Йон Линдквист – Человеческая гавань (страница 36)
Хенрик и Бьерн начали заниматься английским и вскоре стали знать язык лучше всех на Думаре.
Они могли бы жить счастливо. И наверное, были счастливы. Они жили так, как считали нужным, они не пытались приспособиться к окружающим, потому что твердо знали, что это невозможно. И продолжали вести себя как идиоты.
В компании в это лето начали пробовать алкоголь. Сперва домашние запасы, оставшиеся с прошлого лета, но летом 1986–го компания стала предпринимать поездки на Аландские острова.
Мартин был высокий и худой. У него даже начала пробиваться борода, которую он не сбривал, а, наоборот, старательно отращивал за несколько дней до поездки на лодке Жоэля до Капелыпера, откуда шел паром на Аландские острова. В такс — фри накупили алкоголя, а потом бродили по Мариенхамну и пили столько, сколько влезет.
Так получалось, что Хенрика и Бьерна все время забывали, и в третью поездку они взяли инициативу в свои руки. Они вели себя тише, чем обычно, а по пути домой пошли в такс — фри и купили немного конфет.
Причина такой таинственности выяснилась, когда все высадились в Капелынере и были уже в безопасности. Оказалось, что у них в карманах курток и брюк напихано двенадцать пол — литровых бутылок «Бакарди». Вся компания решила, что они просто «супер», и они получили право первыми плыть на Думаре на лодке Жоэля.
После поездки в Мариенхамн оставалась обычно пара литров. Теперь у них имелся запас. Было решено, что пустые бутылки они будут прятать под старым сараем на Каттхольмене. Все это продумали именно Хенрик и Бьерн, и они стали героями дня. Уже через день были забыты и их неуместная болтовня, и странная манера поведения. Ведь именно они придумали, как добыть алкоголь.
Когда настал день последнего летнего праздника, пригласили всех. Раньше бывало так, что Хенрик и Бьерн приходили на эти праздники просто так, без приглашения. Они сидели в стороне, отпускали какие — то замечания, над которыми смеялись только они одни, в то время как остальные ухмылялись и кивали в их сторону.
Но все — таки они выполняли свою особую функцию. Они объединяли компанию и ее язык, разговаривая на своем. Хорошая вечеринка просто требовала, чтобы Хенрик и Бьерн присутствовали и поднимали остальным настроение.
И тот вечер настал. Колбаса, чипсы и грог были доставлены на Каттхольмен. Собрались все: Жоэль и Мартин, Элин и Малин, Андерс и Сесилия. Фриду не хотела отпускать мать, но она все — таки пришла. Самуэль, который жил в Нотене и играл в той же самой футбольной команде, что Жоэль, приехал на своей собственной лодке. Пришла даже Каролина, которая обычно проводила на Думаре от силы пару недель в год. Хенрик и Бьерн тоже явились.
«Бакарди» лилось рекой, его смешивали с колой в пластиковых стаканчиках. Хенрик и Бьерн принесли с собой какие — то вегетарианские колбаски, безобразного светло — серого вида, похожие на пенисы.
Андерсу по каким — то необъяснимым причинам разрешили поставить «Депеш мод». Когда пара бутылок уже была выпита, настроение поменялось, уже не хотелось таких мрачных мелодий и по девчоночьей просьбе завели дуэт Джорджа Майкла и Эндрю Риджли.
Вечеринка набирала обороты. В маленькой комнате стоял один стол, два стула и двухъярусная кровать, несколько старых плетеных стульев и лежал коврик на полу. Было довольно тесно, и потому Андерс и Сесилия решили достать матрас и улечься наверху.
Они встречались совершенно официально, об этом уже не говорили, хотя и было странно, что они вместе так долго. Первый раз они переспали еще зимой и продолжили это по весне, и теперь, когда они лежали на матрасе, никакой неловкости они не чувствовали. Сейчас они все принимали спокойно и только ласково касались друг друга кончиками пальцев и губами.
Внизу бушевало веселье. Там играли в карты на раздевание. Каролина немедленно разделась. Она была кругленькая и не особо хорошенькая. Куда веселее было с Элин и Малин, довольно симпатичными девчонками. Фрида могла бы считаться миленькой, но у нее не было заслуживающих внимания форм.
Андерс отхлебнул из бутылки смесь рома и колы и ткнулся носом в затылок Сесилии. Он был счастлив, что они тут вдвоем и остальные в пылу игры про них забыли.
Игра продолжалась. Снятая одежда громоздилась кучей на полу. Андерс, должно быть, заснул. Когда он проснулся, в компании сменилось настроение.
От стола послышался смех, Жоэль взмахнул руками и двинулся вперед танцующим шагом. Он регулярно занимался спортом и мог показать всем, что к чему.
В лачуге было так жарко, что по волосам Андерса катился пот. Алкоголь бродил в крови. Две пол — литровые бутылки были выпиты и теперь лежали пустыми под кучей одежды. Было выпито по меньше мере на литр больше, чем когда — либо, и Самуэль уже открывал новую бутылку.
Фрида, которая чувствовала себя вполне хорошо, сидела в брюках и лифчике. Она показала на Жоэля и начала протестовать:
— Да ты мухлюешь!
Жоэль двинулся к ней с угрожающим видом. Фрида оттолкнула его от себя, и Жоэль едва не упал на Каролину, но схватился за кровать и устоял. Он был сильно пьяный, полоски пота бежали по его затылку и спине. Он вытер пот рукой и сказал:
— Последний шанс. О'кей. Последний шанс, ну. Затем я…
Несмотря на то что Андерс выпил не так много, голова у него жутко кружилась и казалась тяжелее, чем обычно.
Он хотел сказать это, но не осмелился. Он посмотрел на стол, где сидели другие. Жоэль проиграл больше остальных, но и Хенрик, и Бьерн, и Элин были близки к проигрышу. Хенрик и Бьерн сидели в трусах.
По дыханию Сесилии Андерс понял, что она спит. Он положил руку на ее бедро. Ему было никак не проснуться и не сосредоточить взгляд. Сначала он попытался сфокусировать зрение, рассматривая два прыща на спине Хенрика, но затем его взгляд стала притягивать Элин. Член напрягся, и Андерс перевернулся обратно на спину и стал смотреть в потолок. Потолок был всего лишь в полуметре от его носа.
Внизу все еще играли. Андерс хотел, чтобы Жоэль проиграл, тогда игра закончится, все пойдут на улицу и станут нормальными людьми.
Проиграл Хенрик, но его нагота никого не интересовала. Карты снова раздали. Каролина вздыхала. Она планировала провести вечер совсем не так.
Пот затекал Андерсу в глаза и бежал под одеждой. Он хотел, чтобы тут остались только он и Сесилия. Тогда он разбудит ее и спросит, не хочет ли она пойти искупаться при лунном свете. Но вместо этого ему приходилось лежать и глазеть в потолок. Было ужасно жарко, и ему казалось, будто он в печке.
— Что за чертовщина! — услышал он крик Элин. — У меня тоже пара.
— Да, — сказал Мартин медленно, он вообще немного «тормозил», — посмотри, тут у Фриды… ее карта выше, чем твоя.
Элин забормотала что — то протестующее, затем снова стало тихо. На кучу одежды упало что — то еще. Послышался звук отодвигаемого стула, и Жоэль сказал:
— Куда ты? Теперь ты будешь сидеть тут…
— Пошел ты, — огрызнулась Элин, — я буду делать, что хочу.
Послышались шаги босых ног, несколько парней засвистели. Андерс продолжил смотреть на потолок. Кто — то включил музыку, все у стола подпевали. Сесилия проснулась и повернулась сонно к Андерсу. Он погладил ее по щеке и прижался к ней. Сесилия поморгала:
— Как жарко.
Андерс обнял ее:
— Пойдем выйдем?
Сесилия прижалась к нему:
— Сейчас.
Через ее плечо Андерс увидел, что Хенрик поднялся из — за стола и пошел к дверям. Затем Сесилия крепко поцеловала Андерса в губы, и он утонул в мягком тепле.
Они целовались до тех пор, пока песня не закончилась, и тут со двора послышался крик. Было ясно, что кричит Элин.
Жоэль и Мартин первыми бросились к дверям, остальные остались сидеть вокруг стола. Сесилия вскочила с матраса, Андерс кинулся за ней.
Песню Кайли Миноуг перебил истерический крик Элин:
— Пошел ты! Да пошел ты!
Андерс выскочил и увидел, что Элин колотит руками Хенрика, который пытается защитить лицо. Полная луна освещала их тела.
— Что такое, что случилось? — спрашивал Жоэль.
Элин продолжала колотить Хенрика, который упал на спину, и кричала:
— Эта сволочь пыталась изнасиловать меня, он достал свой противный член и хотел изнасиловать меня!
Хенрик держал руки перед собой и кричал:
— Я ничего не делал! Вы слышите, я ничего не делал!
Его глаза были полны страха. Жоэль приблизился к Хенрику и ударил его в живот. Весь воздух вышел из Хенрика, и он согнулся вдвое. Жоэль схватил его и отшвырнул, потом снова схватил и ударил, крича:
— Так не делают! Ты понял? Так вот, пойми лучше!
Было невозможно представить себе более трудное испытание для дружбы Хенрика и Бьерна, но Бьерн выдержал. И только когда Жоэль в очередной раз схватил кашляющего и обессиленного Хенрика, Бьерн метнулся вперед:
— Отпусти его, идиот, отпусти!
Свободной рукой Жоэль ударил Бьерна, который пытался удержать его за плечи. Когда ему не удалось откинуть того, он закричал Мартину:
— Да помоги же ты, урод!
Мартин поспешил вперед, благодаря своему внушительному весу он смог оттолкнуть Бьерна так, что тот упал на землю. Хенрик все еще кашлял и старался вдохнуть воздух. Жоэль ударил его в живот и прошипел:
— Хочешь трахнуть кого — нибудь? Так запомни: трахать можно только того, кто сам хочет трахаться, ты понял? Ты понял меня, урод?
Он отшвырнул Хенрика. Мартин сжал руки Бьерна так, что он не мог двигаться.