встали на ноги, отряхнулись и посмотрели друг на друга. Почти двухметровый парень в маске Дональда Трампа почесал татуировку на шее, махнул в сторону дома и сказал:

– Так что, нам?..

Когда никто не ответил, он взял инициативу на себя и пошел к дому. Остановился перед дверью, широкая грудная клетка поднялась, он задержал дыхание и открыл дверь. Остальные стояли в ожидании, резиновые лица в холодном свете напоминали привидений. Взгляд Линуса притягивал кемпер, который был прицеплен к «Тойоте-РАВ». Что это такое, откуда он взялся? Блеск металла и яйцеобразная форма придавали ему что-то космическое. Поле и небо внутри.

Линус принял решение. Если все сейчас пройдет хорошо, он постарается как можно скорее отправиться в обещанное путешествие с папой.

Через несколько минут Дональд Трамп вышел из дома. Словно собираясь проголосовать за себя самого, он помахал запиской, которую затем аккуратно сложил и убрал в бумажник. Когда поднял большой палец, то стал еще сильнее похож на настоящего Трампа, который только что заключил выгодную сделку. Не оглядываясь Трамп пошел прочь по полю для гольфа.

Группа пришла в движение. Словно по команде, все выстроились перед домом. И пусть все они барыги или бандосы, но шведская культура стояния в очереди сидит глубоко. Линус оказался где-то в середине и увидел, как следующий человек открывает дверь и заходит внутрь. Происходящее снова напомнило церковь, когда люди преклоняют колено, чтобы получить хлеб и вино, причастие. Да, это было как причастие.

Очередь Линуса подошла минут через десять. После Трампа никто уже не размахивал запиской, все только расходились по заснеженному полю, ничего не говоря и не делая. Хотя ничто не указывало на возможные неприятности внутри, когда Линус открыл дверь, во рту стало сухо и липко.

Комната, в которую он попал, походила на ресепшен, и там было почти так же холодно, как на улице. Снобы-гольфисты, видимо, не считали нужным включать полноценное отопление даже зимой. Стены были увешаны дипломами, сертификатами и фотографиями людей в белом, которые выглядели крайне уныло.

Икс сидел за стойкой, как администратор в «Монстрах на каникулах». Забавная аналогия не помогла. Смотреть на его лицо в больничном люминесцентном свете казалось настоящим мучением, невозможно было осознавать, что это лицо живого человека, и тут без предупреждения возникла новая мысль: он мертв. Поэтому может делать то, что делает.

Мертв или нет, но, когда Икс поднял голову, Линус заставил себя подойти ближе и продемонстрировать равнодушный вид перед ожившей раной, которая сказала:

– Сто кило. Ты справишься.

Голос звучал так монотонно, что было непонятно, вопрос это или утверждение. Линус ответил:

– Конечно.

– Ты не считаешь, что это сложно?

Когда они встретились впервые, Линус подумал, что у Икса очень тонкие губы. Когда он теперь двигал ими в резком свете, Линус увидел: так казалось потому, что они отрезаны, а на их месте лишь рубец. Линус сделал над собой усилие, чтобы не провести кончиком языка по собственным губам, и сказал:

– Сложно, да. Но возможно.

– Хорошо.

Над стойкой показалась ладонь с искривленными, похожими на когти пальцами, которые держали записку. Когда Линус протянул руку, чтобы ее взять, Икс отдернул свою и сказал:

– Еще кое-что.

– Да? – Линус старался, чтобы голос звучал ровно. Все это не предвещало ничего хорошего.

– У тебя есть дядя.

– Я с ним не общаюсь! Я не имею отношения к его дерьмовым статьям!

Икс посмотрел Линусу в глаза, и тому пришлось сделать невероятное ментальное усилие, чтобы подбросить свое сознание в черный воздушный шар и приказать телу стоять твердо и не отводить взгляд.

– Разве я спросил об этом? – произнес Икс, и в его тонком голосе послышался намек на повышение интонации в конце предложения, словно ему действительно было интересно.

– Нет, – ответил Линус.

Икс покачал головой:

– Тогда зачем ты так говоришь?

– Не знаю. Простите.

Икс посмотрел вниз на стойку перед собой, словно Линус действительно показался ему крепким орешком. Если бы у Икса были брови, он бы наверняка их нахмурил, и Линус не имел ни малейшего представления о том, что сейчас произойдет. Казалось, Икс расколол орех или решил, что это невозможно. Он снова поднял глаза и спросил:

– Где он?

– Не знаю, – ответил Линус. – Я с ним не общаюсь.

– Ты это уже говорил. Где он живет?

Выяснить адрес мог любой, поэтому Линус сказал:

– Транеберг. Маргретелундс…

– Нет, – перебил Икс. – Его там нет. Где он?

Линус почувствовал приближение паники. Оно началось с щекотки в пальцах и распространилось дальше параличом в руках. Пусто стало в голове, в воздушном шаре, везде. Икс поднялся за стойкой и наклонился к Линусу, чьи ноги, к счастью, были не способны двигаться и сделать шаг назад:

– Он видел меня. Я хочу видеть его. Где он? Отвечай.

Паралич распространился дальше к шее и превратился в ком. В любой момент Линус расплачется, а потом его убьют. Тогда в пустоте промелькнуло имя: Анита, и секундой позже вырвалось из его рта.

– Анита! – он почти кричал. – Старая шлюха! В Бергсхамре! Он теперь с ней живет!

– Адрес, – произнес Икс. – Старой шлюхи.

Линус покопался в памяти, но ничего не нашел. Только в этот момент его осенило: он настолько занят спасением собственной шкуры, что сдал дядю Томми. Бергсхамра – небольшой район. Найти Аниту не составит проблем. Видимо, Икс подумал о том же. Когда Линус помотал головой, Икс снова протянул ему записку и сказал:

– Хорошо. Это все.